WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 42 |

“Но этот дух в случае необходимости находится на низшей ступени своего развития. Это – ступень, когда разум не возвышается еще над познанием бытия конечного и единичного... Истинный генезис познания предполагает возвышение над необходимостью и переход от сферы необходимости в сферу свободы...” Гегель выдвигает тезис: свобода – это воля. “Индивид есть родовое существо, которое как персонификация (лат. – олицетворение) человечества является воплощением субстанциального духа, но как конечное, смертное существо оказывается преходящим его моментом. Так возникает коллизия субъективной, эмпирической воли и воли всеобщей, субстанциальной. Эта коллизия составляет существенное содержание истории человечества, в ходе которой эти противоположности претерпевают изменения и в конечном итоге достигают органического взаимопроникновения, что, однако, не устраняет первоначального противоречия”. Таким образом, проблема свободы непосредственно связывается у Гегеля с историей человечества, понимаемой как противоречивый, но вместе с тем неостановимый прогресс, и благодаря этому становится историей прогрессирующего освобождения человека.

Кант, объявив свободу безусловной противоположностью природе, неизбежно должен был прийти к выводу, что человек свободен лишь как трансцендентальный субъект, то есть свободен в меру своей независимости от эмпирического существования, полностью подчиненного необходимой связи событий. Поэтому, по Канту, свобода возможна лишь как независимость от необходимости. Гегель, критикуя Канта, отмечает, что тот считал природу подчиненной необходимости, а дух свободным. Это воззрение, считает Гегель, фиксирует отношение, существующее в мире явлений, оно ошибочно противопоставляет свободу необходимости. Существует лишь одно абсолютное – дух, свобода является его субстанцией, сущностью. Следовательно, свобода – это абсолютное, а необходимость – относительное; иначе говоря, свобода первична, а необходимость вторична, производна. Задача, следовательно, состоит в том, чтобы вывести из изначальной, абсолютной свободы существование не свободных, а необходимых реальностей: необходимость должна возникнуть из свободы.

Поскольку тождество бытия и мышления есть отношение, предполагающее наличие в мышлении его собственной противоположности, то есть того, что не есть мышление, а именно – природа. Природа есть бытие “абсолютной идеи”, но только внешнее, отчужденное, несвободное существование этой идеи. Природа внутри себя духовна, но присущий ей дух еще не осознал свою сущность, свободу. Именно поэтому в природе господствует необходимость. Иерархия природных явлений от механических процессов до жизни рассматривается Гегелем как процесс поэтапного обнаружения духовности природы, становление свободы.

Высшая ступень развития природных явлений – человек, который есть возвышение необходимости до своей внутренней сущности – свободы. Свобода, по Гегелю, – это основное определение природы человека. Но поскольку человек поступает соответственно своим чувственным побуждениям, он не свободен, а подчинен природе, необходимости. Таким образом, человек, с одной стороны, противостоит природе, как “сверхприродное”, отличное от всего живого, существо, а с другой, – он все же остается природным существом.

Если у Канта двойственность человеческой природы обусловлена тем, что человек есть и эмпирический субъект, и “вещь в себе”, неподвластная времени и пространству, то в учении Гегеля надэмпирическую сущность человека образует его принадлежность к человеческому роду, то есть социальная сущность человеческого. У Канта противоположность между чувственностью и сверхчувственным субъектом выступает как статическое состояние, фиксируется в своей по существу трагической непреодолимости, вследствие чего нравственный закон, да и сама свобода фактически остаются лишь долженствованием. У Гегеля противоположность между человеческим индивидом и обществом, человечеством преодолевается в процессе образования и развития личности, и свобода осуществляется не только посредством действий индивида, но и внутри исторически определенного общественного состояния.

Кант пытается решить проблему свободы путем рассмотрения природы отдельного человека. Гегель рассматривает проблему свободы прежде всего как проблему общественного строя и именно поэтому трактует всемирную историю как поступательное развитие свободы.

Однако Гегель вовсе не утверждает, что человек свободен непосредственно. Свобода – это сущность духа, но человек – не только духовное, но и телесное существо, подчиненное законам природы. Чтобы стать свободным, необходимо преодолеть свою природную ограниченность. Эта задача не разрешима для отдельного человеческого существа хотя бы потому, что он смертен; она разрешается человечеством, которое свободно от природной ограниченности индивида. Таким образом, Гегель приходит к важнейшему в рамках своей системы выводу: “человеческая сущность исторически становится действительностью, развитие свободы – основная характеристика каждой исторической эпохи”.

В рабовладельческом обществе раб не свободен вопреки своей человеческой природе. Но то, что делает его рабом, есть не следствие внешних обстоятельств, а следствие неразвитости его человеческой природы. Человек, утверждает Гегель, становится рабом лишь потому, что он предпочитает свободе жизнь, пусть и в рабском состоянии (тогда как некоторые индивиды, такие, как Спартак, Эзоп и др. предпочитают свободу жизни, то есть погибают ради свободы). Иначе говоря, Гегель объясняет несвободу человека в античном обществе и в восточных деспотиях, а также в средневековье тем, что человек еще не познал своей сущности, не осознал себя как существо, которое по природе своей не может, не должно быть несвободным.

Речь идет не о субъективном незнании, когда одни люди не знают того, что знают другие, то есть не знают по своей вине и вследствие этого терпят ущерб. Гегель имеет в виду незнание историческое, объективно обусловленное, которого еще не могло быть, – как не могло быть ядерной физики в XVIII в. Такое незнание так же, как и знание, не может быть поставлено в вину или заслугу отдельным индивидам. “С этой точки зрения раб, не постигший своей субстанциальной природы должен быть понят как продукт определенной системы общественных отношений, а не просто как индивид, которому в отличие от других не хватает сознания своей собственной сущности.

Переходя к гегелевской концепции личности, можно утверждать, что личность для Гегеля – “индивидуализированное бытие свободы”. Искания Гегеля ориентированы на поиски внутренней, необходимой связи между “я” и социумом, форм их взаимодействия. Личность для Гегеля – это и наиболее адекватное выражение сущности человека, его самосозидания; и исторически-конкретное явление человеческого рода; и сохраняющаяся в изменениях неповторимость самосознательного существа.

Личность как самосозидание начинается со свободы и существует, пока свободна. Свобода здесь рассматривается прежде всего как саморазвитие, как реализация внутренней необходимости. Нет другого конечного существования, в котором саморазвитие присутствовало бы столь же полно, как в личности. В этом отношении Гегель ставит личность рядом с мировым разумом и абсолютным духом. В его понимании свободы личности акцент делается не на сознании, а на делании свободы. “Свободный человек есть круг его самостоятельных действий, реализующих его собственную, внутреннюю необходимость”.

В человеке Гегель различает индивидное, индивидуальное и личностное.

Человек вне общественных связей – лишь биологический индивид. Индивидуальность же – это общественная неповторимость в отличие от биологической уникальности человека. Индивидуальность формируется социальной микросредой. Личность можно понять только на основе изучения самодеятельности человека. Индивидное и индивидуальное предзаданы человеку (первое – предками, второе – социальной средой), личностью человек может стать только сам. В становлении и развитии личности решающую роль играет, по убеждению Гегеля, не биологическая природа человека, а самоактивность, самотворчество, самоконтроль человека.

Личность творится индивидуально, неповторимо во взаимодействии с обществом. При этом общество выступает для личности не средой ( как для формирующейся индивидуальности), а объектом и средством деятельности:

“Обстоятельства или мотивы господствуют над человеком лишь в той мере, в какой он сам позволяет им это”. Обновление, изменение социальной среды никогда автоматически не ведет к обновлению человека, последнее всегда требует самостоятельных “самопреобразовательных” усилий (там же). И индивидуальность, и личность не объяснить без привлечения понятия “субъективность”. Она понимается Гегелем как “спонтанность” (самообусловленность) движения и развития, но не как нечто абсолютно противоположное объективности”. Это, по Гегелю, есть активность или деятельность по превращению одного бытия в другое (преобразование бытия) и результат этой деятельности. Не приспособление к бытию, а его диалектическое отрицание, преобразование – путь развития отдельной личности и прогресса в истории.

Отсюда вытекает, что деятельность – это субстанция человека; “Понять деятельность как субстанцию – значит, понять человека как целостное саморазвивающееся существо, в единстве всех его способностей”. Это значит, далее, понять деятельность как родовую характеристику человека, отличающую его от животного, от природы вообще. Причем главной характеристикой деятельности выступает, по Гегелю, универсальность, в которой и проходит четкая граница между жизнедеятельностью животного и деятельностью человека; именно универсальность, способность к универсальной деятельности выявляет в человеке его внеприродность.

Итак, личность есть бытие-в-деятельности. С прекращением деятельности прекращает существовать и личность. Истинная личность всегда не завершена, это ощущается ею как недостаток, хотя это ее величайшее преимущество перед всеми другими существами. Она пытается устранить этот недостаток деятельностью. Как только личность уверует в свою совершенность и завершенность – она конченная личность: “Когда это произошло, деятельность и жизнедеятельность исчезают и настающая затем незаинтерисованность есть духовная и физическая смерть”. Такого не происходит, когда активность личности связана с интересами, которые невозможно удовлетворить полностью, сколько бы она ни действовала, т. е. с интересами субстанциальными, существенными для развития личности и общества одновременно.

Учение Гегеля о человеке есть учение о становлении человечности в человеческой особи, поскольку человек не рождается членом общества, а становится им в результате индивидуального и общественного развития. “По природе человек не таков, – говорит Гегель, – каким он должен быть: лишь благодаря процессу преобразования он доходит до истины”. Истина здесь понимается не просто как знание, правильное представление, а как “постижение и тем самым самоутверждение подлинно человеческой сущности, которая первоначально наличествует лишь “в себе”, т. е. ещё в неосуществлённой форме, а только благодаря воспитанию и самодеятельности индивида в рамках установившегося в обществе образа жизни становится истинно человеческим бытием, сущность которого образует свобода, как позитивное, диалектическое снятие произвола”.

Другой выдающийся немецкий философ Фейербах говорит о своих сочинениях, что все они имеют одну цель, одну волю и мысль, одну тему. “Эта тема есть именно религия и теология и всё, что с ними связано”. Борьба с религиозным мировоззрением была главным делом всей жизни Фейербаха. Эта борьба была следствием глубокого убеждения в том, что ничто не оказывает столь пагубного действия на его современников, ничто так не препятствует человеческому счастью, как вера в бога. “Вот почему моральной необходимостью, священным долгом человека является целиком подчинить власти разума темную, бояшуюся света сущность религии...” Чтобы понять такую направленность деятельности Фейербаха, следует отметить, что в условиях сохранения феодальных пережитков в немецких государствах того времени религия оставалась доминирующей формой идеологии. Если философия овладевала умами незначительной прослойки интеллигенции, то христианская религия имела универсальное влияние. В центре идеологической борьбы против феодальных отношений стоял тогда вопрос о размежевании слепой веры и зрячего разума. Философские теории, этические учения, вся система образования, нравы и обычаи находились под влиянием религии, закреплялись и охранялись ею. “Наши религиозные учения и обычаи, – говорил Фейербах, – находятся в величайшем антагонизме с нашей современной духовной и материальной точкой зрения... Устранение этого противоречия есть необходимое условие возрождения человечества... Новое время нуждается в новом воззрении, в новых взглядах на первые элементы и основы человеческого существования...” Фейербах разошелся с гегелевской философией религии. У Гегеля есть различные религии и философии не по содержанию, но по форме: та истина, которая выражена в религии в форме чувственных образов, в философии выражается более адекватно – в форме понятий. Иначе говоря, философия выступает не антиподом религии но ее усовершенствованием. Напротив, для Фейербаха само содержание религии несовместимо с разумом, враждебно полноценному теоретическому мышлению. У Гегеля философия рационализирует религию: у Фейербаха философия обязывает к отказу от религии”.

Фейербах стремится выявить корни христианской религии и религиозности вообще. Он не отрицает доводов французских атеистов о связи религиозных верований с невежеством, но одной ссылки на невежество недостаточно для объяснения корней и роли религии. Отсутствие знаний, неспособность понять законы природы – лишь “отрицательная теоретическая причина или, по крайней мере, предпосылка всех богов...” Для уяснения сути дела её следует дополнить положительной причиной, порождающей и воспроизводящей религиозные верования в продолжение столетий. Другими словами, “миф о том, как бог создал человека, должен быть заменен достоверным знанием о том, как человек создал бога”.

Разгадку веры, с точки зрения Фейербаха, следует искать в глубинах человеческой психики, следует понять особенности психического состояния человека, нуждающегося в религиозных иллюзиях. Для этого необходимо познание природы человека в целом: “только антропология является ключом к скрытым тайникам религии”.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.