WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 |

Но религиозный механизм стабилизации слишком обременителен для общества в современном мире, так как он неизбежно становится фактором межконфессиональных противоречий и застоя»[23].

Последнее время евразийство все больше оценивается и привлекает как важное геополитическое движение. Одна из первых таких оценок принадлежит А.Дугину, работу которого "Основы геополитики.

Геополитическое будущее России" можно назвать одним из самых заметных явлений в литературе последних лет. Он указывает, что никто из исследователей евразийства не обратил внимания на то обстоятельство, что именно евразийцы были первыми русскими авторами, которые начали употреблять термин «геополитика». По его мнению, Петра Савицкого следует назвать первым русским геополитиком в полном смысле этого слова.

Опубликованные только недавно статьи П.Н.Савицкого «Географический обзор России – Евразии», «Географические и геополитические основы евразийства», «Геополитические заметки по русской истории», «Миграция культуры», «Очерки международных отношений», «Континент – океан» и др. стали предметом обсуждения среди современных российских геополитиков. Неоевразийцами принимаются и развиваются рассуждения Г.В.Вернадского о том, что мистическая тяга к обладанию своим жизненным пространством побуждает народы к переселениям, миграциям, мирным колонизациям новых территорий, к справедливым, оборонительным войнам. По Вернадскому, наблюдаемое на протяжении всей отечественной истории непрерывное стремление русского народа как на запад, так и «против солнца» обусловливалось внутренней логикой «месторазвития».

Современные сторонники «третьего пути», предложенного евразийцами, считают, что ландшафт Евразии в большей степени, нежели ландшафт Западной Европы, сохранивший возможность для построения своеобразной цивилизации (отличной от американско-европейской), служит основой для движения по, так называемому, «третьему пути», который выбрали некоторые азиатские страны и который позволяет соединить совершенные сверхвысокие технологии с опорой на национальные традиции каждой страны. Идея "третьего пути" все больше обосновывается тем, что геополитические интересы России простираются на Запад и Восток, причем последний имеет даже большее значение А.С.Панарин, полемизируя с «неозападниками» по этому поводу, обращает внимание: «Россия в конце ХХ века произвела над собой новый колоссальный эксперимент: она попыталась мигрировать из «евразийского» пространства в западноевропейское – в поисках благополучия и процветания. Со времени провозглашенного «возвращения в европейский дом» прошло не более десяти лет, а подводить итоги уже приходится:

возвращение не состоялось». Указывая внешние и внутренние причины того, что очередная западническая фаза политико-исторического развития России невиданно быстро подошла к своему концу, он констатирует:

«Сегодня Россия стоит на перепутье: упорствовать ли ей и дальше в своих попытках достучаться в европейский дом или круто повернуть в противоположную сторону, на Восток. Соответствующий раскол среди элиты сегодня уже явно наметился. Сегодня Восток соблазняет не только экзотикой и духовной таинственностью. Есть еще и динамичный Дальний, тихоокеанский Восток, обгоняющий Запад по его же, Запада, критериям:

темпам экономического и научно-технического роста, уровню жизни, рациональной организации»[24].

В своей монографии «Россия в цивилизационном процессе» А.С.Панарин многие важные моменты современной реформационной рефлексии, вопросы государственно-геополитической и национальнокультурной идентичности России рассматривает в контексте евразийских традиций. Важно его уточнение о том, что евразийская геополитика упирается в проблемы социальной антропологии. Если прежний российскоевразийский социальный тип сохранился и воспроизводится в новых поколениях, то сохранится, в конечном счете, (в обновленных, разумеется, формах) и большая российско-евразийская государственность. У А.С.Панарина можно найти прямые параллели с идеями Н.Н.Алексеева.

Так, он считает, что перед лицом западного вызова России необходима идея евразийского федерализма: не государств – государство должно быть единым, а гражданских обществ – регионов, сочетающих демократические принципы автономии с цивилизационным принципом единого пространства. Единое пространство конституционно-правовое, экономическое, информационно-образовательное, научно-техническое и т.д. Вместо федерации наций (этносов) должна строиться федерация штатов-регионов, объединяющих местное население безотносительно к этнической принадлежности.

А.С.Панарин предлагает свое решение узла проблем нового «русского вопроса», «русской идеи» исходя из того, что Россия остается симбиозом народов, синтезом различных культур, родившем во многом общее мировосприятие и общий образ жизни. Показательна критика той части нынешней политической элиты, которая привержена западничеству:

«Демократы» – западники разрывают единое евразийское пространство, намереваясь выделить из него привилегированную часть, предназначенную для вхождения в «европейский дом», и отсечь остальное, обремененное грузом азиатской наследственности. Ясно, что все это – ревизия большой русской идеи в Евразии и цивилизационной идеи вообще. Русская идея в Евразии была связана с мессионизмом - готовностью взять на себя груз ответственности за состояние этой части ойкумены.

Неоевразийцы продолжают рассматривать в традициях евразийской социально-культурной концепции Россию-Евразию как особый цивилизационный тип, особый этнографический мир, который должен вступить на новый путь развития, не подражая Западу. Этот путь, определенный как «евразийский сценарий», противопоставлен «атлантическому сценарию», который предлагает современное неозападничество. «Неозападничество», как известно, имеет достаточно широкую базу. Основное положение этого направления ярко выражено во мнении о том, что: «Не Европа, вернее, не совсем Европа – Россия не является и не может быть азиатской страной, несмотря на все попытки наших «евразийцев» доказать обратное… Но главная причина того, почему попытка толкнуть Россию в Азию обречена, заключена в геополитике. В Азии у нас нет естественных союзников…»[25].

В категоричной форме современное антизападничество нашло отражение в статье Ю.Бородая «Третий путь»: «Ирония истории заключается в том, что в незатронутых всеразрушающей «цивилизирующей функцией «дальневосточных «резервациях», отстоявших свою самобытность, творческий потенциал полупервобытного кустаря, сохранившего общинно-семейные навыки социальной жизни, оказывается сейчас гораздо лучше приспособленным к новейшим технологиям. Будущее не за Западом, а за Востоком. Закат Европы уже на наших глазах становится реальностью. Так почему мы и теперь должны ориентироваться только на трафаретные западные пути Они ведут в пропасть»[26].

Видение будущего России, ее третьего пути, в контексте евразийского и неоевразийского обрамления «русской идеи», завоевывает популярность не только на уровне теоретического сознания. Показательна статья Н.Михалкова «Мост между Европой и Азией», в которой выражена тревога по поводу того, что иллюзия европейской модели существования России становится государственной доктриной, очередным заблуждением «увлекающейся интеллигенции». «У нас был, есть и, думаю, будет свой путь – евразийский» - пишет один из самых известных людей России.

Говоря о том, что «материализация» теории евразийства не состоялась, и подчеркивая, что благотворные идеи евразийства способны воплотиться в реальность, Н.Михалков считает, что в первую очередь это касается культуры: «Ведь Россия, представляющая собой не национальное, а государственное образование, сложилась и стала «Востоком-Западом» (Евразией), впитав в себя ценности национальных и этнических культур населяющих ее народов. Из этого не следует, что нужно отворотиться от Европы и броситься в Азию. Вообще не нужно вертеться. Следует просто и ясно вспомнить, кем мы были, понять, кто мы есть, и занять свое место». Он подчеркивает, что «мы, россияне, в глубинной своей сути не славянофилы и народники (как принято еще думать) и не западники (как бы того многим не хотелось). Мы евразийцы, люди, для которых священно творческое значение самодержавной человеческой личности, люди, которые помнят свою историю, любят свою землю»[27].

Интересна точка зрения академика Д.С.Лихачева, представленная в статье "О русской интеллигенции". «Евразийство за последние годы приобретает у нас мракобесный, черный характер, - пишет академик. - На самом же деле Россия – это некая Евразия. Если смотреть на Россию с Запада, то она конечно, лежит между Западом и Востоком. Но это чисто географическая точка зрения, я бы даже сказал – картографическая». По мнению Лихачева, Запад от Востока отделяет разность культур, а не условная граница, проведенная по карте, и Россия по своей культуре отличается от стран Запада не больше, чем все они различаются между собой. Он считает, что кочевники Востока и южных степей Руси очень мало внесли в создание Руси, даже когда оседали в пределах русских княжеств в качестве наемной силы: «Речь идет вовсе не о военных союзах, а об истоках русской национальной культуры. Истоки эти у России и Востока разные, это так, но это вовсе не отрицает, а скорее обуславливает сегодняшнюю необходимость взаимопонимания и взаимопомощи. Именно в этом, а не в другом каком-то смысле должна пониматься ныне идея Евразийства»[28].

Современные критики евразийства и неоевразийства считают, что одним из главных недостатков этого движения было антиисторическое понимание и толкование истории. По их мнению, говоря о губительности для России заимствований с Запада, евразийцы перечеркнули практически всю культуру в ее высших послепушкинских проявлениях. В литературе последних лет, посвященных азиатскому акценту евразийцев, неоевразийцев, много критических замечаний. Один из критиков неоевразийства Б.Парамонов считает, что нынешнее евразийство возникло, «как некая невротическая реакция; невроз – это всегда регресс, в данном случае – то, что в психоанализе называется «побег в материнскую утробу».

Отсюда – антиисторизм, противостояние Западу, в сущности – внешнему миру как таковому, подмена истории географией, понимаемой как некое «родное место», та же «утроба»; это – биологическая растительная фантазия, желание быть не человеком, а деревом, а если человеком – до грехопадения, жителем райского сада. Еще раз повторяю: нынешнее евразийство – это понятная реакция, но реакция, она лишена перспективы, она принципиально отвергает само понятие перспективы, то есть жизни»[29]. Согласиться с этим трудно. Развитие евразийских идей в новых исторических условиях говорит об обратном. Подтверждением этому являются международные научные конференции "Евразийство. Историкокультурное наследие и перспективы развития", «Межкультурный диалог на евразийском пространстве», состоявшиеся в г.Уфе в сентябре 2000г. и в сентябре 2002г. На них подчеркивалось, что особенностью современного евразийства является стремление глубже узнать и понять сходства и различия в культуре, быте, менталитете народов, населяющих Евразию, попытка объяснить значение и смысл связи прошлого и настоящего в социально-политической и культурной жизни народов субконтинента.

Современное неоевразийство не только противостояние Западу, западной модели развития и западной культуре. Самой сильной ее стороной является создание российской геополитической доктрины, геополитики как мировоззрения. В основе этого мировоззрения лежит евразийский тезис о том, что Россия – ни Восток, ни Запад, ни Европа, ни Азия, но Евразия.

Этой формулой продолжает определяться культурно-историческая сущность России, ее идентичность, пути и перспективы ее развития.

Современное евразийство как мышление, мировоззрение, научную концепцию следует признать не только гарантом важной стабильности в Евразии, более того, по словам Н.Моисеева, - фундаментом планетарной безопасности.

ПРИМЕЧАНИЯ 1. См.: Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии. - М., 1993. - С. 28.

2. См.: Гумилев Л.Н. От Руси к России. - М., 1992. - С. 296.

3. См.: Савицкий П.Н. Континент Евразия. – М., 1997. - С. 291.

4. П.Н.Савицкий, отвечая на обвинения в "географическом детерминизме", писал, что "утверждение понятия "месторазвитие" не равнозначаще проповеданию "географического материализма". Это последнее имя подходило бы к системе "географического монизма", которая все явления человеческой истории и жизни возводила бы к географическим началам.

Концепция "месторазвития" сочетаема с признанием множественности форм человеческой истории и жизни, с выделением, наряду с географическим, самобытного и ни к чему не сводимого духовного начала жизни". См. в кн. "Континент Евразия", с.292..

5. См. Гумилев Л.Н. От Руси к России, с.134.

6. См.: Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии. – М., 1993. – С. 48.

7. Там же, с. 55.

8. См.: Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии, с.31.

9. См.: День, 1992, № 15, с.2.

10. См.: Трубецкой Н.С. Европа и человечество. - София, 1920.

11. См.: Ильин И.А. Собр. соч. в десяти томах. – М.,1983.-Т.2. Кн.1.-С.304.

12. См.: Солоневич И.Л. Народная монархия. – М., 1991. – С. 126.

13. См.: Гелнер Э. Нация и национализм. – М., 1991.

14. См.: Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. – М.: Арктогея, 1997. – С. 248.

15. См.: Трубецкой Н.С. Общеевразийский национализм//Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Антология.-М.:Наука,1993.-С.16. См.: Сорос Дж. Новый взгляд на открытое общество. – М.: Магистр, 1997.

– С. 4.

17. См.: Гуревич А.Я. 50/50: опыт словаря нового мышления. – М., 1989. – С.

454.

18. См.: Гаджиев К.С. Базовые принципы и пути преобразования российской политической культуры // Цивилизации и культуры, вып. 3, 1996, с.130.

19. См.: Панарин А.С. Похищение России // Москва. – 1997. - № 1.– С. 150.

20. См.: Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык. – М., 1995. – С. 441.

21. См.: Ерасов Б.С. Цивилизационная теория и евразийские исследования // Цивилизации и культуры, 1996, вып.3, с.3.

22. См.: Югай Г.А. Евразийский путь российской цивилизации// Цивилизации и культуры, 1996, вып.3, с.151.

23. См.: Ерасов Б.С. Этническое-национальное-цивилизационное в пространстве Евразии // Цивилизации и культуры, 1995, вып.2, с.97.

24. См.: Панарин А.С. Похищение России // Москва. – 1997. -№ 1. – С. 147.

25. См.: Владиславлев А., Караганов С. Тяжкий крест России // Независимая газета. – 1992. – 17 ноября.

26. См.: Бородай Ю. Третий путь // Наш современник. – 1992. - № 9. – С. 147.

27. См.: Михалков Н.С. Мост между Европой и Азией // Правда. – 1991. – 7ноября.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.