WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 25 |

Высшие ценности приобщают индивида к тому, что выше его самого, выводят за рамки ограниченного в про странстве и времени бытия, что обуславливает функцию продуцирования жизненного смысла человека. Конституи рование смысла бытия происходит благодаря раскрытию индивиду его персонального предназначения и места в структуре социокультурного целого. С освоением высших ценностей, с приближением к идеалу сущностно связано одухотворение личности, ее духовное начало.

Творчество как высшая ценность Для представителя творческой элиты творчество высту пает одной из высших ценностей. Представитель творчес кой элиты имеет субъективный опыт воздействия на свою личность побудительной силы творчества (и «результатив ный» опыт самореализации) и, следовательно, знает (или познал, может быть, интуитивно) содержание этого духов ного явления (доказательством знания является собствен ный личный опыт, но это воспринимается исключительно достоверно, ибо это есть опыт успешной реализации соб ственной жизненной духовной программы).

Ярким выразителем данного мироощущения является Н. Бердяев, который писал: «ценными и подлинными мне представлялись лишь творческие подъемы и прорывы, лишь мой внутренний творческий мир» [38, c. 215]. Ощу щение творчества – трансцендентный контакт со зрителями или слушателями, ощущение сцены, акт рождения музыки или текста – для такого человека есть высшая ценность, ибо это духовное явление наполняет смыслом его суще ствование, причем, в силу принадлежности к творческой Глава 1. Творческая элита: философское осмысление элите, творец выступает как носитель опыта реализованного, успешного воплощения этого смысла в собственной жизни.

Р. Г. Апресян подчеркивает автономность субъекта творчества, творчество почти естественно, спонтанно; по средством его личность объективирует свои помыслы и способности и, концентрированно заявляя о себе, субъек тивирует те сферы культурного окружения, которые ока зываются под обаянием творца [10].

Бесконечность эмоциональной и сущностной составляю щих высших ценностей выражается в том, что они пережи ваются как нечто возвышенное, недосказанное и, таким образом, таинственное. Они легко приобретают мифологи ческую, сакральную форму, что созвучно их внутреннему строению, их сути. Высшие ценности могут объективиро ваться в форме обрядов и ритуалов, с которыми связаны сущностные моменты ценностной символики, в образно символических формах искусства, в форме вербализации эмоционально ценностных образов. Формы проявления личностной значимости творчества как высшей ценности для представителя творческой элиты могут быть разнооб разными, но всегда дают возможность почувствовать тре петность отношения художника к творчеству.

Лаконичность и кажущаяся непосредственность чувства скрывают его сложность и внутреннюю глубину, несут глу бокий пласт социокультурной информации о предмете, цен ностно воспринимаемом индивидом. В ценностном восприя тии мира присутствует момент знания, в том числе знание содержания самой ценности. Это знание может быть выра жено вербально, однако оно раскрывается эмпирически кон кретно, лишено доказательности, опирается на интуицию.

Специфика высшей ценности заключается в ее содержа тельной и эмоциональной неисчерпаемости. «Если любая 1.2. Феноменология творческой элиты другая ценность переживается как образ или внеобразное обобщение, имеющее конкретное очертание, то высшая ценность есть порождающая модель бесконечного многооб разия своих конкретных проявлений, духовное образова ние, производящее «эманацию» необозримого ряда содер жаний»[259, с. 15].

Для исследования феномена творчества и осмысления его воздействия на духовный мир представителя творческой эли ты следует определить понятие «творчество». Под творче ством нами понимается деятельность, порождающая нечто новое, никогда ранее не бывшее [258, c. 185] (аналогичная де финиция понятия творчества, например: «творческой являет ся всякая деятельность, создающая нечто новое, оригиналь ное, что притом входит не только в историю всякого творца, но в историю развития науки, искусства и т. д.» [226]).

Вопрос о том, что такое творчество, перерастает в вопрос более всеобъемлющий и актуальный в контексте осмысления феномена творческой элиты: как субъекту самому быть творческим, быть достойным креативности, как объективно оправдать свою собственную волю к ней. Это открывает бес конечную перспективу конкретизации тех критериев, того достоинства в его объективном понимании, которыми твор ческий человек призван руководствоваться в своих творчес ких устремлениях, «отправляясь не от себя и ориентируясь не безотносительно к внечеловеческой действительности», но как несущий все более и более возрастающую ответствен ность перед ней как ее преемственный наследник, причем это преемственное наследование незавершимо, и от него невоз можно отделить созидательное призвание [31, c. 439–440].

Вопрос о понимании творчества вырастает в систему вопросов об участии, о включении в связи со причастности, о бескорыстном, несвоемерном приятии проблемно твор Глава 1. Творческая элита: философское осмысление ческих задач, иерархически неисчерпаемых, гармонически единых в их самостоятельности. Такая логика предполага ет внутреннее принятие объективных диалектических про тиворечий как своих собственных, иными словами, творче ство предстает как сотворчество в разрешении противоре чий. Включение представителя творческой элиты в сам процесс творчества, – или «в гармонические связи со твор чества» (Батищев), требует от него как радикального само преобразования, так и опосредованного преобразования обстоятельств. Этот субъективно творческий процесс не замкнут внутри себя, но имеет объективные критерии, не функциональные, а над ситуативные, ценностные. Вектор самоориентации креативных сил личности направлен в сто рону со причастности такого рода, чтобы личность станови лась внутренне достойной этого, в направлении «воспита ния души» [115, с. 62].

Обладание креативными сущностными силами не само оправдано. Творчество не есть заведомо благое дело – оно должно самокритично самоопределиться посредством объективных ценностей творца и мира. Истинное творче ство есть объективно ориентированное ценностное, над функциональное служение, есть выполнение человеком своего космического призвания. Важнейшей является акси ологическая объективность творческого процесса, т. е. ори ентированность не только на средства, которые включают ся творцом в свой предметный мир цивилизации, но и на логику целей и ценностей, мотивирующих и определяющих собой выбор целей. Именно поэтому в духовном мире пред ставителя творческой элиты реализуется самокритичный, никогда не впадающий в самозамкнутость и самодоволь ство, вечно становящийся процесс «объективной ориента ции» на духовное самообогащение личности, в котором син 1.2. Феноменология творческой элиты тез всех сфер культуры внутри человеческого личностного мира происходит не ради самозамыкания этого собственно го, окончательно найденного, субъективно фиксированного и принятого за абсолютное начало неподвижного центра, а ради всегда разомкнутого самоустремления к бесконечному восхождению [31, с. 36–37]. Представитель творческой эли ты своей творческой самоориентированностью на самоакту ализацию, которая воспринимается им как нравственное служение, не тождественен, а противоположен феномену застывшего в своем опыте мудреца, – «статуеобразной души» (Шпенглер), нашедшего отражение в гегелевском понятии «зрелого мужа» [75, с. 88–92], в силу того, что это понятие олицетворяет собою «самозамкнутый логический преформизм и субстанциалистский панлогизм», в котором синтез культуры укоренен в принципе тождества субъекта и объективно субстанциальных начал его бытия, и этот прин цип констатирует депроблемизацию способа развития, его консервацию и омертвление, тем самым знаменуя «рутини зацию» указанного «зрелого мужа» и его эволюционирова ние в старика [31, с. 37]. С другой стороны, в контексте противопоставления творческой элиты и нетворческой мас сы творец есть противоположное индивиду акциденции, отрекающемуся от своих атрибутов субъектности. Такие индивиды, атомы толпы, выступают продуктом тесной, бесдистантной кооперированности. Приучаясь послушно и некритически следовать увлекающей их силе инерции мно жественности, частное проявление которой известно как «эффект толпы», они подделывают свое поведение, оценки, мысли, чувства, мотивы, поступки под внешние над инди видуальные трафаретные формы, являя гетерономизацию собственного существования, минимизирующую личную самостоятельность и ответственность за свою жизнь и ее смысл [31, c. 312–314].

Глава 1. Творческая элита: философское осмысление Самая суть творческого процесса заключает в себе диа лектическую противоречивость, ибо, с одной стороны, твор чество принципиально не гетерономно, оно не может быть всего лишь «эхом» – реакцией на внешнее воздействие, пре допределенной его последствиями, оно не сводимо к техни ческой и профессиональной вооруженности, т. е. «мотиви рованно над утилитарно» (Батищев). С другой стороны, творчество в сущностном понимании принципиально не автономно, не самозамкнуто, не автократично и не самодос таточно. Оно своею логикой находится «по ту сторону» гетерономности и автономности, «чужемерия и своемерия, чужеволия и своеволия» [31, с. 442], преодолевая все конечные пределы и поднимаясь над парадигмами в своей неисчерпаемости.

«Профессионалы» или «богема» Творческое самовыражение представителя творческой элиты не следует смешивать с высоким профессионализ мом, хотя весьма часто смыслы этих понятий пересекают ся, ибо сам представитель творческой элиты обязан быть не только высоким профессионалом в своей творческой облас ти, но также может быть узким специалистом в профессио нальном смысле. Творческая элита – творцы принципиаль но новых образцов культуры. Они выступают профессиона лами самого высокого уровня, но не все профессионалы высокого уровня могут творить нечто абсолютно новое.

Высокий профессионализм может «перерасти в искусство», но лишь через актуализацию оригинальности своего твор чества путем включения всех механизмов духовного мира личности, включая нравственные механизмы. Важным представляется мысль Н. Н. Пунина, который отмечает, что искусство – это «что то внутреннее. Оно начинает жить до того, как прорезываются «ребра формы». В его истоках 1.2. Феноменология творческой элиты нет ничего профессионального; оно общечеловечно и нахо дится в объеме самой стихии жизни» [214, с. 441].

С аргументированной критикой «профессионализма» выступает Ортега и Гассет. «Узкий профессионал» оказыва ется, по мнению Ортеги, прототипом «массового человека», представителем «диковинной» касты специалистов, хорошо знающих свой мизерный клочок мироздания и полностью несведущих в остальном. В наш век специализация оберну лась превращением таких «профессионалов» в подлинных варваров во всем, что выходит за узкие пределы их компетен ции. Такой «интеллект интеллектуала», делает вывод фило соф, абстрактен, ограничен, беден сильными чувствами, не пригоден для великих дел, для всей полноты жизни.

Сущностными в творческом освоении мира выступают целостно культурные способности личности, далеко выходя щие за рамки одного только познавательного отношения к миру и включающие в себя богатства нравственности, худо жественности, общения. Только при наличии таких способ ностей, которые некоторые исследователи называют «куль турным универсализмом» [31, с. 35], узость профессиональ ной сферы деятельности творческих личностей не делает их самих личностно узкими, ущербными, частичными.

Необходимо отметить, что в нашем понимании «творчес кой элиты», которое в предыдущем параграфе мы опреде лили как подход Парето–Ортега–Ашина, представитель творческой элиты не тождественен «творцу элитарной культуры». При таком подходе критерием принадлежности к творческой элите является не только наличие выдаю щихся достижений в культуротворчестве (и, соответствен но, не только в области элитарной культуры), но и – прежде всего –внутренняя этическая установка, отношение к реа лизации своего творческого дарования как к нравственному Глава 1. Творческая элита: философское осмысление долженствованию. Особое «богемное» душевное устройство и «богемный» образ жизни «творцов элитарной культуры» [248] не являются ни необходимыми, ни достаточными критериями для причисления их к творческой элите. В свя зи с этим представляется важным отметить не только ука занную нами методологическую несостоятельность опреде ления феномена «творческая элита» через понятие «эли тарное искусство» в русле предложенного подхода, но и сущностную нетождественность представителя творческой элиты и творца элитарной культуры.

Само понятие «элитарное искусство» определяется от слова «элитарный» – «качество высшего уровня сложности художественной формы, доступной для восприятия и пони мания лишь немногим, наиболее развитыми в художествен ном отношении и специально подготовленными людьми, – элитой, т. е. узким, ограниченным кругом знатоков. Про тивоположное значение – массовое искусство» [68, с. 606].

В контексте нашего исследования дихотомия «элитарное – массовое искусство» может рассматриваться в соотнесении с дихотомией «гений – масса» в романтической концепции искусства. Философское содержание понятия гений и его роли в искусстве И. Кант определяет в своей работе «Крити ка способности суждения» через соотношение вкуса и пра вила: «гений – это талант (природное дарование), которое дает правило искусству», «гений – это прирожденное свой ство души, через которое природа дает искусству правила», «гений – это талант создавать то, для чего не может быть никаких правил… следовательно, оригинальность должно быть его первым свойством» [117, с. 178]. Вкус в кантовс ком эстетическом построении противостоял гению как не которое «формальное начало», «эта форма не есть дело вдохновения или свободного порыва духовных сил, но дело 1.2. Феноменология творческой элиты медленных и даже мучительных поправок и изменений в усилии соразмерить ее с мыслью и в то же время не повре дить ее свободной игре» [там же, с.185]. Кант в конце концов отдает прочное предпочтение вкусу перед гением, рассудку перед воображением, форме перед содержанием (материа лом), дисциплине (или школе) перед вдохновением, соразмер ности перед свободным порывом духовных сил, благовоспи танности и шлифованности перед оригинальностью – «все богатство воображения в его беззаконной свободе не произ водит ничего, кроме нелепости» [там же, с. 194]. Иными словами, господствующим у Канта является принцип обще значимости и общеобязательности, уравнивающий всех перед лицом искусства, причем на страже этого эстети ческого равенства стоит вкус, обозначающий границы «без законной свободе».

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.