WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Позднев Михаил Михайлович УЧЕНИЕ АРИСТОТЕЛЯ О КАТАРСИСЕ:

ИСТОКИ И РЕЦЕПЦИЯ Специальность 10.02.14 – Классическая филология, византийская и новогреческая филология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Санкт-Петербург 2010 Диссертация выполнена на кафедре классической филологии филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор кафедры общего языкознания СПбГУ Елоева Фатима Абисаловна доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института истории естествознания и техники РАН Жмудь Леонид Яковлевич, доктор филологических наук, главный научный сотрудник института философии РАН Россиус Андрей Александрович

Ведущая организация: Петрозаводский государственный университет

Защита состоится «10» ноября 2010 года в 16.00 часов на заседании совета Д 212.232.23 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу 199034, г. Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 11, в ауд. 191.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. Горького при Санкт-Петербургском государственном университете.

Автореферат разослан «28» сентября 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор филологических наук, профессор К. А. Филиппов 2

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Центральная в литературных исканиях Аристотеля, широко известная из истории эстетических учений концепция «очищения страстей» сохранилась в крайне фрагментарном виде, получив множество противоречивых истолкований. Для нахождения исторически достоверной модели решения проблемы, равно как и для исследования всего критического наследия Аристотеля, кардинально важным становится, поэтому, изучение истории рецепции пассажа о kqarsij в «Поэтике» (1449b27–28) от поздней античности до настоящего времени. Столь же существенными для понимания воззрений Аристотеля, касающихся психологических возможностей и социального значения словесного искусства, оказываются литературные взгляды его предшественников, поэтов и мыслителей VIII–IV вв. до н. э.

Масштабный вопрос о значении катарсиса в сочинениях Аристотеля трудно решить, не выявив специфики афинского театра эпохи расцвета трагедии, отразившейся в теоретических выкладках первых в Европе писателей о литературе.

История литературной мысли в Древней Греции изучается с первой половины XIX в. (Эд. Мюллер, Э. Эгжер); наука об античности насчитывает немало специальных исследований, в частности, и по психологии искусства, касающихся отдельных авторов, особенно Еврипида, Аристофана, Горгия и Платона. Имеются, кроме того, обобщающие работы, посвященные греческим и римским эстетическим учениям и литературной критике (Дж. Аткинс, Дж. Грюб, Г. Ледбеттер, Э. Форд). Однако полного систематического обзора мнений раннеантичных писателей о функциях литературы нет пока ни в отечественной, ни в мировой литературе.

Между тем именно в Древней Греции были впервые предприняты попытки выяснить природу и механизм возбуждения эмоций при восприятии литературных и музыкальных произведений, определить, насколько длительным и устойчивым может быть их действие на душевный склад человека и, следовательно, насколько сильное влияние литература способна оказывать на жизнь общества и государства. Анализ релевантных античных текстов способствует как пониманию духовной жизни Греции VIII–IV вв. до н. э., так и решению спорных вопросов теоретической поэтики.

Вершина античной критической мысли, «Поэтика» Аристотеля содержит квинтэссенцию представлений философа о воздействии литературы, прежде всего, драматической, на психику реципиента. В сохранившейся неполной версии трактата дано конспективное определение трагедии, заключительный раздел которого – «путем страха и жалости достигающая очищения подобных страстей» (di' ™lou ka fbou pera…nousa tn tn toiotwn paqhmtwn kqarsin) – в дошедших главах не поясняется. Цитируемые слова представляют собой осколок теории, обнимавшей и непосредственный психический эффект драмы, и ее социальное значение. Последнее, казалось бы, лишь косвенно относится к поэтике, но о том, что учение Аристотеля охватывало тему «искусство и социум», позволяет судить параллельное место в VIII книге «Политики» (1342a7–28). Пояснения были даны в недошедших главах «Поэтики», посвященных психологическому воздействию искусства. Мало сказать, что отрывки «Поэтики» и «Политики», где упомянуто «очищение», толковали различно:

катарсис принято расценивать как perpetuum mobile филологической герменевтики.

Каждое слово в определении трагедии было взвешено десятки раз, замечено множество дополнительных свидетельств. Догадки философов и психологов, обычно исходивших из опыта, а не из текста источника, зачастую подтверждались наблюдениями грецистов; заметить совпадения мешал только цеховой консерватизм. За рамками антиковедения проблема «очищения страстей» породила множество некритичных толкований: какой бы взгляд на роль литературы не высказывался, «катарсис» идеально подходил для его описания. Решения предлагали классики мировой литературы и философии, сами ошибки которых становились продуктивными для истории европейской поэтики. Дискуссия об «очищении страстей», иллюстрируя движение литературной мысли, перипетии общественных настроений, сама, таким образом, давно стала «вопросом», превратилась – раньше гомеровского вопроса, с которым ее не раз сравнивали, – в самостоятельный предмет историко-филологического анализа.

Литература о тех, кто писал о катарсисе, существует более полутора веков и в последнее время пополнилась несколькими крупными работами, в частности, монографией М. Люзерке, в которой детально разобран «Katharsisdiskurs» немецких просветителей XVIII века. Накопился материал для полного критического изложения истории толкования прославленного текста, чем и определяется raison d’tre настоящего исследования в отделе, касающемся рецепции психологии искусства Аристотеля.

Излишне указывать, что единого понимания теории катарсиса в науке не достигнуто: парадигмы меняются, число публикаций продолжает нарастать. Наиболее авторитетные ученые (Г. Фласхар, С. Халливелл) сомневаются, что проблема вообще разрешима. Сомнение в достижимости удовлетворительного решения оправданы тем, что при массе написанного об «очищении страстей» отсутствует исследование обобщающего характера, которое учитывало бы всю историю античной литературной мысли до Аристотеля, равно как и всю рецепцию текста определения трагедии в послеантичное время.

Целью работы является изучение взглядов греческих писателей VIII–IV вв. до н. э. на эмоциональное воздействие и роль художественной литературы, а также подробное исследование рецепции пассажа о катарсисе в новоевропейской науке, основанное на критическом анализе всего комплекса имеющихся источников. Конечная цель исследования – выявить наиболее убедительную модель интерпретации учения Аристотеля об «очищении страстей». К задачам диссертации относятся:

1. выяснение позиций предшественников Аристотеля относительно специфики влияния литературы на личность и общество;

2. оценка степени зависимости литературных взглядов Аристотеля от Платона;

3. разбор релевантных теме мест Аристотелева Корпуса, оценка «Поэтики» с точки зрения современного литературоведения;

4. определение ценности привлекавшихся для иллюстрации трагедийного катарсиса античных источников и поиск новых параллелей;

5. критическое рассмотрение всех переводов Poet. 1449b27–28 и мнений всех герменевтов названного пассажа, начиная с античности и заканчивая современной наукой;

6. поиск закономерностей, определивших пути интерпретации учения Аристотеля о катарсисе новоевропейской филологией;

7. нахождение взаимосвязи между теорией катарсиса у Аристотеля и практикой древнегреческого театра.

Материалом диссертации служат, прежде всего, тексты древнегреческих писателей VIII–V вв. до н.э., имеющие отношение к литературной проблематике, в частности, релевантные места гомеровских поэм, преимущественно «Одиссеи», пролог «Теогонии» Гесиода, гомеровские гимны «Аполлону» и «Гермесу», фрагменты ранних лириков, ряд мест Феогнидова Сборника (главным образом, стихи 1041– 1042), эпиникии Пиндара и Вакхилида, трагедии (включая фрагменты), ряд пассажей Аристофана, фрагменты Пифагора и Дамона, §§ 8–14 «Елены» Горгия, диалоги Платона и, наконец, Corpus Aristotelicum. Кроме них, подробно рассматриваются тексты переводчиков, критиков и комментаторов Аристотеля, среди которых Авиценна, Меланхтон, Тассо, Сидней, Мильтон, Корнель, Монтескье, Лессинг, Гете, Гартман, В. И.

Иванов, Брехт. Литературные воззрения античных писателей становятся, таким образом, предметом, проблемы же новоевропейской психологии искусства и главная из них – проблема катарсиса – объектом исследования.

Метод работы. В ходе всего рассмотрения применяется традиционный историко-филологический метод. По недостаточности имеющихся свидетельств (так, важнейшие для истории античной поэтики «литературные» трагедии Эсхила, Софокла и Еврипида – resp. «Ликургия», «Фамир» и «Антиопа» – сохранились лишь фрагментарно) тщательный разбор релевантных текстов представляется наиболее действенным методом в выяснении трудного вопроса об эстетических преференциях того или иного древнегреческого автора. Анализ раннеантичной поэтики дан на историческом фоне: описывается характер, вкусы публики, для чего используется весь массив источников, включая эпиграфические и керамографические. Разноплановый филологический анализ определения трагедии в «Поэтике», его переводов и толкований, объединяет также и главы о рецепции катарсиса в послеантичной критике. Тексты герменевтов Аристотеля разбираются с историко-литературной точки зрения.

Выводы комментаторов разных эпох, сопоставленные друг с другом и с античными источниками, очищенные от давления идеологии, почти принудительно приводят к верному пониманию спорного места «Поэтики».

Для того чтобы уяснить взгляды писателей и философов, таких как Платон и Аристотель, на роль искусства, необходим широкий мировоззренческий горизонт. В диссертации с первых страниц привлекается материал новейшей теории литературы.

При исследовании античной драмы используются методы современного сравнительного литературоведения.

И все же, «Поэтика» никогда не рассматривается вне исторического контекста.

Причем не только ввиду опасности искажающих мысль Аристотеля анахронизмов. В методическом аспекте существенно понимание того, что предъявленное филологией XIX века требование не отрывать памятник от фундамента эпохи лишь внешне противоречит признанию философской критикой его универсального значения: именно и только понятая в контексте своего времени «Поэтика» обретает непреходящую теоретическую ценность.

Научная новизна. В работе впервые дан полный, учитывающий весь массив источников и всю научную традицию обзор раннегреческих – от Гомера до Аристотеля – представлений о влиянии художественной литературы на психику человека и о функциях искусства в обществе.

На основе толкования двух параллельных сцен в «Одиссее» (1, 336–355; 8, – 9, 11) выдвинуто идущее вразрез с идеализацией гомеровской аудитории школой Ч.

Сигала объяснение того, как возникла рефлексия о смысле литературного творчества, которая согласно С. С. Аверинцеву, отличает античную литературу от ближневосточной словесности.

Предложена оригинальная трактовка стихов 98–103 «Теогонии» Гесиода – первого документа развития психологии искусства. В результате новой интерпретации стихов 156–164 гомеровского гимна Аполлону обнаружено ценное свидетельство начала поступательного развития античной музыки.

Заново истолкованы трудные для понимания стихи 1041–1042 Феогнидова сборника: критически переосмыслено толкование Дж. Черри, делающее эти стихи любопытным памятником эволюции литературной теории в архаической Греции. Поновому интерпретируется существенная как для истории античной поэтики, так и для понимания творчества Пиндара метафора стрел, часто встречающаяся в эпиникиях как повод для лирика высказать свое эстетическое credo.

Обосновано понимание функции хора в греческой трагедии V века до н. э., дающее возможность под новым углом зрения рассмотреть творчество Эсхила, Софокла и Еврипида, выяснить их требования к зрительской психике. Переоценено высказывание Кормилицы в «Медее» о значении для человека музыки и поэзии, в котором большинство ученых, в их числе Дж. Мюррей и в недавнее время П. Пуччи, усматривают творческую программу Еврипида. В свете античной и новоевропейской теории комического дан самостоятельный литературно-критический обзор творчества Аристофана, отчасти объясняющий эволюцию комедии в IV в. до н. э.

С источниковедческой точки зрения впервые разобран ряд свидетельств об экспериментах Пифагора, выяснявшего возможности музыки влиять на сознание человека; доказана историческая достоверность одного из них. На основании фрагментов Дамона демонстрируется его роль в формировании античных представлений о педагогическом значении музыки. В ходе разбора текста «Елены» Горгия выяснено, какие из его идей были использованы Аристотелем. Истолковано темное место § «Елены» о «двух искусствах колдовства и магии»; опровергается распространенное понимание § 14 как источника теории катарсиса Аристотеля.

Выявлено своеобразие эстетики Платона на фоне гедонистического отношения к литературе его современников. Тексты Платона, касающиеся психики восприятия и влияния литературы на характер, впервые сведены вместе, что дает возможность продемонстрировать, как порицание литературы в «Государстве» и «Законах» уживается с похвалой поэзии в «Федре» и «Пире». На основании детального анализа критики трагедии в X книге «Государства» показано, что претензии Платона к искусству драмы имеют иной, чем принято думать, характер.

Литературно-теоретическое наследие Аристотеля впервые исследуется дискретно, причем выявляется, в чем его ценность для современной теории литературы, эстетики, философии творчества и психологии искусства. Представления Аристотеля о психологическом воздействии драмы и ее социальном значении изучаются на основе широкого круга свидетельств, исторических и литературных, многие из которых ранее не привлекались, другие не объединялись в одну группу. Для ряда спорных пассажей «Поэтики» предлагаются новые толкования.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.