WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 42 |

До сих пор согласно Канту считалось, что все наши знания должны сообразовываться с предметами. Это правильно лишь постольку, поскольку речь идет об эмпирических знаниях. Но априорные знания предшествуют опыту, который формируется посредством категориального синтеза чувственных данных. “Поэтому, – пишет он, – следовало бы попытаться выяснить, не разрешим ли мы задачи метафизики более успешно, если будем исходить из предположения, что предметы должны сообразовываться с нашим познанием...” Руководствуясь этим принципом, следует признать, что познавательная деятельность человечества не просто умножает знания, но и вырабатывает гносеологические, методологические обобщения, которые выполняют нормативные, а частично также критериальные функции в оценке всякого нового знания. Ведь истинность теории высокого уровня абстракции не может быть установлена непосредственно, то есть путём прямого наложения теории на факты. Выявление соответствия теории процессам, к которым её относят, предполагает и анализ отношения каждой новой теории к многократно подтвержденному и поэтому утвердившемуся в науке теоретическому знанию и его принципам. И если ученые уже больше столетий отвергают без рассмотрения любые проекты вечного двигателя, то это свидетельство не их консерватизма, а того, что в науке исторически сложились принципы, налагающие гносеологические запреты на определённого типа суждения. Кант называл такие принципы априорными.

Второй важной проблемой философии Канта является антитеза свободы и природы – прямое выражение постулируемой ею раздвоенности всего существующего на мир явлений, совокупность которых образует природу, и на его первооснову – мир “вещей в себе”. Необходимость относится лишь к миру явлений: мир “вещей в себе” образует царство свободы от неумолимых законов природы. Таким образом, Кант, с одной стороны, доказывает безусловную подчиненность явлений законам природы, строжайшему детерминизму, а с другой, – столь же решительно настаивает на том, что свобода – первое, довременное звено причинно-следственной цепи событий. Правда, существование этой свободы недоказуемо: она непознаваема, сверхчувственна, трансцендентна.

Убеждение Канта в существовании особой, отличной от эмпирической (природной) свободной причинности имеет следующие обоснования. Тезис третьей антиномии утверждает, что в мире существуют свободные причины, и ее антитезис – что нет никакой свободы, все есть природа. Решение этой антиномии, противопоставляющей необходимость и свободу, заключается в допущении, что ее антитезис относится к природе, а тезис – к сверхприродному миру “вещей в себе”: природа и свобода могут без противоречия быть приписаны одной и той же вещи, но в различном отношении: в одном случае – как к явлению, в другом – как к вещи самой по себе.

Что же это за “вещь”, которая есть и явление, определяемое необходимостью, и “вещь в себе”, находящаяся по ту сторону необходимости Это – человек. Нравственное сознание, присущее человеку, несмотря на все совершаемые им не нравственные поступки, свидетельствует о вменяемости человека, его ответственности за свои поступки, а значит, о его свободе. Человек не свободен как явление природы, определяемое ее законами. Он не свободен как чувственное существо, обусловленное своими восприятиями, переживаниями, страстями. Но как трасцендентальный субъект человек не подвержен необходимости, он свободен. И лишь в этом качестве, то есть в своей трансцендентальности (выходе за свои пределы) человек выступает как разумное, разумно действующее, нравственное, свободное существо.

Здесь важен принцип тождества нравственного и социального. Специфику человека как общественного (а не только природного существа) и общества как человеческого мира Кант видит в наличии у них морали. Мораль, базирующаяся на свободе, – важнейшее отличительное свойство социума, а социум находит свое важнейшее специфическое проявление именно в нравственности. Кант показывает, что общественная жизнь сразу разлагается, если не выполняются нормы морали, если не следовать категорическому императиву. Императив (лат. – повелительный) – основной закон этики Канта. Он имеет две формулировки: 1) “...поступай только согласно такой максиме (лат.

– основное правило, принцип), руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом”. 2) “... поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству”. Согласно Канту, категорический императив является всеобщим общеобязательным принципом, которым должны руководствоваться все люди независимо от их положения, происхождения и чего бы то ни было ещё.

Принципом, объясняющим многие особенности философскоисторической концепции Канта, является принцип существования различия возможностей индивида и всего человеческого рода. Кант полагал, что “…природные задатки человека (как единственного разумного существа на Земле), направленные на применение его разума, развиваются полностью не в индивиде, а в роде”. Именно этот принцип объясняет пессимизм Канта относительно возможностей индивида когда-либо руководствоваться в своем поведении только категорическим императивом, и вместе с тем оптимистический взгляд его на возможности человеческого рода в историческом процессе.

Ход истории, по Канту, не просто определяется нарастанием моральности общества, хотя в этом заключается его сущность, а зависит от природнокультурного взаимодействия, которое и является содержанием процесса истории. Природа – это не абсолютно аморфное, податливое начало в этом взаимодействии. Ее влияние на культуру столь существенно, что именно от нее зависит состояние культуры на том или ином этапе исторического развития. В то же время активность во взаимодействии исходит от культуры. Весь процесс направляется имманентной сущностью общества (моральностью), от которой зависит поведение природного начала в его взаимодействии с культурой.

Указанное взаимодействие осуществляется на двух уровнях: на уровне индивида и на уровне всего человеческого рода. Этот процесс складывается из ряда эволюций: 1) эволюция природы; 2) эволюция природных способностей индивида; 3) моральное эволюционирование общества и тесно с ним связанное моральное развитие индивида.

Из столкновения природного и культурного начал, полагал Кант, вытекают все действительные бедствия, угнетающие человека, и все пороки, оскверняющие его, между тем наклонности, ведущие к последним и считающиеся предосудительными, сами по себе хороши и, как естественные способности, целесообразны, но, будучи приурочены к чисто естественному состоянию, уродуются прогрессирующей культурой и в свою очередь оказывают вредное влияние на нравы, покуда совершенное искусство не отождествляется с природой, что и является конечной целью нравственного движения человеческого рода. В этих словах Кантом обобщено три закономерно осуществляющиеся периода истории человечества: 1) естественное состояние; 2) состояние острого противоречия между природным и культурным началами;

3) состояние тождества природы и культуры. Каковы закономерности, на основании которых построена данная периодизация Первой такой закономерностью будет нарастание степени гуманизации исторического процесса, в ходе которого человек, вначале представляющий собой в основном средство истории, постепенно становится ее целью.

В соответствии с этим можно охарактеризовать три формы общественного состояния. Первая: догуманистическое общество, во многих отношениях очень близкое существованию животных; каждый член его по-животному универсален и един с природой на основе чисто естественных связей; обладая разумом, человек здесь только учится им владеть.

Вторая: закономерность хода истории – это последовательное изменение типа общественно-культурных состояний. Согласно этой закономерности то есть те же три этапа развития общества характеризуются следующим образом: первый этап – доантагонистическое общество, в котором еще только происходит становление культуры (докультурное общество); людей еще мало, потребности их невелики, поэтому их интересы почти не сталкиваются и нравственное сознание почти бездействует; второй этап: антагонистическое общество, в котором культура прогрессирует как бы без плана, поскольку цели людей слишком разнообразны; “недостаточность слишком слабо развитой культуры” сталкивает природные интересы людей; столкновение людей при реализации своих целей заставляет их всё больше уделять внимание таким целям, которые были бы и личными целями и одновременно целями других людей; третий этап: послеантагонистическое общество, для которого характерна сознательно управляемая и планируемая культура, здесь все люди руководствуются прежде всего моральными мотивами, поэтому учитывают и личные, и общественные потребности и находят целесообразные с общественной точки зрения способы их удовлетворения.

Третья: закономерность движения истории, по Канту – изменение роли и формы государства в обществе. Функционирование культуры тесно связано с деятельностью государства, так как оно призвано обеспечивать борьбу с аморальным поведением, добиваться сообразного законам поведения граждан и постепенно обеспечивать господство морального поведения. На основе этой закономерности выделяются те же три периода, теперь обогащающиеся новой характеристикой. Это, во-первых, догосударственное состояние общества; во-вторых, сословно-иерархический государственный строй; в-третьих, справедливое гражданское устройство.

Кант рассматривал законы истории как общие для любого народа, ибо любой народ способен пройти путь от исходного до идеального состояния истории. Кант видел неравномерность движения народов по этому пути, что объясняется различием природных условий их существования. Но без периода антагонизмов люди не могут достичь достойного их, истинно человеческого существования, так как без столкновения их взаимодействия друг с другом они не могут освободиться от тирании своих чувственных влечений.

Рано или поздно все народы будут вовлечены в единый исторический поток, который принесет их к всеобщему благоденствию и вечному миру, если они ежечасно будут руководствоваться разумом, с помощью которого сумеют отличить свои “подлинные” цели от “извращенных”.

Среди великих учений, ставших выдающимися приобретениями интеллектуальной биографии человечества, диалектический идеализм Гегеля занимает особое место. Он представляет собой величественный итог всего предыдущего развития философии. Учение Гегеля – наиболее развитая, энциклопедическая система идеализма.

Рассматривая вопрос о материи, он разграничивает конечную материю, отдельные вещи, движение которых вызывается внешним источником, и “свободную материю”, обладающую имманентно присущим ей, и поэтому “бесконечным в пределах своей сферы” движением. Это высказывание не означает, что Гегель признает онтологическую первичность материи: оно предполагает существование независимой от этой материи форму форм – духовное первоначало. Это означает, что материя созвучна духовному первоначалу, так как она представляет собой его внешнее выражение, в то время как это первоначало есть внутреннее субстанциальное содержание материи. Отсюда материя есть, в сущности, материал, посредством которого осуществляет себя внутренняя субстанция. Отсюда вытекает также идеальность всего конечного, материального. “Эта идеальность конечного есть основное положение философии, и каждое подлинное философское учение есть поэтому идеализм”, полагал Гегель.

В основе философии Гегеля лежит учение о разуме. Понятие разума принадлежит к основным понятиям философии. Уже в древности философия понималась, как рассмотрение мира с точки зрения разума, то есть как разумное воззрение на действительность, которое качественно отличается и от мифологических представлений, и от убеждений обыденного сознания.

Средневековье подчинило разум вере, философию – религии. Философия нового времени провозглашает новое понятие разума, принципиально независимого от веры.

В учении Гегеля понятие разума приобретает универсальное значение:

“Разум есть субстанция, а именно – то, благодаря чему и в чем вся действительность имеет свое бытие; разум есть бесконечная мощь, потому что разум не настолько бессилен, чтобы ограничиваться идеалом, долженствованием и существовать как нечто особенное, лишь вне действительности, неведомо где, в головах некоторых людей. Разум есть бесконечное содержание, вся суть и истина, и он является для самого себя тем предметом, на обработку которого направлена его деятельность, потому что он не нуждается, подобно конечной деятельности, в условиях внешнего материала данных средств, из которых он извлекал бы содержание и объекты для своей деятельности”.

Здесь выражена основополагающая формула абсолютного идеализма, согласно которой природа и все, что не есть мышление, оказывается лишь его, мышления, внешним, отчужденным выражением.

Признавая движение универсума, Гегель объявляет его источником разум, который “есть душа мира... его имманентная сущность, его подлиннейшая внутренняя природа, его всеобщее”. Основу гегелевской абсолютизации разума составляет принцип диалектического тождества бытия и мышления:

мышление есть бытие, бытие есть мышление, но это тождество не имеет непосредственного характера. Сведение бытия к мышлению характеризуется Гегелем как объективный, совершающийся повсеместно процесс поступательного развития: одухотворенность бытия – генеральное направление всеобщего прогресса.

Самодеятельность разума внутри тождества мышления и бытия проявляется как отрицание. Правда, отрицание имеет своей предпосылкой нечто утверждаемое, иначе отрицание лишится предмета своего отрицания. Поэтому первый акт разума в любом познавательном процессе заключается в том, что он фиксирует наличное, имеющееся, выявляет отношения различия и сходства. В этом своем качестве разум представляет собой рассудок. Рассудок ограничен своей предметной областью, а также одностороннепозитивным отношением к существующему. Он остается на уровне явлений, ему недоступно понимание того, что конечные вещи имеют, по мысли Гегеля, “основание своего бытия не в самих себе, а во всеобщей божественной идее”. “Рассудок есть разум, фиксированный в своей субъективности и единичности. Иными словами, рассудок – просто отдельный мыслящий человеческий индивид, разум которого неизбежно ограничен. На языке Гегеля это значит, что рассудок находится в противоречии со своей сущностью – суверенным разумом.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.