WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

кто же... убил.. – спросил он, не выдержав, задыхающимся голосом (Достоевский); Пехотный полковник вздрагивающею походкой подошел к лошади…(Л.Н. Толстой); (2) конструкции с причастием на не…-мый, в которых из-за обобщенного значения субъекта при модальности невозможности (никто) акцент делается не на субъекте действия, а на его объекте, конструкция приближается по значению к термину (непроизносимые согласные, неделимые частицы, непокупаемый товар (маркет.), нераспечатываемые файлы, неотстирываемое пятно). Свидетельством адъективации можно считать утрату таксисного соотношения по регистру, причастие с ирреальной модальностью употребляется в актуальном времени:

Пожелтевшие страницы старой-престарой бумаги, черные, местами выцветшие чернила, чужой, странный, почти нечитаемый почерк (Б. Васильев).

В третьей главе рассматриваются текстовые функции причастий, связь причастий с такими текстовыми категориями, как «образ автора», точка зрения стороннего наблюдателя, сюжетное и внесюжетное время.

Первый параграф посвящен регистровым условиям употребления действительных причастий настоящего времени. Была выявлена конструкция действительного причастия настоящего времени с вербализованным перцептивным модусом, в которой модусный глагол вступает в два типа отношений: таксисно он связан с предшествующим предикатом, но для последующего предиката он оказывается точкой отсчета. Модусный глагол обнаруживает совпадение/несовпадение точки зрения автора и точки зрения героя. Ср.: Ровно в половине двенадцатого Герман ступил на графинино крыльцо и взошел в ярко освещенные сени. Швейцара не было. Германн взбежал по лестнице, отворил двери в переднюю, и увидел слугу, спящего под лампой, в старинных, запачканных креслах. Легким и твердым шагом Герман прошел мимо его (Пушкин) – форма настоящего времени действительного причастия указывает на то, что наблюдателем становится Герман; форма прошедшего времени (спавшего) соотносила бы ситуацию с прошлым знанием автора.

Употребление причастия прошедшего времени после перцептивного предиката объясняется в работе интенцией автора сохранить свою точку зрения, как в следующем примере: В эту самую минуту раздался приятный женский голос: "Не бойтесь, она не укусит". И Марья Ивановна увидела даму, сидевшую на скамейке противу памятника (Пушкин).

Было показано, что предложения с действительным причастием настоящего времени при невербализованном модусе чаще всего употребляются для создания эффекта «крупного кадра»: Он [Тушин] стоял перед Багратионом с дрожащею нижнею челюстью…; Что выражалось во всей круглой фигуре графа, у Марьи Дмитриевны выражалось лишь в более и более улыбающемся лице и вздергивающемся носе (Л.Н. Толстой).

Второй параграф посвящен разноплановым таксисным версиям с причастием, которые 1) организуют композицию текста; 2) являются средством ранжирования сюжетной и внесюжетной информации; 3) обнаруживают структуру «образа автора».

Основное внимание было уделено двум функциям причастий:

характеризующей и функции отсылки к предшествующему контексту.

Причастная конструкция в характеризующей функции употребляется при имени, упомянутом в первый раз, в контекстах, обусловленных информативным регистром; при этом причастие организует разнорегистровые таксисные версии. Например: Цирюльник Иван Яковлевич, живущий на Вознесенском проспекте (фамилия его утрачена, и даже на вывеске его – где изображен господин с запыленною щекою и надписью: "И кровь отворяют" – не выставлено ничего более), цирюльник Иван Яковлевич проснулся довольно рано и услышал запах горячего хлеба (Гоголь) – в этом предложении разнорегистровая таксисная связь представляет соотношение актуального (сюжетного) времени и узуального времени – несюжетной информации о герое.

Причастные конструкции в характеризующей функции не двигают сюжетное время вперед, а являются средством монтажа сюжетного и несюжетного времени. Информация, выраженная причастием в характеризующей функции, как правило, связана с точкой зрения автора.

В качестве особого средства предъявления авторской точки зрения была проанализирована причастная конструкция, состоящая из [как, (+/- и)+ нереферентное имя + причастный оборот]: Графиня, конечно, не имела злой души, но была своенравна, как женщина, избалованная светом, скупа и погружена в холодный эгоизм, как и все старые люди, отлюбившие в свой век и чуждые настоящему (Пушкин). Было показано отличие этой конструкции от собственно-сравнительной конструкции, которая выражает отношения между двумя параллельными мирами: Генерал и полковник строго и значительно смотрели, как два петуха, готовящиеся к бою, друг на друга, напрасно выжидая признаков трусости…(Л.Н. Толстой) – причастие здесь только конкретизирует ситуацию, тем самым ограничивая сравнение. Интересующая нас конструкция, например, Князь Андрей, как все люди, выросшие в свете, любил встречать в свете то, что не имело на себе общего светского отпечатка (Л.Н. Толстой) – содержит именной компонент как все люди, который не может образовывать сравнительный оборот, так как не несет на себе основной смысл конструкции, а является квантором обобщения и может быть удален. Данный оборот формально не перестает быть сравнением, но семантически сравнением он не является. В работе такая конструкция была названа несобственно-сравнительным оборотом.

Действительные и страдательные причастия прошедшего времени, обусловленные информативным регистром и употребленные при референтном имени, являются средством отсылки к предшествующему событию и средством обнаружения композиционных связей5. Например, Он [Лаевский] взял перо и написал дрожащим почерком: "Матушка!" <…> но он вспомнил, как его мать, полная, грузная старуха, в кружевном чепце, выходит утром из дома в сад, а за нею идет приживалка с болонкой, как мать кричит повелительным голосом на садовника и на прислугу и как гордо, надменно ее лицо, – он вспомнил об этом и зачеркнул написанное слово (Чехов). Причастие может отсылать не только к предшествующему контексту, но и к сфере автора: Только одни главные ворота были растворены, и то потому, что въехал мужик с нагруженною телегою, покрытою рогожею, показавшийся как бы нарочно для оживления сего вымершего места; в другое время и они были заперты наглухо, ибо в железной петле висел замок-исполин (Гоголь) – сфера автора. У одного из строений Чичиков скоро заметил какую-то фигуру, которая начала вздорить с мужиком, приехавшим на телеге (Гоголь) – в этом предложении «включается» сфера героя, но фрагмент информативного регистра отсылает к знанию автора.

Последний параграф посвящен анализу текстовых функций причастия и деепричастия. В главе рассмотрены три версии синонимического пересечения причастия и деепричастия в рамках изолированного предложения.

1. Однорегистровая таксисная версия с личным субъектом при одновременности или разновременности двух действий.

К подобным выводам приходит Н.А. Николина, анализируя поэтические тексты с причастиями и деепричастиями.

В тексте эти версии выполняют разные функции: версия с деепричастием выражает динамику событий и способствует движению сюжета, а версия с причастием организует описательные фрагменты.

Разворачивание сюжетного времени происходит в условиях сохранения единой точки зрения автора или героя.

Для причастий характерно обозначение сторонней точки зрения, а для деепричастия возможна и точка зрения автора, и внутренняя точка зрения героя, поэтому деепричастие является главным таксисным средством организации динамики сюжета. Например, Желто-рыжий дворник, увидавший (увидав), что Николка вооружен, в отчаянии и ужасе пал на колени и взвыл, чудесным образом превратившись из Нерона в змею (М.А. Булгаков). В варианте с причастием удерживается точка зрения Николки, если заменить причастие на деепричастие в данном контексте, то изменится точка зрения – она будет принадлежать не Николке, а дворнику, и отрывок приобретет динамику.

Снятие динамики в конструкциях с причастиями связано с категорией определенности/неопределенности. Поскольку причастие объединяет в себе функции сказуемого и определения, то оно характеризует нереферентный субъект, тем самым, делая его более конкретным, определенным: Бежали седоватые банкиры со своими женами, бежали талантливые дельцы, оставившие доверенных помощников в Москве, <…> домовладельцы, покинувшие дома верным тайным приказчикам… (М.А. Булгаков).

Деепричастие, наоборот, предполагает соединение с уже известным, определенным, охарактеризованным предметом. Григорий Александрович, войдя в свой кабинет, повалился в широкие кресла (Лермонтов).

2. Однорегистровая версия с неличным субъектом при одновременности двух действий.

Деепричастие, образованное от акционального глагола, может относиться к неличному субъекту, при этом возможны два смысловых эффекта: 1) в предложении выражается движение взгляда наблюдателя, например: Впереди, где канал загибался, поднимались красные стены церкви, убегая в высокую башенку и зеленый шпиль (А. Белый). 2) происходит олицетворение, оживление субъекта. Это свойство деепричастий было рассмотрено на примере стихотворений Б.Л. Пастернака. В следующих стихотворениях олицетворение усиливается семантикой глаголов, от которых образованы деепричастия:

Вот путь перебежал плотину, На пруд не посмотревши вбок...(Дорога) …И жарко белым облакам Грудиться, строясь в батальоны… …Гроза в воротах! на дворе! Преображаясь и дурея, Во тьме, в раскатах, в серебре, Она бежит по галерее (Июльская гроза).

В последнем стихотворении деепричастие используется как одно средств олицетворения, наряду с категорией состояния: жарко белым облакам.

Если деепричастие образовано от неакционального глагола, а субъект предложения неличный (предметный, пространственный), то оно попадает в предложение, выражающее статику и статичного наблюдателя, и свободно заменяется на причастие: Направо и налево чернели мрачные, таинственные пропасти, и туманы, клубясь (клубящиеся) и извиваясь (извивающиеся), как змеи, сползали туда по морщинам соседних скал… (Лермонтов). При замене на причастие теряется олицетворение и динамика.

3. Синонимия перфектного деепричастия со страдательным причастием прошедшего времени: сидеть опустив голову – сидеть с опущенной головой. Анализ текстовых фрагментов помогает обнаружить функциональные различия между этими формами. Для сравнительного анализа были выбраны «Немая сцена» из «Ревизора» Н.В. Гоголя и искусствоведческое описание картины.

Городничий посередине в виде столба, с распростертыми руками и запрокинутой назад головою. По правую руку его жена и дочь с устремившимся к нему движеньем всего тела; за ними почтмейстер, превратившийся в вопросительный знак, обращенный к зрителям; за ним Лука Лукич, потерявшийся самым невинным образом;

за ним, у самого края сцены, три дамы, гостьи, прислонившиеся одна к другой с самым сатирическим выражением лица, относящимся прямо к семейству городничего. По левую сторону городничего:

Земляника, наклонивший голову несколько набок, как будто к чемуто прислушивающийся; за ним судья с растопыренными руками, присевший почти до земли и сделавший движенье губами, как бы хотел посвистать или произнесть: "Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!" За ним Коробкин, обратившийся ко зрителям с прищуренным глазом и едким намеком на городничего; за ним, у самого края сцены, Бобчинский и Добчинский с устремившимися движеньями рук друг к другу, разинутыми ртами и выпученными друг на друга глазами. Прочие гости остаются просто столбами. Почти полторы минуты окаменевшая группа сохраняет такое положение. Занавес опускается.

Сценичность этого фрагмента предполагает взгляд стороннего наблюдателя, этим объясняется обилие стативных причастных форм в тексте. Все выделенные причастия в изолированном контексте могли бы быть заменены деепричастиями, однако данная сцена создает специальные условия для употребления причастных форм. Эти контекстуальные условия связаны с отсутствием глаголов, которые удерживали бы время, и наличием пространственных предикатов. В этом тексте динамика полностью снята, перед нами – чистое описание.

Причастные формы используются здесь, чтобы фиксировать предшествующую динамику. Этот фрагмент интересен еще и тем, что является наглядным примером описательной функции причастия: в нем употреблено 19 причастных форм.

С другой стороны, в текстах – описаниях картин частотны не причастия, а деепричастия; например:

Властный старик с беспорядочными космами седых волос и небритым подбородком, с гордой осанкой и неотступной думой на челе сидит, чуть откинувшись назад в своем низком кресле в тесной и темной избе. К нему прижалось трое детей. Мальчик, опустив глаза и подперев рукой голову, машинально счищает пальцем оплывший воск с подсвечника.

(М.В. Алпатов). В этом фрагменте глаголы удерживают время, деепричастие при акциональных глаголах создает эффект живой картинки. Было показано, что толкование картин, как правило, дается динамично. Цель интерпретатора картины – оживить ее.

В Заключении подводятся итоги исследования. Наиболее важными из них являются следующие:

1. Таксис – грамматическая техника межпредикативных связей, которая характеризуется двумя измерениями: диктальным и модусным. Такое понимание расширяет сферу таксиса и включает в нее не только одноплановые синтаксические связи (как в ТФГ), но и разноплановые.

Нарушение связи по модусу приводит к адъективации причастий.

2. Тип таксисной связи и свойства таксисных синтаксем обусловлены категориальной доминантой; причастные формы различаются категориальными доминантами: действительные причастия – темпоральность, страдательные причастия – персональность (в разном соотношении с модальностью и темпоральностью).

3. Причастие как таксисная синтаксема характеризуется разноплановой таксисной связью в двух разновидностях: однорегистровой и полирегистровой, в отличие от деепричастия – одноплановой (однорегистровой) таксисной синтаксемы.

4. В синонимические отношения вступают однорегистровые версии, организуемые причастиями и деепричастиями. Взаимозамена в тексте выявляет следующие различия между причастием и деепричастием:

деепричастие отражает внутреннюю точку зрения, причастие – внешнюю;

деепричастие характерно для динамических контекстов, причастие обслуживает статические ситуации.

5. Глаголы перцептивной семантики являются точкой отсчета для предикативных категорий в действительных причастиях. Конструкции с действительными причастиями настоящего времени обнаруживают точку зрения героя; конструкции с действительными причастиями прошедшего времени выражают точку зрения автора.

Содержание работы отражено в следующих публикациях:

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.