WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 18 |

Из выступления президента Дж. Буша (12.05.1989) «Наш обзор показывает, что 40 лет борьбы дают нам прекрасную возможность и пришло время выйти за рамки сдерживания и перейти к новой политике, нацеленной в 90-е годы, политике, которая будет исходить из всей значимости перемен, которые произошли в мире и в самом Советском Союзе... Соединенные Штаты выдвигают в качестве своей цели гораздо большее, чем простое сдерживание советского экспансионизма. Мы стремимся к интеграции Советского Союза в сообщество наций...

Советский Союз заявляет, что желает жить в мире со всем миром и критикует свою послевоенную политику. Мы можем только приветствовать эти заявления. Но новые взаимоотношения не могут быть просто продекларированными Москвой или поддержаны другими; они должны быть заработаны... Советский Союз и ранее обещал более тесное сотрудничество, но только для того, чтобы вскоре изменить курс и вернуться к милитаризму. Советская внешняя политика была почти сезонной: тепло перед заморозком, оттепель перед морозом...

Мы надеемся, что перестройка приведет Советский Союз к разрыву с этими циклами прошлых лет – решительному разрыву... И не стоит сомневаться в нашем искреннем желании надеяться на успех перестройки. Но национальная безопасность Америки и ее союзников не может базироваться на надеждах. Она должна основываться на делах. И мы ждем, когда последуют обнадеживающие и прочные перемены в экономике и политике...

Первое: сокращение советских вооруженных сил... до менее угрожающего уровня в соответствии с законными средствами обеспечения безопасности. Второе: возвращение к советским обязательствам, данным в последние дни Второй мировой войны, поддерживать самоопределение всех народов в Восточной и Центральной Европе. А это, в частности, означает отказ от доктрины Брежнева... И третье: сотрудничество с Западом в проведении позитивных, практических – а не просто риторических – шагов по дипломатическому урегулированию... региональных конфликтов. Я приветствую уход Советов из Афганистана и соглашение по Анголе. Но впереди еще много работы... И четвертое: утверждение прочного плюрализма и уважения [в Советском Союзе] к гражданским правам. На нас произвело глубокое впечатление проведение хотя и ограниченных, но все же свободных выборов. Нас впечатляет более терпимое отношение к инакомыслию...

Г-н Горбачев, не останавливайтесь на сделанном. И пятое: присоединяйтесь к нам в решении насущных глобальных проблем, включая международную угрозу распространения наркотиков и угрозу окружающей среде» (65, 508-509).

Из выступления Государственного секретаря Дж. Бейкера (политика «тестирования») «Мы хотим подвергнуть тестированию новое мышление во всех сферах наших отношений. Если мы убедимся, что Советский Союз всерьез намерен проводить новую глобальную политику, то будем искать пути дипломатического взаимодействия с Кремлем в целях достижения взаимовыгодных результатов» (17, 59).

Оценка историка «Притягательность глагола “тестировать” заключалась в том, что в контексте американской политики того периода он якобы свидетельствовал о каком-то действии, хотя на самом деле означал пассивность. Он подразумевал, что ответственность за дальнейшее улучшение в отношениях всецело ложится на СССР, в то время как оценочные критерии этих улучшений будут устанавливаться Западом» (17, 59).

Бывший президент Р. Никсон о наборе требований к СССР «Для того чтобы Советский Союз получал помощь от западных стран, необходимо потребовать от него соблюдения следующих шести условий.

Во-первых, ввести свободную рыночную экономику. Во-вторых, страны Восточной Европы должны завершить переход к полной независимости. В-третьих, между НАТО и Организацией Варшавского Договора должен быть установлен паритет в вооружениях обычного типа. В-четвертых, США и СССР должны заключить действенное соглашение по стратегическим наступательным вооружениям, которое гарантировало бы надежное сдерживание ядерной угрозы. В-пятых, Горбачев должен покончить со своей агрессивной политикой в странах «третьего мира». В-шестых, Советский Союз должен установить такой политический порядок, при котором в стране уважались бы права человека и народ имел возможность проявить свою волю на свободных выборах.

До тех пор, пока Горбачев не изменит свою внешнюю политику в соответствии с вышеперечисленными требованиями и не перестроит советскую экономику, помощь со стороны Запада будет преждевременной и бесполезной... Помощь такого рода может привести к тому, что необходимость проведения в Советском Союзе реформ станет менее острой, а в результате останется нетронутым огромный военный бюджет» (21, 369-370).

Позиция Государственного секретаря Дж. Бейкера в отношении СССР «Бейкер считал, что Шульц (Государственный секретарь при президенте Рейгане) проявил мягкотелость в ходе переговоров в последний год своего пребывания на посту, оплачивая сделанные Советами уступки, хотя Горбачев мог сделать их бесплатно».

«Бейкер сказал: “Слишком высоки ставки, слишком сложны проблемы, чтобы мы вышли неподготовленными. К тому же у нас есть время. Если то, что происходит в Советском Союзе, так важно..., этот процесс не кончится в следующий вторник”. Он утверждал, что реформы, проводимые Горбачевым, с каждым днем приближаются к черте, после которой нет возврата.

Положительная реакция на действия Горбачева вовсе не требует того, чтобы пройти полпути ему навстречу. “Он идет в нашу сторону. Вот и пусть идет”» (17, 33, 35).

Президент Дж. Буш и проблема экономической помощи СССР «Коль и Миттеран убеждали своих коллег предоставить Москве в виде помощи от 15 до 20 миллиардов долларов в знак доверия Запада Горбачеву и его реформам.

Буш, Тэтчер и премьер-министр Японии Тосики Кайфу категорически возражали против такой суммы. Буш утверждал, что до тех пор, пока советская экономика не будет преобразована, а военные расходы и иностранная помощь – сокращены, Горбачев не сможет разумно распоряжаться деньгами...

Буш предложил послать в Советский Союз специалистов для оказания помощи в реконструкции железнодорожной и коммуникационной сетей, зернохранилищ, системы распределения продуктов питания, а также других основных служб. В конце концов семь руководителей сошлись на том, чтобы направить Горбачеву письмо, где поощрялась бы перестройка и содержалось бы обещание ускорить – в качестве прелюдии к возможной помощи – международное изучение советской экономики. Это был вежливый и плохо замаскированный отказ в крупномасштабной, конкретной помощи, которой ждал Горбачев, а также явная демонстрация того, что дальше определенной черты в поддержке своего кремлевского друга Буш не пойдет» (17, 202).

США и Восточная Европа «Анализируя со Скоукрофтом встречу с Шеварднадзе, Буш не скрывал того, как он дорожит сохранением статус-кво в Восточной Европе... Он сказал Скоукрофту, что Соединенным Штатам было бы «крайне глупо» делать заявление или вести политику, направленную на ускорение развала Варшавского пакта или поощрение центробежных сил, которые могли бы разорвать на части Советский Союз.

Скоукрофт в основном согласился с этим: “В наших интересах умерить националистические высказывания. Пожалуй, лучше, если возникнет чтото вроде федерации, а не такое положение, когда все эти республики взбрыкнут и каждая пойдет своим путем”.

Буш заметил: “Так хочется сказать: “Правда, было бы здорово, если бы Советская империя распалась” Но это и непрактично и неумно, верно ”.

Скоукрофт предупредил, что если Соединенные Штаты станут поощрять сторонников отделения, это может породить «серьезный обвал» и «изменить характер центрального правительства», сделав его гораздо более милитаристским и авторитарным. Пусть даже некоторые советские республики отделятся – все равно Соединенным Штатам по-прежнему придется иметь дело с Россией, глубоко враждебной Западу, имеющей на вооружении 25 тысяч ядерных ракет и способной вызвать в мире немало смуты» (17, 98).

«На Мальте Буш хитро заверял Горбачева, что если он реформирует свое общество, разрешит сателлитам идти своим путем и отзовет советские войска из всех стран, то Соединенные Штаты не будут считать это проявлением слабости со стороны СССР и не будут использовать это для получения преимуществ» (17, 386).

Американский историк о роли Э. Шеварднадзе «И все же “холодная война” не закончилась бы так быстро и так мирно, если бы Буш и Горбачев выбрали других министров иностранных дел. В конкретных вопросах от контроля над вооруженными силами и до урегулирования региональных конфликтов Джеймс Бейкер и Эдуард Шеварднадзе проявили даже большую, чем их руководители, решимость...

Возможно, никто не был больше удивлен, чем сам Горбачев, тем, что в течение трех последних лет “холодной войны” Шеварднадзе оказался больше чем подручным в проведении новой дипломатии. Движимый в основном сочувствием к сторонникам национальной независимости в своей родной Грузии и ужасом из-за кровопролития в Тбилиси, министр иностранных дел подталкивал своего босса пойти дальше, чем он сам того хотел, – согласиться на окончательный распад Советского Союза» (17, 386387).

США – ЛИТВА «...Администрация Буша уже недвусмысленно выступала посредником между Москвой и Вильнюсом. Во многих отношениях это была странная для нее роль. Прежде всего потому, что Кремль, все еще считавший Литву частью СССР, разрешал другой стране помогать в выяснении отношений со своей, с его точки зрения, беспокойной провинцией. После того, как многие десятилетия Кремль с возмущением отвергал любые американские действия, попахивавшие “вмешательством во внутренние дела” советского государства, теперь он молча приветствовал вмешательство Америки по дипломатическим каналам... Соединенные Штаты были, по сути дела, более чем нейтральным посредником» (17, 173).

«17 апреля (1990 г.) Буш вызвал Бейкера, Чейни и Скоукрофта в Белый дом. Они решили, что если начнется блокада Литвы, Соединенные Штаты сократят свои торговые контакты с Москвой, включая предстоящее подписание договора о торговле, поскольку, как сказал Бейкер, это “больше в их интересах, чем в наших”. Буш и его советники решили, что переговоры по контролю над вооружениями и региональным проблемам должны тем не менее продолжаться, поскольку Запад заинтересован в этом не меньше, чем СССР. На другой день Бейкер позвонил Шеварднадзе и сказал, что терпению администрации есть предел» (17, 174).

Встреча 24 января 1991 года М.С. Горбачева с послом США Мэтлоком Мэтлок: «Мой президент находится под очень сильным давлением:

конгресс, сенат, общественность – все включились. Кажется, что шаги, которые были предприняты у вас в декабре-январе, создали условия для взрыва в Прибалтике. Никто не думает, что Вы сами отдали приказы применить насилие. Но меры, которые предшествовали этим событиям... Их смысл трудно понять. Да, конечно, были и провокации с другой стороны...

Тем не менее...» Горбачев: «Отношения между руководствами наших стран таковы, что невозможно говорить неоткровенно... Наши отношения с Бушем действительно беспрецедентны.

Я исхожу из того, что Джордж в состоянии адекватно воспринимать то, что происходит в Советском Союзе... Я же дал клятву защищать конституционные основы, гражданские права. А каждый день их где-нибудь попирают. Я как-то говорил Бушу: “Если бы у вас в каком-нибудь штате развернулось что-либо подобное тому, что у нас в Закавказье или в Прибалтике, Вы бы за 24 часа все “успокоили”. Он ухмыльнулся и сказал: “Да, безусловно!”. А я вот стараюсь искать везде выход на диалог, на согласие» (25, 416-417).

США – ГЕРМАНИЯ «Как бы искренне президенты США ни желали объединения Европы после Второй мировой войны и каковы бы ни были их публичные выступления в период “холодной войны”, большинство из них испытывало противоречивые чувства в отношении единой Германии, которая вновь может стать доминирующей силой на континенте. Трумэн, Эйзенхауэр, Кеннеди и Никсон, обладавшие обширными познаниями в истории, понимали: вовсе не обязательно быть врагом Германии, чтобы опасаться немецкого милитаризма и экспансионизма, которые привели к двум тяжелым войнам.

Буша мало тревожили эти исторические факты. Он принимал за чистую монету уверения в том, что немецкий народ 1990 года практически не имеет ничего общего с немецким народом 1914 или 1939 годов. Теперь, когда объединение Германии казалось неизбежным, он хотел войти в историю как один из первых западных лидеров, вскочивших на ходу в поезд, – когда Германия станет мировой державой, Гельмут Коль и его преемник не забудут, кто был их другом» (17, 161).

«На седьмом этаже Государственного департамента Роберт Зеллик взял на себя роль главного советника Бейкера по вопросам Германии. Он и Деннис Росс считали, что процесс “большой четверки”, напоминавший Ялту, не соответствовал нынешнему моменту, а Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, насчитывавшее тридцать пять государств, было слишком громоздким. Вместо этого они разработали схему под названием “два плюс четыре”.

Согласно оной юридическое, политическое и экономическое будущее Германии будет определяться руководителями двух Германий и четырех стран-победительниц во Второй мировой войне. Сначала встретятся руководители Восточной и Западной Германий с тем, чтобы договориться о внутренних аспектах нового государства: вероятнее всего, эта встреча состоится сразу после восточногерманских выборов. Затем два немецких руководителя примкнут к “большой четверке”, чтобы обсудить внешние проблемы, вытекающие из объединения Германии.

Россу и Зеллику нравился этот план, поскольку, как заметил Зеллик, он может обеспечивать “механизм нашего взаимодействия с немцами” до тех пор, пока процесс полностью не завершится; Росс же полагал, что план “два плюс четыре” позволит Горбачеву сказать: Советы являются неотъемлемой частью механизма по контролю за объединением...

Когда Бейкер поделился этой идеей с министром иностранных дел Великобритании Дугласом Хэрдом, тот сказал, что предпочел бы “четыре плюс ноль”; иными словами, он хотел обойтись без немцев, но принимает план американцев. За время вашингтонских переговоров министр иностранных дел Западной Германии Ганс Дитрих Геншер сказал Бейкеру, что одобряет идею, но настаивает на названии именно “два плюс четыре”, а не “четыре плюс два”. Таким образом, он подчеркнул, что отныне немецкий народ должен занимать достойное место в любой формуле, имеющей отношение к решению его судьбы.

Бейкер уверил его, что так оно и будет. Они с Геншером договорились добиваться скорейшего объединения Германии и ее полного членства в НАТО, убеждая при этом Советы, что “восточная экспансия НАТО не в их интересах”. Запад вовсе не намеревался переманивать в НАТО остальных участников Варшавского договора» (17, 158).

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 18 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.