WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 42 |

Алхимики полагали, что все открытые ими вещества суть лишь модусы, разновидности некого правещества, которые они называли “квинтэссенция” - пятая, после четырех стихий древних греков, сущность, и считали, что квинтэссенция – это и есть субстанция всего сущего, и если удастся выделить ее в чистом виде, она то и будет философским камнем, эликсиром жизни и панацеей. Многовековые попытки “получить в осадке” квинтэссенцию не привели к успеху, и тогда стали говорить, что субстанция всегда остается “в тени”, она прячется под масками своих модусов, никогда не проявляясь отдельно от них, но в этом случае субстанция оказывается абстрактным понятием, выражающим общее, основу, материю в многообразии веществ.

Следующий шаг в обобщении понятии материи сделала философия Нового времени. Здесь возникает атрибутивная модель материи – от слова ”атрибут”: неотъемлемое свойство. На смену алхимии и астрологии приходит опытное, экспериментальное естествознание, в авангарде которого находится физика – учение о телах – и особенно ее раздел механика, основы которой заложили Галилей и Ньютон. Согласно механистическим представлениям всему сущему принадлежит общее фундаментальное свойство – это свойство массы, которую определяли как количество вещества. Именно это свойство фигурирует в формулах законов механики и закона всемирного тяготения.

Это-то свойство-атрибут и стало основанием определения: материя есть все то, что обладает массой. Еще проще: материя – это вещество. Отсюда вытекают и другие свойства материи: тяжесть, непроницаемость, инертность, объем и т. п.

Механика добилась огромных успехов и в теории, и в технических приложениях, тем не менее уже с середины XIX века механистическая модель материи начинает разрушаться. Первая брешь в ней была пробита созданием теории электромагнитного поля Фарадеем и Максвеллом. Однако ученые не сразу поняли фундаментальный характер новых идей и стали говорить о том, что существует два вида материи: вещество и поле. Но оказалось, что дело обстоит сложнее. Следующий шаг сделал немецкий физик Рентген, открывший проникающее излучение, затем француз Беккерель открыл явление радиоактивности, а англичане Томпсон и Розерфорд пришли к выводу о сложном строении атома и создали его первую – “планетарную“ модель.

В начале XX века появилась теория относительности Эйнштейна, а затем и квантовая механика, после чего стало ясно, что атомы сложны, имеют электромагнитную природу, а свойство массы переменно, зависит от взаимодействия и движения тел и ни в коем случае не является атрибутом. С позиций квантовой механики вещество и поле – это две идеализации, одной и той же физической реальности, масса выражает лишь ее частный аспект, не более того; масса есть лишь физическое свойство и она нехарактерна для химических, биологических и уж тем более для социальных объектов.

Реляционная модель материи начала формироваться еще до переворота в естествознании. Первым эту модель предложил французский энциклопедист Гольбах, а затем она утвердилась в диалектическом материализме. Ее смысл:

нет никакой необходимости связывать понятие материи с теми или иными конкретными свойствами явлений действительности; достаточно задать отношение – по латыни “реляцио” – нашего сознания, познающего субъекта к этим явлениям. Важнейшим понятием реляционной модели стало понятие “объективная реальность”, то есть все то, что существует само по себе, вне и независимо от нашего сознания. Отсюда и определение, которое сформулировал Ленин в книге “Материализм и эмпириокритицизм”, а именно: материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, “фотографируется”, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них. Еще проще: материя есть все то, что, действуя на наши органы чувств, производит ощущения, и далее: единственное “свойство” материи, с признанием которого связан философский материализм, это свойство “быть объективной реальностью, существовать вне и независимо от нашего сознания”.

Современная научная картина мира. В XX веке утвердился структурнофункциональный подход к проблеме классификации объективной реальности. В основу этой классификации положен древний принцип “все сущее состоит из частей” и идеи Берталанфи, современного создателя общей теории систем. Выглядит эта классификация следующим образом: любая система есть совокупность элементов, и она же есть элемент более сложной системы.

Природа – это большая матрешка! Так, атом состоит из элементарных частиц; из атомов состоят молекулы; из молекул состоят различные вещества; из веществ состоят живые клетки; из клеток построены организмы; из организмов образованы животные сообщества: популяции, виды, экосистемы; из органических и неорганических элементов строится социальная система, человеческая культура, ноосфера; она, вместе с биосферой, литосферой, атмосферой и т. д. составляет часть планеты Земля; Земля есть часть Солнечной системы; Солнечная система есть часть галактики Млечный Путь; наша галактика – часть Метагалактики; Метагалактика – часть нашей Вселенной.

Более того, на уровне научных гипотез или же философии природы имеется идея, согласно которой элементарные частицы состоят из еще более фундаментальных образований – кварков, превосходящих по массе сами элементарные частицы во много раз, а кварки построены из фридмонов или планкеонов, своего рода микро-”черных дыр” с огромной плотностью вещества, а в последних скрыты целые вселенные. Получается так, что мегамир и микромир смыкаются друг с другом, а объективная реальность замкнута сама на себя, что напоминает образ мира в древней восточной философии: змея, кусающая себя за хвост. Фигурально говоря, открыв маленькую матрешку, мы обнаружим, что в ней скрыта самая большая.

Ограниченность реляционной модели. Хотя реляционная модель и позволила преодолеть недостатки редукционизма – сведения абстрактного понятия материи к частным, как правило, – физическим свойствам и расширила объем категории на химические, биологические и социальные системы, сама эта модель столкнулась с существенными трудностями.

Во-первых, в этой модели материя – это все то, что существует объективно. Однако такое понятие слишком широко и поэтому бессодержательно.

Определяя объективную реальность как совокупность разнообразных систем, мы не находим существенного, специфического качества, их объединяющего, и оказываемся в ситуации неопределенности подобно тому, как если бы мы лес трактовали как совокупность елей, берез и осин, фауну как совокупность лис, волков, зайцев и пр., а общество как совокупность разнообразных стран и народов. Это, по сути дела, тот же редукционизм, разве только не такой примитивный, как физический.

Во-вторых, определяя понятие материи через отношение сознания к объективной реальности, мы выходим за рамки собственно отнологии, поскольку отношение “оригинал-копия”, “материя дана нам в ощущениях” – это гносеологическое, чисто познавательное отношение, которое задает не само существование объекта, а лишь правильность или ошибочность его отображения. Если этим отношением оперировать в онтологии, мы получим некую выделенную систему отсчета: познающий человек займет привилегированное положение среди других фрагментов реальности, что неминуемо приведет нас к антропоцентризму и субъективизму, то есть к абсолютизации нашей собственной точки зрения.

В-третьих, определяя материю как объективную реальность, как реальность вне нас, мы в недоумении остановимся перед вопросом о том, что представляет собой субъективная реальность, реальность в нас самих, в нашей психике и в нашем мышлении. Отвергая наличие духовной субстанции во внешнем мире, мы ее получим в мире внутреннем, а это ведет к удвоению реальности, дуализму, и тем самым к нарушению принципа материального единства мира, что не вяжется с естествознанием. Ссылки на то, что сознание является свойством высокоорганизованной материи неубедительны: свойство не может противопоставляться своему носителю. В определении реляционной модели материя есть все то, что не сознание; носитель есть все то, что не свойство; но это абсурд.

В-четвертых, понятие материи в реляционной модели константно, фиксировано раз и навсегда: отношение субъекта к объекту в процессе познания инвариантно. Парадокс, но в диалектическом материализме базовое понятие онтологии оказывается недиалектическим, то есть не развивающимся, заданным однозначно и в силу этого застывшим и жестким. Такое определение не будет пересмотрено никогда, но это уже весьма сомнительная претензия на абсолютную истину.

Высказанные соображения заставляют искать другие пути реализации фундаментальной идеи философии природы – идеи единства в многообразии.

Но прежде, чем к ним обратиться, рассмотрим еще одно базовое понятие онтологии – категорию “бытие”.

Учение о бытии. Слово “бытие” во всех языках от древних до современных – это отглагольное существительное, образованное от глагола “быть, существовать”. В своей истории это понятие эволюционировало в порядке, обратном эволюции понятия материи. Его развитие шло от предельно общих и абстрактных представлений к все более конкретным и содержательным интерпретациям. Каждая эпоха в истории философии выдвигала свою концепцию способа существования реальности, а от эпохи к эпохе понимание бытия смещалось все больше и больше от характеристики устойчивости к характеристике изменчивости.

Первыми в аппарат онтологии понятие бытия ввели представители Элейской школы античной философии – Парменид и Зенон Элейский. Они полагали, что бытие – это то, что есть, а небытие – то, чего нет. Но если рассуждать строго логически, не доверяя обманчивым чувствам, то мысленная картина реальности окажется вовсе не такой, как картина видимая, Так, бытие единственно, ибо если бы было другое бытие, то оно отделялось бы от первого бытия небытием, а небытия не по определению. Далее, бытие однородно, ибо если бы оно разделялось внутри себя на части, то части были бы отделены одна от другой небытием, а небытия нет по определению. Бытие вечно, несотворимо и неуничтожимо, ибо в то время, когда отсутствует бытие, должно быть небытие, но его нет по определению. Наконец, бытие неподвижно, ибо движение – это перемещение бытия в то место, где его еще нет, в небытие, но небытия нет по определению.

Казалось бы, перед нами логическая казуистика, игра мысли, и тем не менее идеи элеатов остро современны и реализуются в сегодняшней научной картине мира. Так, принцип Парменида: ничто не возникает из ничего и не исчезает в ничто – один из краеугольных камней научного мышления. Первый принцип термодинамики утверждает невозможность создания вечного двигателя. Или возьмем множество законов сохранения: энергии, количества вещества, количества движения, импульса, заряда, спина, четности и т. п. Наконец, любое взаимодействие в природе выражается в науке в виде уравнения, будь то физические, химические или другие реакции. Прав Перманид: к бытию ничего нельзя прибавить и от бытия ничего нельзя убавить. Любое событие в природе – это, строго говоря, не возникновение или уничтожение, а преобразование одного фрагмента реальности в другой, перекомбинация элементов действительности.

Похожие идеи относительно бытия были и у античных идеалистов Платона и Аристотеля. Истинным существованием обладает не то, что преходяще, что возникает и исчезает, а это прежде всего воспринимаемые чувствами вещи, но то, что вечно, неизменно, инвариантно.

У Платона это потусторонние идеи, которые воплощаются то в одном, то в другом материале, а у Аристотеля это хотя и посторонние, земные, но тем не менее идеальные формы, которые не существуют отдельно от тел, но вместе с тем выступают по отношению к телам как активные начала, придающие им качественную определенность и являющиеся по отношению к ним и действующими, и конечными причинами, и основаниями, и целью их существования.

В средневековом теоцентризме эпохи Готики основной дилеммой оказывается сотворенность или несотворенность того или иного бытия, и в соответствии с религиозной доктриной истинным, полным и совершенным, самосущим и вечным существованием обладает только Бог, тогда как все остальное есть лишь результат его творения, проявление его воли и реализация его могущества. Именно в силу этого принципа в природе все происходит по необходимости, осуществляется согласно законам, предписанным Господом, сам же он не ограничен никакими законами и может действовать произвольно, и результат такого действия вопреки обычному порядку вещей воспринимается людьми как чудо.

Такой ход мысли характерен и для современной религиозной философии. Так, в неотомизме – новой интерпретации идей Фомы Аквинского, величайшего философа средневековья, прозванного “ангельским доктором”, – имеется принцип гармонии веры и разума, согласно которому последний постигает лишь природную необходимость, вера же идет путем откровения божественного промысла, и потому наука и религия органично дополняют друг друга, не противореча одна другой и не опровергая другую сторону.

В эпоху Просвещения с её акцентом на проблемы теории познания в понимании бытия ведущей стала проблема его подлинности, истинности. С этой точки зрения характерен заочный спор субъективного идеалиста Беркли и дуалиста Декарта.

Джордж Беркли, доводя до предела позицию сенсуализма в гносеологии, то есть отдавая приоритет в познании органам чувств, приходил к парадоксальной онтологической интерпретации этой позиции. Если действительность дана нам исключительно в форме чувственного опыта, в ощущениях и переживаниях, то наша психическая жизнь и есть единственная реальность.

Вещи, как мы их воспринимаем, суть не более чем комплексы наших ощущений, но тогда их внешнее по отношению к нам существование есть всего лишь иллюзия. То, что мы называем действительностью ничем не отличается от сновидения или галлюцинации.

Альтернативное понимание бытия предложил Рене Декарт. Начав с вроде бы субъективистского тезиса мыслю, следовательно, существую, французский философ приходит к утверждению существования именно потому, что мыслящий субъект не может произвольно предписывать то, каким им быть. Если бы реальность была продуктом моего воображения, я придумал бы себе мир прекрасный, совершенный, благодетельный. Однако я вынужден мириться с тем, что есть и что доставляет мне страдание и разочарование; я должен это принять и бессилен изменить, следовательно, реальность существует сама по себе. Следующий тезис Декарта – мыслю о вещах, следовательно, они существуют.

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.