WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 39 |

• предположительное суждение, объясняющее сущность, происхождение или связь фактов (содержание версии), – комплекс (сумма) доводов доказывания субъекта. Данные науки или опытные положения, которые используются при построении версий.Версия должна обладать такими свойствами, которые способствовали бы наибольшему доверию к её содержанию со стороны познающего: реальность (обоснованность в конкретных условиях места и времени фактов и сведений, с учётом всей имеющейся в распоряжении у субъекта информации), простота, понятность, непротиворечивость установленным фактам, проверяемость, приложимость к более широкому кругу явлений, которые могут быть установлены познающим лицом, обоснованность, должна иметь чёткую формулировку (отражающую её содержание).

Возможна классификация версий:

1) по субъекту (группе субъектов, объединённых общностью интересов) выдвижения: напр., версия прокурора или версия обвинения (версии прокурора, следователя, защитника, потерпевшего);

2) по признаку юридической значимости: общие и частные;

3) по сфере использования: досудебные (следственные, экспертные, оперативнорозыскные, защиты) и судебные, к которым можно применить классификацию версий по субъекту (версия защиты, версия обвинения, версия истца, версия ответчика и т.п.);

4) по степени вероятности: маловероятные и вероятные (основные и противостоящие – контрверсии);

5) по времени построения: первоначальные (исходные) и последующие;

ретроспективные и перспективные;

6) по отношению к предмету их доказывания: обвинительные и оправдательные (кроме особого производства в гражданском процессе);

7) по применяемости: рабочие и окончательные.

Особенностью работы с версиями в уголовном процессе для следователя, прокурора является “необходимость строить все реально возможные версии”. Такая особенность обусловлена законными требованиями к версии и тем, что субъект доказывания работает, как правило, с уже существующими версиями противоположного субъекта, причем в ряде случаев он должен их спрогнозировать, так как они неизвестны, но будут выдвинуты в процессе позднее (когда версия этого субъекта будет уже существовать). В подобном положении находится и истец, заявитель в гражданском (административном) судопроизводстве, также вынужденный прогнозировать. Таким образом, особенность заключается в как бы упреждающем ударе (предвидении возможности существования и выдвижения версий противника), заключенном в своей версии.

При работе субъекта доказывания с версиями большое значение имеет упорядоченность работы – систематизация версий. Подготовительный выбор версии наиболее важен для всей правовой позиции субъекта доказывания. Исходя из всего Т.ж. С.116.

Криминалистика. Т.2. / Под ред. Белкина Р.С., Лузгина И.М. / М. РИО Академии МВД СССР. 1980. С. 104.

- 130 Новицкий В.А. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения комплекса версий субъектом должна быть отобрана та единственная (окончательная) версия, которая позволит наиболее полно защитить его интересы в процессе. Для этого используется классификация версий.

Для правильного построения системы версий необходимо соблюдать следующие условия:

• выдвигаемые версии должны быть сопоставимы (по сравнимости);

• по содержанию версии должны быть альтернативны;

• необходимо выдвигать все сопоставимые, реальные459 и альтернативные версии – “для себя”. В уголовном процессе, для стороны обвинения, проверка всех возможных версий – это обязанность.

В данном выборе огромное значение приобретает интуиция субъекта доказывания.

“Существование … интуиции признают не все…в 1958 году один из ведущих советских судебных психологов А.Р. Ратинов, тогда ещё начинающий научный работник, выступил со статьёй, в которой доказывал существование и правомерность использования при построении версий (следственной) интуиции”. Отбор окончательной версии. На наш взгляд, субъектом доказывания должна отстаиваться одна версия – окончательная. Российское процессуальное законодательство в большинстве случаев допускает попеременную защиту нескольких версий субъектом доказывания, но в этом случае нарушаются логические законы (см. об этом в параграфе “Логические аксиомы процессуального доказывания”), а правовая позиция субъекта доказывания не должна не иметь дальнейшей процессуальной перспективы.

В тех случаях, когда субъект вынужден изменить свою выдвинутую версию (а, значит, и правовую позицию по делу), необходимо учитывать, что лицо, познающее доказывание субъекта:

1) рассмотрит и проанализирует старые и новые показания: тезисы и доводы;

2) особенно тщательно оценит причину, вызвавшую такое изменение;

3) сопоставит их с другими имеющимися в деле доказательствами, тезисами и доводами противоположного субъекта доказывания. И, с учётом такого анализа, примет решение об убедительности или неубедительности излагаемого субъектом доказывания.

Р.С. Белкин отмечает этапы построения версий: “получение исходной информации – построение версии – выведение следствий из версии – проверка следствий – оценка версии. В ходе проверки не подтвердившиеся версии исключаются”.461 Несомненно, всё направление доказывания субъекта в процессе предопределяет сумма значимой для решения дела по существу информации, находящейся в распоряжении субъекта доказывания. Именно из неё исходит субъект, оперируя всей суммой имеющихся в его распоряжении доказательств.

Доказательственная основа правовой позиции субъекта доказывания. Каждый из субъектов доказывания обладает определённым количеством доказательств (более точно – исходной информации о спорных фактах предмета доказывания), которые суммируются субъектом и преобразовываются в ходе познания субъекта в доказательственную основу. Такая систематизация придаёт им законченную форму, вместе с тем открытую для постоянных пополнений и корректировок, вызванных ходом доказывания с объективной стороны и воздействующими на него факторами (позицией Признак реальности наиболее важен: “… признак версии, как её реальность, то есть возможность данного объяснения события на основе существующей действительности” – Белкин Р.С. Скучная криминалистика. ТТГЖИ. Ижевск. 1993. С.39.

Белкин Р.С. Скучная криминалистика. ТТГЖИ. Ижевск. 1993. С.34.

Белкин Р.С. Скучная криминалистика. ТТГЖИ. Ижевск. 1993. С. 39.

- 131 Новицкий В.А. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения процессуального противника, мнением суда по отдельным процессуальным вопросам и др.).

Решающими факторами, воздействующими на систематизацию доказательств субъектом, выступают интересы субъекта доказывания, которые он имеет возможность реализовать с помощью получения правоприменительного акта от соответствующего правоприменителя, если тот признает выдвинутую версию этого субъекта реальной и законной, т.е. правильной.

Как отмечалось, доказательственная основа представляет собой систематизацию судебных доказательств по усмотрению субъекта. К признакам такой последовательности выстраивания доказательств в последовательную систему относятся: логичность; связь доказательства со спорным юридическим фактом и её целостность.

Психологические и логические аксиомы в процессуальном доказывании субъекта. Право, в том числе и субъективное право на защиту, реализуемое посредством доказывания иных субъективных прав в объективной действительности через механизм доказывания, не может пониматься в отрыве от психологических, социальных, логических, философских и иных смежных гуманитарных выработанных научных установок. Узкопрофильный правовой подход всегда будет затрагивать эти аспекты, в ином случае доказывание и правоприменение выражаются в объективном мире без внутриличностных установок, подобно неосмысленной человеческой деятельности.

Психологические аксиомы процессуального доказывания субъекта.

Рассматривая внутреннее отношение субъекта к доказыванию, невозможно не уделить внимания психологическим основам доказывания.

В основе доказывания субъекта, как правило, лежит межличностный конфликт субъектов с противоречивыми интересами, и поскольку, иные все возможности по его разрешению исчерпаны или не существуют в силу закона, субъект прибегает к процессуальному решению конфликта.

Наиболее существенен для личности момент осознания себя субъектом доказывания.462 С этого момента субъект предпринимает какие-либо действия или бездействует, осмысленно руководствуясь интересом.

Для субъектов доказывания, объединённых общностью интересов, весьма важна их психологическая совместимость (для выработки общей правовой позиции). Порой это происходит подсознательно. С этого момента у личности начинает формироваться правовая позиция по делу.

Наиболее ярко значение позиции человека видно на следующем примере. В 1965 г.

русский советский психолог академик А. Бодаяев показал, как воздействует на сознание человека установка (позиция по делу субъекта доказывания является, на наш взгляд, разновидностью психологического понятия установки). В трёх группах студентов он показал один и тот же портрет. Он просил дать психологическую характеристику личности портрета. При этом он давал три разные установки: “Это – известный учёный”;

Именно “ролевой” подход важен в юридической психологии для глубоких последующих разработок в доказывании и правоприменительной деятельности, рассмотрение психологических аспектов под таким углом встречается в большинстве российских работ по психологии. См. напр.: М.И. Еникеев. Юридическая психология.

Приор. М. 2001;Смирнова Н.Н. Юридическая психология. Конспект лекций. Альфа. СПб.

2000; Романов В.В. Юридическая психология. Юристъ. М. 2001; Васильев В.Л.

Юридическая психология. Изд. 3. Питер. СПб. 2000 и др.

- 132 Новицкий В.А. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения “Это – известный писатель”; “Это – известный преступник, вор, бандит, рецидивист”.

Студенты описывали личность по портрету, и получились три различных по содержанию характеристики. Для одной группы лоб человека представлялся, как лоб ученого, для другой – лоб писателя, для третьей – лоб бандита, грубияна и человеконенавистника.

“Доброту и злобу, честность и подлость – различные качества человека мы видим своими глазами под влиянием разных установок”. Установки также воздействуют на человека и в отношении предметов и информации. Анализируя этот пример, профессор Н.В. Николаев указывает: “Различные мысли (понятия, суждения, установки) вызывают совершенно разные (даже противоположные) чувства и переживания, суждения и характеристики”.464 Н.В. Николаев делает вывод, что от сознания и установок люди переходят к действиям.

Таким образом, можно говорить о воздействии аргументации “комментариев к доказательствам” на сознание правоприменителя. Аргументация непосредственно воздействует на судейское усмотрение и всю оценку позиции доказывания субъекта.

Причём доказывание одного из субъектов воспринимается судом весомей, чем доказывание другого. Исключение составляют случаи, когда суд выносит заочное решение или дело оканчивается мировым соглашением (примирением сторон в гражданском или уголовном процессах) – конечно же, в случаях, когда это допустимо по закону.

Психологический механизм действия правовых норм представляет собой обусловленное правовыми установками осознание адресатами предписаний и, затем, взвешивание, примерку, эмоциональное переживание и соизмерение целей и средств их достижения, предписываемых правовыми нормами, с идеальными и реальными целями и средствами, а также с теми, которые субъект хотел бы видеть реализованными в действиях других лиц.

Стремление к победе должно быть основано на уверенности в такой победе, что важно для любого из субъектов доказывания. Психологическая уверенность помогает субъекту доказывания настроиться на выигрыш в процессуальном споре. Задав себе вопрос о победе в споре, субъект должен ответить на него положительно или вообще отказаться от доказывания. Неуверенность субъекта доказывания (и, в особенности, профессионального – более применим термин “профессиональная робость”) неминуемо вызывает сомнения в правоте данного субъекта у правоприменителя. Вместе с тем правоприменитель даже может понимать, что этот субъект доказывания прав. Ибо только уверенность в правильности своей правовой позиции порождает доверие к выдвинутой субъектом версии.

Однако вредна и излишняя самоуверенность со стороны субъекта доказывания, которая не обоснована аргументацией и доказательствами. В сознательном поведении должно действовать правило выбора “золотой середины”. “На качествах личности сказывается не только то, что она делает, как она делает, но и то, какое воздействие окажут на неё другие, какое воздействие окажет эта личность на других”. “Субъекты, желающие достичь победы, максимально используют свои знания, умения и навыки”.466 Какой же критерий должен способствовать такому состязательному Бодаяев А. Восприятие человека человеком. ЛГУ.Л. 1965. С.38-41.

Николаев Н.В. Логика (дедуктивная, индуктивная, диалектическая). СПб.1996. С. 1011.

Лазарев В.В. Социально-психологические аспекты применения права. Изд. Казанского ун-а. Казань. 1982. С. 32.

Юридическая конфликтология. Институт государства и права РАН. М. 1995. С. 49.

- 133 Новицкий В.А. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения отбору Как представляется, существует только один такой критерий – это здравый смысл.

Здравый смысл как предопределяющий критерий правовой позиции субъекта доказывания. Любой субъект доказывания рассчитывает на победу в процессуальном споре. Для её реализации весьма важно построение правовой позиции на основе здравого смысла.

Под здравым смыслом понимается совокупность знаний об окружающей действительности, навыков, форм мышления обыкновенного нормального человека, используемых в его практической повседневной деятельности. Поэтому здравый смысл называют ещё здравым рассудком, или житейской мудростью. “Здравый смысл является формой практического мышления (в идеале. – Прим.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 39 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.