WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 22 |

Казалось бы, такая постановка вопроса должна была бы порождать фатализм и пассивность верующего. Но Кальвин одновременно сделал подвижки в формулировании той самой новой хозяйственной этики, в которой так нуждался формирующийся буржуа. Подхватывая мысль Лютера о том, что труд – это призвание, и идя дальше него, Кальвин уточняет:

заниматься своим ремеслом, выполнять на Земле свои профессиональные обязанности – это долг, основной долг человека. Цель существования во Вселенной – свидетельствовать о славе Господней. А Бог любит труды. Выполнять свои профессиональные обязанности – значит, служить общему благу и одновременно славе Божьей. Отсутствие у человека профессии означает, что он не выполняет своего божественного предназначения. Тот, кто трудится, тот зарабатывает, тот богатеет или имеет шанс разбогатеть. Так как же теперь относиться к богатству и тому, что оно дает возможность получать - наслаждениям Если богатство влечет за собой праздность, если наслаждения - самоцель, то такое богатство достойно проклятия. Но если человек трудится не ради одних лишь презренных радостей плоти и греха, а чтобы исполнить всемогущую волю Господа на своем месте и в своей профессии, ведомый его рукою, то осуждать такое богатство нельзя.

Последователями же Кальвина, прежде всего пуританами, было сформулировано учение о земном призвании. Его суть была подвергнута всестороннему изучению М. Вебером. Он отмечал, что не труд как таковой, а лишь рациональная деятельность в рамках своей профессии угодна Богу. В пуританском учении о профессиональном призвании акцент делается всегда на методическом характере профессиональной аскезы. Такой акцент на рациональной деятельности (которого не было у Лютера) объясняется тем, что верующий в каждом событии своей жизни, в особенности профессиональной, усматривает знаки божественного предначертания, возможность оценить свои шансы на избранность и спасенность.

Лютеранская концепция Beruf лишь уничтожила примат аскетического долга над мирскими обязанностями, но она не была враждебна проповеди послушания по отношению к властям и пассивного принятия данной житейской обстановки. Только кальвинизм и пуританство покончили с остатками традиционализма в толковании понятия Beruf и создали такую его концепцию, которая и послужили религиозной основой капиталистической психологии и идеологии. Но нужно еще раз оговориться – как и Лютер, Кальвин и его последователи не стремились к «пробуждению капиталистического духа», сознательному созданию учения, которое бы оправдывало капитализм. «Исходным пунктом их жизни и деятельности было спасение души. Их этические цели и практические результаты их учения всецело коренились именно в этом исходном пункте и были лишь следствиями чисто религиозных мотивов» (М.

Вебер).

Особое нравственное значение для протестанта имеет доход, приносимый его деятельностью. У верующего нет возможности узнать о своей загробной судьбе иначе, чем из результатов профессиональной деятельности. Если в делах ему сопутствует успех, значит, он избран к спасению, если нет – то все равно надо исполнять религиозный долг по преобразованию мира и служению Богу. Как подчеркивает Вебер, доходность профессии, наряду с ее полезностью, является важнейшим критерием ее престижа, поскольку именно уровень дохода говорит об избранности и одновременно дает возможность больше сделать, эффективнее служить Богу. Как считали пуритане, собственность – это «божий дар» и если Бог наделил соседа большим «даром», то не следует завидовать ему.

Зажиточность и богатство рассматривались пуританами как «внешний знак божественной избранности».

Как обращение к Богу в молитве не может иметь конца, так и служение Ему в миру не знает предела. Поэтому профессиональная деятельность протестанта не может прекратиться. Протестант-предприниматель не может остановиться на достигнутом, удовлетвориться накопленным капиталом, он должен распоряжаться данным Богом богатством, но исключительно ради приумножения славы Божьей, а не для удовлетворения собственных потребностей. Пуританин обогащается как бы помимо своей воли. Ему нельзя было наслаждаться жизнью, поэтому приходилось инвестировать.

Протестантская, особенно пуританская, этика, как мы увидим ниже, отличается строгим аскетизмом и проповедует скромность в быту, отказ от роскоши и развлечений во имя подчинения всех сил, средств и помыслов служению Богу. Иначе говоря, кальвинизм не уводил верующего от земных дел, не принижал их в его глазах, а наоборот, превращал мирские дела в мирское призвание, в акт, угодный Богу. «Если ты увидишь человека, дельного в выполнении своего призвания, то поставь его превыше королей» (В. Франклин). В кальвинизме Бог не любил человека, а испытывал его. Человек должен был любить свои испытания, поскольку он в данный момент был особенно нужен Богу (человек в это время активно действует). Задача каждого на земле – до конца не сломаться в руке Божьей, преодолевая посланные Богом испытания.

Таким образом, протестантизм создает уникальные духовные стимулы для расширенного воспроизводства, для постоянного наращивания капитала, но не ради богатства, а ради умножения славы Божьей и собственной уверенности в спасении, воспитывает и закаляет характер деятельного, волевого предпринимателя, и вообще жизненно активного евангелиста, который не боится испытаний. Страдания сами по себе казались пуританам доказательством их некоей роли в истории спасения. Кальвинизм вообще стал религией людей, строивших новый мир, рождавшийся в драматических коллизиях на переломе эпох.

Стоит напомнить, что идеалы кальвинизма были близки не только буржуазным слоям. Среди французских гугенотов видное место занимали дворяне-аристократы. Их привлекали к кальвинизму не только сепаратистские, и вообще политические, устремления и мотивы. Заметим, что оппоненты М. Вебера указывали на то, что убедиться в своей предполагаемой принадлежности к избранным верующий мог бы и при помощи иных способов, чем экономическая активность. Знатных гугенотов привлекало то, что они были своего рода изысканным, избранным меньшинством, этакой «аристократией в аристократии». Идея испытания и страданий также, вероятно, не была чужда им. Реки крови, пролившиеся во время Варфоломеевской ночи, которую некоторые исследователи рассматривают, как некое ритуальное эсхатологическое жертвоприношение католиков во имя оскорбленного Бога не отшатнули дворян от кальвинизма. Напротив, с еще большим воодушевлением и страстью они продолжили участие в борьбе с католическим лагерем.

Для протестантов, особенно пуритан, была характерна апология старания и бережливости, причем это касалось как более зажиточных, так и менее. Один из идеологов пуританизма, сторонник пресвитериан, У. Перкинс учил: «Время так же драгоценно, как золото». Его идеалом был человек, который трудится от зари до зари. Показательны наставления, вполне подходящие для эпохи первоначального накопления капитала, которые давал в XVIII в. В. Франклин: «Удары твоего молотка, которые твой кредитор слышит в 5 часов утра и в 8 часов вечера, вселяют в него спокойствие на целях шесть месяцев; но если он увидит тебя за бильярдным столом или услышит твой голос в трактире в то время, когда ты должен был бы работать, то он на следующее же утро напомнит тебе о платеже и потребует свои деньги в тот момент, когда у тебя их не окажется». Как пресвитериане, так и индепенденты стремились к скромности быта, тратить деньги рекомендовалось только на удовлетворение самых примитивных нужд. Запрещалось расходовать их на наряды, «дурные компании», «излишества в еде и питье», «спиртные напитки и азартные игры» и т.п. Все это объявлялось развратом и считалось, что подобный образ жизни порочит христианина. Пуританские идеологи, такие как У. Стеббс, нападали на народные обычаи и празднества. Сэкономленные средства рекомендовалось вносить в церковную кассу. Эти деньги шли на оплату должностных лиц церкви и на помощь бедным. Впрочем, при этом бедность и нищенство осуждались пуританами, считалось, что нищие сами виноваты в своих бедах, беднякам нужно давать работу, а не подавать им милостыню, что способствует их деморализации. А Перкинс вообще считал бедняков проклятым поколением.

Впрочем, вскоре для пуритан благочестие стало маской, прикрывавшей жажду наживы. Современники прекрасно видели это и высмеивали пуритан за лицемерие и ханжество.

Лондонская публика в 1560-1580 гг. с удовольствием смотрела театральные постановки, зло критиковавшие нравы пуритан.

Апогей же антипуританской сатиры в Англии приходится на период конца XVI - первых десятилетий XVII вв.

Впрочем, проходит время, и пуритане становятся властителями дум многих англичан – приближалась Английская революция. Нарождающемуся классу буржуазии импонировало не только отношение пуритан к проблеме богатства, но и устройство пуританской общины, строившейся на известных республиканских основах (напомним, что во главе ее стояли выборные старшины-пресвитеры, которые впоследствии просто выдвигались из числа наиболее богатых светских лиц, и проповедники, не имевшие специального священнического сана;

те и другие составляли консисторию), в то же время, жесткая дисциплина, царившая в ней, неусыпный контроль за каждым ее членом (по словам Т. Картрайта, одного из лидеров пресвитериан, надлежало знать «о чем каждый думает во сне»!), полное подчинение бедных богатым (что в будущем стало вызывать протесты рядовых членов общины). Пришло время, и в Нидерландах консистории, как новая форма организации не только новой церкви, но и новая форма политической власти, стали во главе революции. Однако Кальвин, а также его сторонники и последователи (как уже ясно из разговора о пуританской общине) отнюдь не были «демократами». Кальвин указывал, что «государство, в какой бы оно ни выразилось форме, установлено самим Богом и так же необходимо для человека, как пища, свет и воздух». Он относился к монархии, как к тирании, но указывал, что монарх-тиран «поставлен волей божьей, в наказание людям, и поэтому люди должны терпеть монарха, как ниспосланное Богом наказание». Еще отрицательнее он относился к демократическому строю, считая демократию «наихудшей формой правления». Идеалом же Кальвина была олигархия, т.е. власть узкой группы лиц. В то же время, он предвидел неизбежность столкновения буржуазии с феодально-абсолютистской монархией. Осуждая самостоятельное движение народных масс, Кальвин признавал законным только такой переворот, который осуществят представительные органы общины. Причем открытое восстание годится только на самый крайний случай. В этом отношении Кальвин был типичным идеологом ранней буржуазии, боявшейся народа, и эта ее особенность проявилась во время революций, разыгравшихся в Нидерландах и Англии.

5. Стадиально-региональные особенности раннебуржуазных революций и их основные черты.

Обратимся теперь к характеристике раннебуржуазных революций в западноевропейских странах, имевших, как видим, тесную связь с Реформацией и шедших рука об руку с ней.

Первой буржуазной революцией стали Реформация и Крестьянская война в Германии. Каковы же были особенности этой революции Революция в немецких землях проходила в условиях незавершенности процесса образования централизованного государства, слабости политических и экономических связей между землями, княжествами и имперскими городами, которые часто конфликтовали между собой. Разные сословия и общественные группы были разрозненны и выступали отдельно друг от друга, что и вело к их поражению (восстания рыцарей и крестьян). Ранний капитализм здесь имел локальный, очаговый, «точечный», а не сплошной характер развития. В то же время, в немецких землях имели место беспрецедентное экономическое и политическое засилие и гнет папского Рима. Они-то и вызвали более ранний взрыв недовольства, чем это вытекало из особенностей развития Германии. Иными словами, эта страна не была готова ни по объективным, ни по субъективным причинам, к революции.

Неудивительно, что она закончилась поражением радикального крыла движения, что привело к обратимому варианту развития капитализма, т.е. капиталистическое развитие Германии было повернуто вспять.

В этом смысле на ведущее место среди европейских стран в XVI в. выдвинулись Нидерланды, где, во всяком случае, на севере, восторжествовал необратимый вариант развития капитализма. Это значит, что капитализм в этой стране уже завоевал такие прочные социальные и экономические позиции, что его развитие уже вышло из-под политического контроля феодальной верхушки, а попытки повернуть ситуацию вспять вызвали политический кризис и революционную ситуацию, вылившуюся в буржуазную революцию.

Характеризуя Нидерландскую революцию, нужно отметить, во-первых, что здесь, прежде всего, на севере, развитие капитализма носило «общенациональный» масштаб и комплексный характер (капиталистические отношения здесь охватывали промышленность, торговлю и сельское хозяйство), благо позволяли небольшие размеры страны. Во-вторых, страна занимала господствующее положение на мировом рынке, имела торговую гегемонию и располагала (разумеется, относительным, временным) промышленным преобладанием. В-третьих, очень важно то, что нидерландская буржуазия располагала доктриной, которая позволяла действовать ей гораздо более решительно, чем немецкому бюргерству – т.е. кальвинистским учением.

В то же время, Нидерландской революции были присущи и некоторые черты, которые роднили ее с революцией в немецких землях, а именно: незавершенность экономической и государственной централизации, угнетение страны извне, со стороны реакционного, грабительского испанского абсолютизма, что сыграло роль ускорителя в развязывании революции, вспыхнувшей, опять-таки, раньше, чем для этого полностью созрели предпосылки, а главное – придавшей революции характер народно-освободительного движения. Кроме того, масштабы и возможности этой революции, дальнейшее развитие страны по капиталистическому пути ограничивал и такой фактор, как преобладание торгового капитала над промышленным в экономике. В политике это обстоятельство отразилось в господстве консервативной купеческой олигархии, союзе ее с дворянством, а не с народом, ориентации на иностранное военное вмешательство вплоть до конца XVI в.

Непоследовательно решался аграрный вопрос – основной в революциях нового и новейшего времени. Конфискованы были лишь земли дворян-эмигрантов и церкви, а все остальные ленные пожалования Филиппа II Испанского, который уже был низложен (!), остались в силе. Не случайно, что крестьянство участвовало в революции относительно слабо. Буржуазнофермерские отношения в Нидерландах развивались медленно.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 22 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.