WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 18 |

Из заявления президента Д. Кеннеди в ходе беседы с министром иностранных дел СССР А. А. Громыко об отсутствии подрывных планов против Кубы (сентябрь 1962 г.) «...Правительство США не имело никаких намерений предпринять агрессию против Кубы... Но вдруг господин Хрущев, не поставив меня в известность об этом, начал бурными темпами увеличивать поставки оружия Кубе, хотя с нашей стороны не существовало никакой угрозы, которая вызывала бы в этом необходимость... Советскому Союзу известно наше мнение о нынешнем режиме на Кубе. Мы считаем, что было бы лучше, если бы там существовало другое правительство. Но мы не имеем никаких намерений нападать на Кубу» (6, 113-116).

Р. Пихоя о причинах карибского кризиса «В изучении истории кубинского кризиса есть... вопрос, представляющийся исключительно важным: знала ли высшая администрация США о доставке и начале размещения ракет на Кубе ранее знаменитого полета самолета У-2 14 октября 1962 г., когда самолет-разведчик смог сфотографировать ракеты Позволим высказать утверждение, что эта информация у президента Кеннеди имелась...

Полагаем, что ожидаемая реакция американского общества на известие о размещении советских ракет на Кубе становилась фактором внутриполитической борьбы в США накануне промежуточных выборов. Президент Кеннеди и его ближайшие сотрудники сознательно сдерживали эту информацию, точно рассчитывая момент ее обнародования в расчете на максимальный политико-психологический эффект, полностью менявший роль США в кубинском конфликте (из потенциального агрессора в жертву советского вероломства) (53, 219-220).

Из воспоминаний Дж. Болла (бывшего заместителя Государственного секретаря) о кубинском кризисе «...Макнамара подчеркнул, что ракеты на Кубе не дают русским какихлибо преимуществ по сравнению с их межконтинентальными ракетами, развернутыми в Советском Союзе, за исключением того, что время предупреждения сократится с 15 до 2-3 минут. А М. Банди первоначально предлагал не делать из этого большой проблемы». (55, 48-49).

Из выступления по радио президента Джона Кеннеди с объявлением о «карантине» (22 октября 1962 г.) «Добрый вечер, дорогие соотечественники! Наше правительство, как и обещало это, осуществляло внимательное изучение процесса развития советской военной мощи на острове Куба. В течение последней недели было получено неопровержимое доказательство того, что на этом порабощенном острове идет строительство пусковых площадок для наступательных ракет. Целью размещения этих баз является не что иное, как обеспечение возможностей для нанесения ядерного удара по Западному полушарию...

30-е годы преподали нам ясный урок: агрессивное поведение, если оно не встречает сопротивления, в конечном счете ведет к войне...

Поэтому ради защиты и обеспечения нашей собственной безопасности и безопасности всего Западного полушария и исходя из возможности, предоставленной мне Конституцией... я распорядился немедленно предпринять следующие предварительные действия:

Первое. Для того, чтобы остановить наращивание наступательного оружия, устанавливается строгий карантин на поставки всех видов наступательного военного снаряжения на Кубу. Все корабли любого вида, направляющиеся на Кубу, независимо от национальной принадлежности и порта отправления, в случае, если на них будет обнаружено такое снаряжение, будут развернуты назад...

Второе. Я распорядился продолжать и расширить разведывательные операции на Кубе... Если эти военные приготовления будут продолжены, создавая тем самым угрозу всему полушарию, будут оправданы и другие действия. Я отдал распоряжение вооруженным силам быть готовыми к любому развитию событий...

Третье. Мы будем рассматривать запуск ядерной ракеты с Кубы против любого государства Западного полушария как нападение Советского Союза на Соединенные Штаты, предопределяющее полномасштабные действия по отношению к СССР.

Четвертое. В качестве необходимой военной предосторожности я приказал усилить нашу военную базу в Гуантанамо, эвакуировать сегодня же членов семей военнослужащих этой базы и привести в готовность дополнительные полкрепления.

Пятое. Мы предлагаем немедленный созыв Консультативного Совета Организации американских государств для обсуждения возникшей угрозы...

Шестое. В соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций мы вносим предложение о безотлагательном созыве Совета Безопасности для предпринятия действий против возникшей угрозы миру со стороны Советского Союза...

Седьмое и последнее. Я призываю Председателя Хрущева остановить и ликвидировать эту... угрозу мировой безопасности и стабильным отношениям между нашими странами. Я призываю его также отказаться от этого курса на достижение мирового господства и присоединиться к нам в реализации исторической миссии прекращения опасной гонки вооружений...

Наша цель – не победа силы, но утверждение права, не мира за счет свободы, но и мира и свободы – здесь, в этом полушарии и, мы надеемся, во всем мире. С Божьего соизволения эта цель будет достигнута» (9, 368370).

Из воспоминаний генерала А.И. Грибкова о карибском кризисе «К силам вторжения относились три группировки: континентальная, гуантанамо-пуэрториканская и карибская. Наибольшими возможностями обладала континентальная группировка, насчитывавшая две воздушнодесантные, две пехотные, одну бронетанковую дивизии, 36 десантных судов и до 80 боевых кораблей. Причем одна из десантных дивизий находилась у самолетов в часовой готовности к вылету на Кубу.

Гуантанамо-пуэрториканскую группировку составляла усиленная дивизия морской пехоты, главные силы которой были сосредоточены на американской военно-морской базе Гуантанамо. В группировку также входило свыше 30 боевых кораблей.

Карибская группировка состояла из 10 отрядов кубинской внешней контрреволюции, располагавшихся в Гондурасе и Венесуэле, а также бригады венесуэльской армии, хорошо подготовленной для действия в субтропиках. В составе этой группировки насчитывалось 23 транспортных судна.

Всего силы вторжения насчитывали до семи дивизий, до 600 танков, свыше 2000 орудий и минометов, до 12 НУРС «Онест Джон». К операции планировалось привлечь также до 140 кораблей и 430 истребителей-бомбардировщиков и палубных штурмовиков».

«США считали, что численность советского контингента на Кубе была всего 12-15 тыс. человек, на деле – 42 тыс., что, кроме ракет средней дальности и бомбардировщиков ИЛ-28, других ракетных систем не было.

На самом деле было еще 6 пусковых установок «Луна» и 12 ракет в ядерном снаряжении с дальностью полета до 50 км, а также два полка фронтовых крылатых ракет, по 8 пусковых установок в каждом и к ним ракет и столько же ядерных головок. И эскадрилья из шести самолетовносителей ИЛ-28 с шестью атомными бомбами.

Р. Макнамара: «Если бы мы знали, что на Кубу было завезено кроме стратегического и тактическое оружие, события развивались бы совершенно по-иному». Как он сказал, в группировке войск, предназначенных для операции «Мангуста», ядерного вооружения не было» (18, 332, 359).

Из послания президента Дж. Кеннеди Председателю Совета Министров СССР Н.С. Хрущеву (27 октября 1962 г.) «Дорогой г-н Председатель! Я внимательно прочитал Ваше письмо от 26 октября и приветствую Ваше желание надлежащего урегулирования возникшей проблемы. Однако первое, что необходимо сделать, это предпринять меры по ликвидации баз наступательных ракет на Кубе и приведению систем, расположенных там, в недействующее состояние...

Исходя из Вашего письма, как я понял по его прочтении, ключевыми моментами – представляющимися мне вполне приемлемыми – являются следующие:

1. Вы соглашаетесь убрать данные системы вооружений с Кубы под надлежащим контролем и наблюдением со стороны ООН; и обязуетесь прекратить в дальнейшем ввоз таких видов оружия на Кубу.

2. Мы, со своей стороны, соглашаемся – по мере разработки надлежащих мер по линии ООН по выполнению этих условий – а) немедленно отменить установленные карантинные мероприятия и б) дать гарантии по неприменению силы против Кубы.

Я бы хотел сказать... что Соединенные Штаты весьма заинтересованы в уменьшении напряженности и прекращении гонки вооружений; и если ваше письмо означает, что Вы готовы обсудить проблемы разрядки между НАТО и Варшавским Договором, мы вполне готовы вместе с нашими союзниками расссмотреть любые интересные предложения...» (9, 378).

А. Добрынин, посол СССР в США, об итогах карибского кризиса «Фактически же окончательное урегулирование кризиса не было ни большой победой, ни крупным поражением для обоих лидеров. Кеннеди, по существу, добился восстановления status-quo, которое существовало вокруг Кубы до ввоза советских ракет. Но ему пришлось де-факто согласиться с присутствием на Кубе советского военного персонала. Главное, Хрущев добился обязательства от Кеннеди не нападать на Кубу (т.е. того, что он и Кастро хотели), а также дополнительного обязательства о вывозе американских ракет из Турции. Правда, последнее обязательство осталось «за занавесом», это дало Кеннеди большое пропагандистское преимущество» (20, 77).

Уолтер Липпман, американский публицист, о необходимости проведения более реалистической политики (осень 1962 г.) «Президент должен начать разъяснять народу то, что последний пока совершенно не осознал, а именно: что значит вести большую дипломатию по вопросам вроде Юго-Восточной Азии, Кубы и Берлина в новом, только что начавшемся революционном веке. Он первый в истории президент, которому приходится иметь дело со старыми проблемами и американскими обязательствами в условиях ядерного паритета. Ни Трумэн в корейской войне, ни Эйзенхауэр до инцидента с У-2 не сталкивались с подобной ситуацией. Президенту надо найти способ раскрыть нашему народу глаза на примитивность и романтизм людей типа Голдуотера, которые рассуждают так, словно сегодняшняя война будет чем-то вроде битв при Аламо, на горе Сан-Хуан или даже Второй мировой войны» (52, 290).

Из речи президента Дж. Кеннеди в Сиэтле (ноябрь 1962 г.) «США не всемогущи и не всезнающи, мы не можем постоянно навязывать нашу волю остальным 94 процентам человечества... и, следовательно, не может быть американского решения всех мировых проблем» (52, 291).

Из речи президента Дж. Кеннеди в Американском университете в Вашингтоне (10.06.1963 г.) «Почти уникальным в отношениях между крупнейшими державами мира является тот факт, что наши страны (США и СССР) никогда не воевали друг с другом. И ни одна страна за всю историю войн не пострадала больше, чем пострадала русская страна в ходе Второй мировой войны... Если сегодня снова начнется тотальная война – независимо от того, как бы она ни началась, – первыми ее объектами станут наши две страны. Кажется иронией, но это действительный факт: двум сильнейшим державам мира грозит наибольшая опасность опустошения... И даже в холодной войне, которая несет с собой бремя и опасности столь многим странам, в том числе и нашим самым близким союзникам, наши страны несут самое тяжкое бремя. Ведь обе наши страны выделяют огромные суммы на создание оружия массового уничтожения, и эти суммы можно было бы лучше использовать для борьбы с невежеством, нищетой и болезнями. Обе наши страны охвачены зловещим и опасным циклом, в котором подозрения на одной стороне порождают подозрения на другой стороне, а в ответ на новое оружие создается контроружие.

Короче говоря, как Соединенные Штаты и их союзники, так и Советский Союз и его союзники взаимно глубоко заинтересованы в справедливом м подлинном мире и в прекращении гонки вооружений» (Правда. 1963, 13 июня).

Президент Дж. Кеннеди о необходимости смягчения напряженности во взаимоотношениях с СССР (осень 1963 г.) «Стратегия США во взаимоотношениях с Советской Россией находится в процессе крутых изменений. Эти изменения направлены в сторону более обширных контактов и сделок с СССР. Они отходят прочь от старых целей холодной войны. В глубине новой стратегии лежит следующий план: искать ослабления напряжения – периода передышки или неофициального перемирия, в течение которого может быть установлена «взаимозависимость» между США и СССР. Акценты должны быть перенесены на «совместный опыт». Будет приложено больше усилий делать бизнес, осуществлять общие мероприятия, искать сферы сотрудничества, меньше вступать в конфликты. Новая политика лучше всего может быть суммирована как «общность» в международных делах... «Сдерживание» как политика рассматривается безрезультатным. «Устрашение» остается как основная военная политика. «Отбрасывание», однако, ликвидируется даже как потенциальная цель... «Равновесием мира» необходимо смягчить «баланс ужаса», если сдержанность должна быть проявлена, а риск катастрофы уменьшен.

Соединенные Штаты обязаны признать необходимость в двойной политике сотрудничества и конфликта как значительном улучшении по сравнению с абсолютным конфликтом». (46, 294-295).

Из выступления в сенате министра обороны США Р. Макнамара о необходимости ратификации Договора о запрещении ядерных испытаний в трех сферах «Ограничивая советские испытания подземной сферой, где взрывы являются более трудными и дорогостоящими и где США имеют значительно больше опыта, мы можем по крайней мере затормозить советский прогресс и продлить период нашего технического превосходства... Это продление...

будет главным прямым военным эффектом договора... Мы будем поддерживать жизнеспособность наших военно-исследовательских лабораторий.

Мы будем продолжать осуществлять программу подземных испытаний как необходимую для выполнения наших военных потребностей... Может быть, наиболее серьезный риск от данного договора заключается в эйфории. Мы должны быть на страже против такого настроения мыслей, которое позволило бы нам стать беззаботными в отношении нашей обороны.

Этот договор – продукт западной силы. Дальнейший прогресс в сфере соглашений о контроле над вооружениями... критически зависит от поддержания этой силы» (47, 191-192).

Из воспоминаний Джона Гэлбрейта, американского экономиста, об администрации Л. Джонсона «Свою неуверенность в вопросах внешней политики Джонсон старался компенсировать показным проявлением твердости, силы, решительности.

А потому он легко поддавался советам тех, кто призывал к проведению вроде бы сильного курса в противовес сдержанному и продуманному. Некоторые считали, что в нем, возможно, преобладала тенденция к мужскому самоутверждению. Вместе взятые, эти качества отдавали его на милость тех, кто выделялся не своими знаниями, а стремлением действовать. Отсюда и провал в Юго-Восточной Азии». (19, 325).

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 18 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.