WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |

На Западе приобрели большое значение исследования этнических процессов. Теория и практика этих исследований оказали влияние и на углубленное изучение этно-социальных явлений в различных регионах России. В настоящее время изменения касаются социально-экономических, социально-политических и этно-культурных компонентов наций. В современных условиях приобретает важное значение проблема менталитета, ментальности, которой в свое время уделяли особое внимание евразийцы, определяя ее как «психологический тип» (Н.С.Трубецкой), и которая в отечественной философской литературе начала разрабатываться недавно. Вместе с тем этой проблеме посвящаются круглые столы, симпозиумы и т.п., поскольку ментальность определяет идеалы, цели, традиции, социальные установки, стереотипы – все, что связывает и в известной степени унифицирует данную общность. Но ментальность это и то, что обособляет и даже противопоставляет данную общность по отношению к другим. Так, А.Я.Гуревич определяет ментальность как "уровень индивидуального и общественного сознания", как живую, изменчивую и при всем том обнаруживающую поразительно устойчивые контакты магму "жизненных установок и моделей поведения, эмоций и настроения, которая опирается на глубинные зоны, присущие данному обществу, и культурные традиции". Он утверждает, что понятие ментальности в известной степени заменимо понятием «картина мира»[17].

Современной литературой вводятся и такие понятия, как «культурная картина мира», «социальная картина мира» и даже «художественная картина мира». Вряд ли можно с этим согласиться. Картина мира – это обобщенное представление о мире, выработанное всей совокупностью наук и философией, интегрирующей данные конкретных наук.

Категорией, релевантной ментальности, являлась евразийская категория «психологического типа». Большое внимание ей уделял, в частности, Н.С.Трубецкой. Важной она стала и в неоевразийской литературе. По общему мнению исследователей, менталитет жителей России существенно отличается многими чертами евразийства от европейцев, американцев и даже многих славян. В частности, в работах А.С.Панарина, Н.И.Цимбаева и других подчеркивается, что пренебрегать менталитетом россиян нельзя, так как это чревато тяжелыми последствиями для судеб реформ в России, что необходимы дальнейшие научные исследования о влиянии евразийства на менталитет народов России. Современные евразийцы подчеркивают особый интерес к проблемам национальной ментальности. Она приобретает большое значение именно в переходные периоды жизни общества, когда происходят интенсивные процессы переоценки и осмысления существующих ценностей, определения государственных ориентиров, в том числе и в национальной политике. По мнению К.С.Гаджиева, «при определенных условиях происходящие ныне процессы могут стать отправным рубежом в государственном и духовном возрождении России, восстановлении единого государственного сознания и в то же время дальнейшем развитии национального самосознания многочисленных населяющих ее народов. Эти два начала не только не исключают, а наоборот, предполагают друг друга»[18].

В концепции государственной национальной политики Российской Федерации основная цель государства в этой области была определена как обеспечение условий для полноправного социального и национальнокультурного развития всех народов России, упрочение общероссийской гражданской и духовно-нравственной общности на основе соблюдения прав и свобод человека и гражданина и признания его высшей ценностью.

Евразийцы двадцатых годов были убеждены в том, что истинный народ должен быть лишен национального тщеславия, должен быть принципиально миролюбив и терпим по отношению ко всякой чужой самобытности. Тогда он будет улавливать во всяком другом народе черты, похожие на его собственные. "Последний евразиец" Л.Н.Гумилев первым стал много об этом писать. В современной России стало актуальным обоснование Н.С.Трубецким идеи евразийского национализма, которую он противопоставлял «ложному» национализму, проявлявшемуся, например, в великодержавном шовинизме так называемых исторических народов, не попавших в «обойму великих».

Преобразования последних лет создали благоприятные условия для национального возрождения, важное значение которому придавали первые евразийцы. Раскрытие содержания этносоциальных основ возрождения, общих и специфических тенденций развития этнополитической жизни в регионах является актуальным для многих гуманитарных наук.

Российскими учеными национальное возрождение как этносоциальное явление стало исследоваться с середины 80-х годов ХХ века. Наибольший интерес вызвали работы Р.Г.Абдулатипова, М.Н.Губогло, Г.И.КоролевойКонопляной, Г.Т.Тавадова, В.А.Тишкова, Ю.А.Ургалкина. К рассмотрению этнических процессов эти авторы, как правило, подходят с позиций междисциплинарного сотрудничества историков, социологов, этнографов, политологов, культурологов. Комплексный подход к изучению этносоциальных явлений можно считать продолжением евразийской методологии в современной науке.

Эти исследования и постсоветская практика показали, что в связи с тем, что культуры народов современной России неоднородны, их влияние на общественные процессы различно; что механическое перенесение западноевропейских, американских и других стандартов жизни на российскую почву далеко не всегда эффективно. Это объясняется спецификой российской культуры, своеобразием менталитета его населения, вытекающим из них «культурным сопротивлением» новациям. В условиях современного российского кризиса люди склонны искать утраченные ценности в «светлом прошлом», в том числе и в традиционном обществе. Это нашло свое отражение в том, что практически во всех национальных регионах продекларирована необходимость возрождения традиционной и этнической культур, утверждения и развития привычных в прошлом форм национального сознания.

Возникают вопросы о будущности традиционной культуры – надо ли ее «сохранять» или «разрушать» В литературе подчеркивается, что эти проблемы не имеют простого решения. С одной стороны, потребности развития требуют повышения степени рациональности, т.е. «преодоления» традиционности. Но, с другой стороны, разрушение привычных для данного общества традиционных форм приводит к серьезным кризисам. Различные типы культур неоднозначно трактуются современной наукой. С одной стороны, преобладает точка зрения на Запад как на универсальную и образцовую модель общества и потому рассматривающая вестернизацию всего человечества как естественный процесс. С другой стороны, акцентируется внимание на типе культуры, отличающемся от западного, утверждается, что он развивается по своей внутренней логике. Слабо проработаны проблемы менталитета и ментальных отличий, их связи с традиционной культурой, тенденции эволюции традиционной культуры в современных условиях, особенностей идентификации в различных типах культур и др. Особенно слабо эти вопросы изучены на региональном уровне, не стали самостоятельным предметом философского и культурологического анализа, были сужены до уровня этнографических описаний. Остаются слабо проработанными вопросы культурной преемственности в новых исторических условиях, корреляции традиционной культуры, традиционных ценностей с инновационными вариантами культуры и ценностей, вопрос об особенностях традиционной культуры в условиях сильного инокультурного влияния.

К анализу культур и культурных процессов обращались многие авторы. В отечественной науке примерно с 60-х годов XX в. исследования традиционной культуры, традиционности начинают оформляться в самостоятельное научное направление. Многие известные советские ученые в той или иной мере касаются проблем традиции. Особо хотелось бы отметить труды Ю.М.Лотмана, С.А.Арутюнова, С.И.Семенова, Э.С.Маркоряна, К.В.Чистова, И.В.Суханова и др., которые разрабатывали проблемы сущности традиций и традиционности, показали отдельные аспекты социально-культурного наследования, различия между «первичными» и «вторичными» традициями (Чистов К.В.) и т.п. Важное значение имеют работы по философии культуры (А.И.Арнольдов, Э.В.Ильенков, В.М.Межуев, А.К.Уледов и др.), в которых поставлены проблемы взаимосвязи культурного наследия и социального прогресса, духовной эволюции общества, культуры как системы духовного производства и др. Официальная идеология, в рамках которой работали эти и другие авторы, предполагала, что социалистический экономический «базис» автоматически приведет к преобразованию «надстройки», а традиционная культура отомрет как досадный «пережиток».

Особенно важно, что в постсоветское время происходит переосмысление основ культуры и перспектив ее эволюции и в контексте евразийской мысли. Неоевразийцами в научный оборот вводятся новые актуальные проблемы: конфликт «новых» и «старых» ценностей, вопросы «целевых» ценностей Востока-Запада, цивилизационных отличий, перспектив духовности, менталитета, идентификации и роли в этом различных форм культуры. В этом направлении работают Б.С.Ерасов, Г.А.Югай, Г.Д.Гачев, С.А.Арутюнов, М.В.Иордан, А.С.Панарин, Н.А.Морозов и др. В частности, А.С.Панарин указывает на опасность игнорирования традиций: «Великая традиция – это способ интеграции этносов в цивилизационную общность, создающую большое пространство(общность ареала) и большое время(общность исторической судьбы). Цивилизационная теория ориентирует на «золотую середину» культуры, преодолевающую и крайность узкого национализма, и противоположную крайность обезличивающего вселенского униформизма»[19]. Он призывает вспомнить работы евразийцев, их заветы, например, то, о чем писал Н.С.Трубецкой: «между чересчур конкретным народом и чересчур отвлеченным человечеством лежит понятие «особый мир». Совокупность народов, населяющих хозяйственно самодовлеющее(автарктическое) месторазвитие и связанных друг с другом не расой, а общностью исторической судьбы, совместной работой над созданием одной и той же культуры или одного и того же государства»[20].

Исследования неоевразийцев, посвященные указанной проблематике, достаточно полно отражены в трех выпусках специального научного альманаха «Цивилизации и культуры»(М., 1994-1996), объединенного главной темой «Россия и Восток". Важным является указание одного из авторов, Б.С.Ерасова, на необходимость преодоления устойчивых парадигм исторического и общесоциологического мышления, основанных на универсализации западного цивилизационного опыта, определение задачи выяснения «цивилизационного статуса России, столь часто подвергаемого сомнению или вообще отрицаемого рядом современных российских мыслителей». Как подчеркивает Б.С.Ерасов, изучение темы «Россия и Восток» потребовало не только оценки евразийства 20-х годов, но и евразийства как «влиятельного направления современной идейной и научной жизни России и сопредельных стран». По его мнению, существует значительное различие между старым и новым евразийством. Оно «заключается прежде всего в том, что в условиях распада российской державы возникают и иные, альтернативные варианты цивилизационного устроения Евразии, - от российско-дальневосточного до чисто тюркского или китайского»[21]. Другим автором альманаха, Г.А.Югаем, так определяются основные принципы изучения цивилизационного устройства России, продолжающие идеи влиятельных русских мыслителей и задачи неоевразийства: «Основываясь на традициях тех культур, которые сложились в евразийском регионе, необходимо разрабатывать новоевразийскую концепцию, где самым приоритетным является обеспечение гармонии во взаимодействии трех основных начал – духовности, государственности и народности (национальности). В области идеологии нужны разработки общероссийской интегрирующей идеологии на основе развития идеи соборности, ненасилия и приоритета духовности. В отличие от прежнего понимания интернационализма, в котором недооценивался национальный момент, разработка новоевразийской идеологии соборности продолжает те традиции российских культур – и не только собственно русской, - в которых признавалось равноправие культур малых и больших народов России, единство в многообразии. В этом состоит принципиальное отличие русской идеи соборности от нынешнего националпатриотизма, признающего исключительность избранных наций, и от западнического либерализма, отрицающего своеобразие национальных культур, настаивающем на их полной вестернизации"[22]. Таким образом, классическое и современное евразийство обьединяет концептуальное единство и, прежде всего, подчеркивание приоритетности духовности.

В поисках путей выхода из кризиса современной культуры в общественном сознании укрепляется идея, что основополагающим средством преодоления этого кризиса является совершенствование духовного мира человека, системы ценностей. На этом фоне взоры государственных деятелей, политиков, деятелей культуры, философов и ученых все чаще обращаются в сторону традиционных, существовавших на протяжении долгого исторического периода институтов и, прежде всего, институтов религии и церкви. Как известно, в советский период много писалось о классово-идеологическом содержании религии, ее иррациональности и т.д. В настоящее время оценка социальной роли и функции религии радикально изменились. По данным исследований Российского независимого института социальных и национальных проблем, 39% опрошенного взрослого населения назвали себя верующими, колеблющимися между верой и неверием 27% (Наука и религия, 1993, № 5).

Религия осмысливается как вечный, непреходящий, исторически закономерный институт, который играет значительную роль в жизни человека, утверждая приоритет духовности над экономическими, социальными, эстетическими и иными ценностями.

Это осмысление также соотносится с утверждениями евразийцев о том, что институтом влияния на духовный мир человека является институт церкви, что для реализации этой своей функции за многовековую историю церковь накопила огромный потенциал. Как ранее отмечалось, евразийцы, признавая большое влияние «силы Религии», считали ее базисом культуры и государства. Современная социальная философия признает важность этой евразийской традиции. В работах неоевразийцев вопросам религиозного возрождения уделяется большое внимание и отмечается его неоднозначность. Можно согласиться с тем, что пишет Б.С.Ерасов: «В условиях распада государственных институтов и социальных структур религия естественно принимает на себя прежде всего функции стабилизации и интеграции «своего» общества. В этом ее «фундаментальная» задача, с которой она так или иначе справлялась на протяжении веков. Поэтому реформирование религии, ее приспосабливание к процессам модернизации отступает на второй план: это та роскошь, которую общество сможет позволить себе после обретения стабильности.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.