WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 25 |

Творческое меньшинство является истинным духовным творцом исторического процесса, у Томаса Карлейля пред ставитель этого меньшинства – герой сверхчеловек, актив ная самореализующаяся творческая личность. Будучи, по Карлейлю, носителями и выразителями божественного предначертания, эти избранные, немногие «великие лично сти», противопоставляются им толпе, «средней» инертной и нетворческой массе. В этом культе человека исполина можно увидеть предвестника сверхчеловека Ницше, однако гений Карлейля – это личность скорее творческая, чем во левая, его индивидуальная исключительность освещена мо ральностью божественной силы и не склонна к насилию, два современных ему исторических персонажа олицетворя ют, при всей их антиномичности, дух гения для Карлейля – Байрон (действие) и Гете (творчество). В этой антитезе Кар лейль выбирает Гете. Доведенная до крайности абсолютиза ция деятельности гениальных личностей (по этому поводу есть фраза Лессинга: «Гений! Гений! – кричат они. – Гений выше всяких правил! То, что делает гений, то и правило» [Цит. по 83, с. 30]) была реализована в концепции философ 1.1. Проблематика творческой элиты в истории философской мысли ского движения «Буря и натиск» (И. Г. Гердер, И. Г. Гаман, Ф. Г. Якоби, И. В. Гете и др.).

Гений противопоставляется Артуром Шопенгауэром не творческому, «обыденному» человеку, «обыкновенному сыну земли», «фабричному товару природы, каких она ежедневно производит тысячами» [275, с. 214, 416], неспо собному к усилию возвыситься над обыденностью и в ней «расплывающемуся».

Шопенгауэр считает, что важные составляющие гени альности – «избыток познавательной силы» и фантазия – природный дар, однако способность вырваться из подчине ния своей особы, собственной индивидуальной воли требует от субъекта особой духовной силы. Творческие откровения чистого созерцания ни в коем случае не приходят к гению в любое мгновение жизни, для этого необходимо великое, «хотя и невольное напряжение», которое воспринимается как вдохновение, как действие «отдельного от индивидуума сверхчеловеческого существа» [275, c. 414–415, 417].

А. Шопенгауэр подверг анализу творческую деятель ность индивидуума с позиции своего учения о чувственной природе человека и о воле как о неотъемлемой сущностной характеристике мира. Выдвигая в качестве главного крите рия гениальности способность личности отказаться от слу жения собственной индивидуальной воле в пользу объек тивному чистому творческому созерцанию, Шопенгауэр констатирует не столько гносеологическую технологию по стижения истины избранным творцом, сколько этическую программу достижения счастья человеком, одаренным творческими способностями. Высшая ступень творчества, которая доступна лишь немногим избранным, гениям, со гласно Шопенгауэру, представляет собой чистое созерца ние, род познания, объектом которого является существу Глава 1. Творческая элита: философское осмысление ющее вне и независимо от всяких отношений, «истинное» содержание явлений. Результатом этого творческого акта гения является искусство.

«Существом гения» Шопенгауэр считает именно способ ность к созерцанию, требующему полного забвения соб ственной особы и ее отношений. Гениальность, считает фи лософ, есть способность теряться в созерцании и свое позна ние, предназначенное к услужению воле, освобождать от такого служения, т. е. совершенно упускать из виду соб ственный интерес, собственное желание, собственные цели, и потому вполне отказываться на время от собственной осо бы; это не что иное, как совершеннейшая объективность, т. е. объективное направление духа, в противоположность субъективности, обращенной на собственную особу, т. е.

волю. Отказ от служения индивидуальной воле требует уси лий. «Безвольность» гения, в терминах Шопенгауэра, не есть его пассивность и безмятежность, а только способность противостоять собственным желаниям и целям. Гениально го индивидуума не может удовлетворить обычная действи тельность, так как она не наполняет его сознания, ему свой ственны «недремлющая стремительность» и непрестанное искание новых, достойных внимания объектов.

Всякое желание, говорит Шопенгауэр, возникает из нужды, из недостатка, следовательно, из страдания. Окон чательного удовлетворения не может дать никакой объект желания, который подобен только милостыне, бросаемой нищему, которая поддерживает его жизнь, чтобы продлить ее до завтрашних мучений.

Свое высшее воплощение творческая созерцательность гения обретает в эстетическом образе, в возвышенном и пре красном, содержащем познание идей, лежащих в основе мира вещей, и самосознание познающего, утратившего вся 1.1. Проблематика творческой элиты в истории философской мысли кую индивидуальность, достигшего чистого созерцания, разрешения в созерцании, самоутраты в объекте. Тогда на ступает желаемое наслаждение, состояние, подобное выс шему благу и состоянию богов, мы «празднуем субботу ка торжной работы желания», и «уже все равно, смотреть ли из темницы или из дворца на заходящее солнце». Но у кого хватит сил удержаться в этом состоянии долго – спраши вает Шопенгауэр [277, c. 311].

Из трех типов аристократии – аристократии рождения и ранга, денежной аристократии, аристократии ума и та ланта – А. Шопенгауэр считает высшей формой именно по следнюю, цитируя Фридриха Великого: «Les ames privilegiees rangent a l’egal des souveraines – одаренные люди наравне с монархами» [276, c. 129].

Значительную роль в формировании представлений о творческом меньшинстве (или творческой элиты, это по нятие было введено позднее) и его влиянии на общество, в определении его мироощущения и предназначения сыграл Фридрих Ницше. Глубинной первоосновой бытия в его ди намичности Ницше считает «волю к власти». Движущая сила истории – это «ненасытное стремление к проявлению власти и применение власти, пользование властью как творческий инстинкт» [188, с. 298]. Провозглашая идеалом «сильную личность», «сверхчеловека», Ницше видит в нем творца истории, прообраз «человека будущего», нашедшего в себе силы вырваться в процессе самоактуализации из оков моральных норм – этого «оружия слабых». «Сверхчело век», по Ницше, и есть представитель творческой элиты, «аристократии духа», «властителей земли», которая чув ствует себя не функцией общественного устройства, а его «смыслом» и «высшим оправданием». Общество, основан ное на власти сильных, «нуждается в рабстве», в насилии Глава 1. Творческая элита: философское осмысление над слабыми, над теми, кто находится на противоположном полюсе миропорядка – над «варварским сословием рабов».

Такое общество аристократично по своей сути потому, что верит в человеческую «разноценность» и в длинную верени цу рангов. Истинная элита, полагает Ницше, аристократич на, но это не аристократия по крови, по знатности или по месту в общественной иерархии, это «аристократия духа», носительница особых волевых и метафизических качеств.

Между этой кастой и «подданными» – огромная обществен ная и историческая дистанция, но главное различие – это не «внешние» качества, а свойственное элите «стремление к увеличению дистанции в самой душе» [190, c. 257]. Люди этой особой «породы» ощущают себя отличными от массы рабов и отделяют себя от них чувством превосходства и пре зрения. По Ницше, квинтэссенция мироощущения предста вителей элиты в том, что они чувствуют себя мерилом цен ностей, они не нуждаются в одобрении, они сознают себя тем, что только и составляет достоинство вещей, только они и создают настоящие ценности.

Анализируя становление родовой аристократии как на чальный процесс рождения образа «сверхчеловека», Ниц ше в своей книге «К генеалогии морали» уделяет большое внимание вопросу морали. Морально философские катего рии добра и зла, считает Ницше, реализуют взаимоотноше ние хорошего и плохого, имеющее «иерархическое» измере ние. Тот, кто творил добро, всегда занимали по отношению к тем, для кого оно творилось, превосходное положение, и именно они, «добрые», составили привилегированный класс – касту избранных. «То были, скорее, сами «добрые», т. е. знатные, могущественные, высокопоставленные и воз вышенно настроенные, – пишет Ницше, – кто воспринимал и оценивал себя и свои деяния как хорошие, как нечто пер 1.1. Проблематика творческой элиты в истории философской мысли восортное в противоположность всему низкому, низменно настроенному, пошлому и плебейскому. Из этого пафоса ди станции они впервые заняли себе право творить ценности, выбивать наименование ценностей; что им было дело до пользы! Точка зрения полезности как раз в максимальной степени чужда и несоизмерима с таким горячим источни ком высших суждений ценности, учреждающих и определя ющих табель о рангах» [188, с. 411]. Право индивида на определение хорошего и плохого, как ясно видно, Ницше четко соотносит с его принадлежностью к определенной иерархии. «Пафос знатности и дистанции, как сказано, дли тельное и доминирующее общее и коренное чувство высше го господствующего рода в отношении низшего рода, «низа» – таково начало противоположности между «хорошим» и «плохим» [188, c. 388]. Ницше констатирует этимологическую близость понятия «хороший», рожденного из преобразо ванного понятия «знатный», «благородный» и развитого в «душевно знатного», «благородного, «душевно породисто го», «душевно привилегированного». Философ формулирует основополагающую аксиому своей философии творческой элиты: «Плебейство духа», «как вулкан», извергает зло и грязь, «знатные духа» творят ценности.

Отметим, что Ницше определяет в качестве неотъемле мого признака «аристократичности духа» в том числе и ощущение и осознание своего предназначения, своего рода чувство долга, связанного с собственной исключительнос тью и необходимостью ее реализации, выражаемые в том, чтобы «не иметь желания передавать кому нибудь соб ственную ответственность, не иметь желания делиться ею» [188, c. 272].

Анализ понятия «творческой элиты» (без употребления соответствующего термина) и нетворческой «толпы» в кон Глава 1. Творческая элита: философское осмысление тексте общего противопоставления элиты и массы, индиви дуальности и толпы сделан Г. Лебоном в работе «Психология народов и масс». Автор формулирует закон «духовного единства толпы», суть которого Г. Лебон усматривает в заразительности коллективных форм поведения, внушаемо сти масс и в утрате личностью своей индивидуальности в толпе. В массе людей, по мнению Г. Лебона, «происходит ориентирование чувств и мыслей собрания в одном и том же направлении, и только тогда обнаруживает свою силу вышеназванный психологический закон духовного един ства толпы» [148, с. 165]. Под толпой, или массой, Г. Лебон понимает «в обыкновенном смысле собрание индивидов, какова бы ни была их национальность, профессия или пол и каковы бы ни были случайности, вызвавшие это собрание».

Но, с психологической точки зрения, говорит Лебон, слово это получает уже совершенно другое значение. «При извест ных условиях … собрание людей имеет совершенно новые черты, отличающиеся от тех, которые характеризуют чер ты отдельных индивидов, входящих в состав этого собра ния. Сознательная личность исчезает, причем чувства и идеи всех отдельных единиц, образующих целое, именуемое толпой, принимают одно и то же направление. Образуется коллективная душа, имеющая, конечно, временный харак тер, но и очень определенные черты» [148, с. 165]. Собрание в таких случаях становится организованной толпой, или толпой одухотворенной, составляющей единое существо и подчиняющейся закону духовного единства толпы. Масса не только однозначно ориентирует, но и, по существу, ниве лирует человеческую индивидуальность, уничтожает ее творческие и интеллектуальные качества. «В коллективной душе интеллектуальные способности индивидов и, следова тельно, их индивидуальность исчезает; разнородное утопа 1.1. Проблематика творческой элиты в истории философской мысли ет в однородном, и берут верх бессознательные качества» [148, с. 165]. Иррациональной силе толпы, по Лебону, имма нентно присущи разрушительные разновекторные нетвор ческие качества, человеком толпы овладевает бессознатель ное ощущение непреодолимой силы в сочетании с догматиз мом, нетерпимостью, потерей чувства ответственности.

«Духовной» силе толпы Г. Лебон противопоставляет, с одной стороны, вождей, обладающих прежде всего волей, смелостью и «обаянием», понимаемым как род господства какой нибудь идеи или какого нибудь дела над умом инди вида. Это господство парализует все критические способнос ти индивида и «наполняет его душу удивлением и почтени ем». Вожди превращают внушаемую толпу в коллективное движение, сплоченное одной верой, направляемое одной це лью, отмечая, что «в конце концов, идеи, а следовательно, и люди, которые их воплощают и распространяют, руково дят миром. Их торжество обеспечено с того момента, как они имеют в числе своих защитников страдающих галлюци нациями и убежденных. Для силы их действия мало имеет значения, истинны ли они или ложны» [148, с. 128].

С другой стороны, французский социолог и философ вы деляет «выдающихся», «высших», творческих людей, про тивостоящих «заурядности» массы, отмечая, что именно «этот небольшой отбор выдающихся людей, которым обла дает цивилизованный народ и которых достаточно было бы уничтожить в одном поколении, чтобы немедленно вычерк нуть этот народ из списка цивилизованных наций, состав ляет истинное воплощение сил расы. Им и только им одним мы обязаны прогрессом, сделанным в науках, искусствах», при этом в перечне их качеств Г. Лебоном выделяется «стойкая нравственность» и «очень ясное представление о долге» [148, с. 124, 56]. Специально отметим, что француз Глава 1. Творческая элита: философское осмысление ский автор неоднократно подчеркивал роль этических мо ментов в характеристике как выдающейся творческой лич ности, так и целых народов, замечая, что «моральные… особенности… выражают душу народа», и «вообще можно сказать, что величие народов зависит главным образом от их нравственности» [148, с. 16, 33].

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.