WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 22 |

Цеховые ограничения не давали возможность получать прибыль и широко применять наемный труд. Собственность состояла из привилегий, сословный капитал (мастерская, орудия труда, клиентура) был небольшим и передавался по наследству в неизменном виде. Участие в производстве, доходы, в конечном счете – жизненный уровень – были гарантированными.

В процессе чтения курса мы уже касались таких процессов конца развитого средневековья, как разложение цехового строя, «замыкание цехов». В этот период усиливается влияние купеческо-ростовщического капитала. Купеческие гильдии приходят в упадок и заменяются крупными торговыми компаниями. Растет ремесленное производство в сельской местности и подчиняется скупщикам и раздатчикам, превращавшимся в мануфактуристов.

В этой связи необходимо отдельно коснуться вопроса о роли в товарном производстве средних веков купцов и ростовщиков. На определенном этапе развития товарного хозяйства и общественного разделения труда происходит обособление торгового капитала. По определению Ф. Энгельса, купец был революционизирующим элементом феодального общества и исходным пунктом переворота. Но он не действовал в качестве «сознательного революционера», он был плоть от плоти средневекового мира. Уже с XIII в. купеческий капитал проникал в сферу производства, не изменяя при этом его природы и социальной структуры. Купеческий капитал постепенно ломал цеховые барьеры там, где цеховое производство работало на массовый рынок и на привозном сырье, например, в экспортных отраслях сукноделия, подчинял себе внецеховые отрасли ремесла в городе, сельские промыслы.

Само существование и развитие купеческого капитала в феодальном обществе является определенным условием, предпосылкой для развития капиталистического способа производства. Почему Во-первых, как предварительное условие концентрации денежного имущества; во-вторых, потому что капиталистический способ производства предполагает производство для торговли (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд.

Т.25, ч.1, с.359). Заметим, что никакие другие сословия (по ментальным причинам) не могли (и не хотели) инвестировать средства в экономику. И хотя развитие торгового капитала недостаточно, чтобы вызвать и объяснить переход от феодального производства к капиталистическому, все же на базе экспортной торговли и разделения труда между отдельными городами в особо благоприятных условиях спорадически в XIVXV вв. стали возникать ранние формы капиталистической мануфактуры. Исторической предпосылкой первого расцвета мануфактур в Италии и Фландрии были внешнеторговые связи, возросшая концентрация населения (особенно сельского) и капитала в руках отдельных цеховых мастеров, отчасти у купцов. Что привлекало купцов в сферу производства Стремление, с одной стороны, обеспечить получение необходимой товарной массы, с другой – перспектива извлечения большей прибыли от сбыта товара при равной с другими товарами продажной цене на него.

Мелкий производитель попадал в зависимость от скупщика-раздатчика, который затем понижал оплату его труда и таким образом, «присваивал прибавочную стоимость сверх получаемой им до сих пор торговой прибыли» (Маркс К., Энгельс Ф. Т.25., ч.II, с.480). Сфера производства тут еще играла подсобную роль, а подчинение труда капиталу было по преимуществу формальным. Как только исчезала возможность получения высокой торговой прибыли, купец изымал капиталы из сферы производства и вкладывал их в земельную собственность. В этом-то и кроются причины упадка итальянского и фламандского сукноделия в XV в., когда развитие сукноделия в других странах понизило прежнюю норму торговой прибыли. Таким образом, роль торгового капитала в возникновении капитализма является двоякой, противоречивой, переоценивать в этом отношении ее нельзя.

Место и роль ростовщического капитала в феодальном обществе были примерно теми же, что и торгового капитала.

Если купеческий капитал осуществлял свою эксплуататорскую миссию, главным образом, по отношению к мелким товаропроизводителям, а господствующий класс «высасывал» лишь косвенно (через монопольные цены, торгашеский обмен и т.п.), то ростовщик в одинаковой мере взимал процент и с мелких товаропроизводителей, попавших к нему в кабалу, и с феодалов. Последствия вторжения ростовщика в производственные отношения феодального общества К. Маркс резюмировал так: «Способ производства…остается прежним, но становится более жестким. Обремененный долгами …феодал теперь высасывает больше, так как он сам подвергается высасыванию; или в конце концов он уступает место ростовщику, который сам становится земельным собственником и т.д. В феодальном обществе миссия ростовщика еще более ограниченна, чем купца, - аккумуляция денежных богатств, медленная экспроприация средств производства у непосредственных производителей, прямое овладение наличными формами производства, подтачивание экономических позиций господствующего класса без создания капиталистических отношений как таковых».

В сельском хозяйстве, как известно, в XI-XV вв. наряду с барщиной распространялось товарное хозяйство и денежная рента. Особенно этот процесс стал интенсивным с конца XIII в.

и тем более в XIV-XV вв. Феодалы раздавали домениальную землю в держания крестьянам, шел процесс личного освобождения крестьян, что ослабляло элемент внеэкономического принуждения, которое становится все менее эффективным. Крестьяне теперь могли продать землю и уйти в другое место. Повинности перекладывались с личности крестьянина на землю. Таким образом, феодалы и крестьяне сделали первый шаг к превращению в землевладельцев и арендаторов. В условиях денежной ренты земля приобретает цену сама по себе. Существенным моментом становятся отчуждаемость и отчуждение. Земельная собственность начинала постепенно превращаться в объект купли-продажи.

Прежние оброчные крестьяне могли превращаться в независимых крестьян-собственников, а богатые горожане и прочие состоятельные люди – покупать земельные участки, чтобы сдавать ее в аренду крестьянам и капиталистам, и пользоваться рентой как формой процента на свой капитал.

Возрастало и применение наемного труда. В конце XV в. в более развитых странах Европы возник национальный рынок, как категория товарного хозяйства, которое в своем развитии превращается в капиталистическое хозяйство (Ленин В.И. ПСС.

Т.3. С.21).

В то же время, в целом рынок оставался пока что категорией мелкотоварного, а не капиталистического производства, потому что средства производства (земля) и рабочая сила (наемный труд) обращались на рынке в XIV-XV вв.

в относительно небольших размерах. Все же, шаг к возникновению капитализма был сделан. К концу средневековья – началу раннего нового времени в сфере ремесла и промышленности росло число нанимаемых одним предпринимателем рабочих и размеры присваиваемого им прибавочного труда достигали объема, обеспечивавшего расширенное воспроизводство. Экспроприаторская деятельность купеческо-ростовщического капитала, развитие рыночных связей, рост налогов и т.п. как в городе, так и в деревне вели к разложению феодальных отношений и феодальной земельной собственности, увеличивали массу людей, лишенных средств производства и существования, так что уже недалеко было до того уровня, который предполагал систематическое применение наемного труда. Но в этом отношении решающую роль сыграло первоначальное накопление капитала.

3. Процесс первоначального накопления капитала, его ведущие черты и особенности в различных странах.

Первоначальное накопление капитала было не результатом, а исходным пунктом капиталистического способа производства.

В.И. Ленин писал: «От накопления капитала на базисе капитализма следует отличать так называемое первоначальное накопление: насильственное отделение работника от средств производства, изгнание крестьян с земли, кражу общинных земель, систему колоний и государственных долгов, покровительственных пошлин и т.д.» (Ленин В.И. ПСС. Т.26.

С.65-66).

Лениным было сформулировано следующее понимание предпосылок, необходимых для возникновения капиталистических отношений: «Исторической предпосылкой возникновения капитала является, во 1-х, накопление известной денежной суммы в руках отдельных лиц при высоком сравнительно уровне товарного производства вообще, и во 2-х, наличность «свободного» в двояком смысле рабочего, свободного от всяких стеснений или ограничений продажи рабочей силы и свободного от земли и вообще от средств производства, бесхозяйного рабочего, рабочего-пролетария, которому нечем существовать, кроме как продажей рабочей силы».

Указанные предпосылки создавались именно в ходе процесса первоначального накопления капитала (ПНК). Впервые конкретно-исторический анализ процесса первоначального накопления капитала на примере самой передовой страны того времени – Англии – дал в 24 главе I тома «Капитала» К. Маркс.

Если буржуазные историки и экономисты, такие как Роджерс или Рошер, рассматривали переход к капитализму как мирный эволюционный процесс, шедший с соблюдением всех юридических норм, то Маркс показал, что этот переход совершался как глубокий социальный переворот и сопровождался самым грубым насилием по отношению к непосредственному производителю, прежде всего, крестьянину, у которого экспроприировали землю. Именно экспроприация земли у крестьян и составляла основу ПНК. Маркс проследил процесс ликвидации английского крестьянства в XVI-XVIII вв.

показав, что одной из важных сторон этого процесса было распространение в Англии системы наемного труда в сельском хозяйстве, что являлось одним из главных показателей окончательного утверждения капиталистических отношений.

Главной формой экспроприации крестьянства в Англии в XVI-XVII вв. были захваты феодалами общинных земель, сгон крестьян с их участков, снос целых деревень. Захваченная земля обносилась изгородями (это могла быть и «живая изгородь»), откуда и возник термин «огораживания». Затем дворяне устраивали на ней собственные хозяйства буржуазного типа или сдавали в аренду фермерам и буржуазным предпринимателям и т.д. При этом нужно отметить, что в XVI в., на первом этапе огораживаний (а к 1550 г. было огорожено 45 % земли) экспроприированные во многих случаях оставались в деревнях на правах мелких арендаторов разных типов, батраков, коттеров и др. На втором же этапе, в XVII в. (когда было огорожено еще 24 % земли) огораживания сопровождались полной очисткой земли от крестьян и утверждением крупной аренды фермерского типа. Крестьянство, выражаясь известной формулой, в ходе огораживаний было ликвидировано как класс.

Впрочем, экспроприация в Англии осуществлялась не только путем прямого насильственного давления на крестьян.

Был и другой, не менее действенный способ выжить прежних держателей с земли – повысить ренту до размеров, которые они не в состоянии были выплатить. Определенная часть английского крестьянства держала свои земли на правах фригольда, т.е. полной собственности на землю. Из верхушки фригольдеров затем вышли капиталистические фермеры.

Большинство же составляли копигольдеры, т.е. держатели земли по копии (или выписке из протокола манориального суда, которую крестьянин держал у себя). Это были наследственные держатели господской земли и их права на земельный надел не были обеспечены юридически, не защищались королевским судом. Еще одной категорией английских крестьян были лизгольдеры, державшие землю на условиях краткосрочной аренды. По истечению срока копии, ее нужно было возобновлять. За допуск копигольдера к держанию нужно было заплатить файн – специальный платеж, равнявшийся сумме годовой ренты. Лорды, вопреки обычаям, стали повышать размеры файна, особенно на землях, отобранных у церкви в период Реформации, причем в 40-50 и даже 100 раз (У.

Гаррисон). Таким образом, незакрепленность прав значительной части английского крестьянства на землю в предыдущий период имела для него катастрофические последствия. Десятки тысяч крестьянских семей лишались средств к существованию и превращались в бродяг и нищих. Т. Мор писал в своей знаменитой «Утопии»: «Ваши овцы…стали такими прожорливыми и неукротимыми, что поедают даже людей и опустошают целые поля, дома и города».

Процесс экспроприации шел и в других странах. Во Франции он происходил не путем прямого насилия, а с помощью финансово-экономических рычагов. Крестьяне должны были платить феодальную ренту преимущественно в денежной форме, причем эта рента складывалась из трех компонентов: ценза сеньору, десятины церкви и налога государству (налоги на соль, вино и пр.). Особенно разорительными для крестьян были государственные налоги. Людовик XII в начале XVI в. собирал млн. ливров (70 т серебра). Генрих II в середине этого столетия собирал 13,5 млн. ливров (209 т). Генрих IV в конце XVI в. – млн. ливров (345 т), а в конце 1630 - начале 1640-х гг. при Людовике XIII и Ришелье – 90-100 млн. (более 1000 т серебра).

Естественно, что крестьянин был не в состоянии исправно выплачивать все эти виды ренты, он вынужден был обращаться за ссудой к ростовщику, которая давалась под залог земли (ипотека), и попадал в долговую кабалу. Ссуда выплачивалась в течении нескольких поколений и становилась похожей на ценз и поэтому получила название сверхценз (сюрценз). И хотя французский крестьянин и обладал широкими правами на свою землю, в отличие от своего английского собрата-копигольдера, тем не менее, значительному числу крестьян Франции, в итоге, приходилось продавать свою землю. Таким образом, в этой стране процесс обезземеливания крестьянства приобрел форму вынужденной продажи своих участков.

В Испании немалую роль в разорении крестьянства играл союз крупных скотоводов – Места, который возник еще в XIII в.

Огромные стада овец (в период расцвета Месты они насчитывали 2,5 млн голов) два раза в год, весной и осенью перегонялись через всю страну, двигаясь при этом через засеянные поля, сады и виноградники, хотя им и отводились специальные пути (каньяды) шириной 50-100 м. Но масса овец никогда в них не «вписывалась». Все попытки установить изгороди ничего не принесли крестьянам Испании. Пользуясь своим огромным влиянием на королевское правительство, нуждавшееся в субсидиях Месты, гранды, входившие в ее состав, получали права на любой удобный участок без сроков ограничения. Крестьяне не имели права распахивать пустоши и пастбища. Земледелие и скотоводство приходило во все больший упадок, поголовье скота сократилось в 2 раза, посевы зерновых в Кастилии – в 1,5-3 раза (вторая половина XVI в.).

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 22 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.