WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

В работе анализируется специфика применения в условиях Среднего Зауралья основного большевистского судебного принципа – «классового подхода». Особо жестко «классовый подход» должен был применяться к категориям дел, проходившим через ревтрибунал, однако подавляющее число привлекавшихся лиц принадлежало к рабочекрестьянскому слою, потому руководство губревтрибунала считало нецелесообразным применять к обвиняемым жесткие меры: многие решения противоречили директивам и отличались относительной гуманностью. Таким образом, даже в условиях гражданской войны и крестьянских волнений, губревтрибунал не применял «суровые репрессии» к «классовым врагам» в полной мере.

Несмотря на снисхождение ревтрибунала к подавляющей массе обвиняемых по политическим делам, обществом отрицательно воспринималась такая же позиция трибунала и народных судов по делам уголовным. Применение народными судами региона «классового подхода» приводило к тому, что судьи зачастую проявляли неоправданную мягкость к лицам «пролетарского происхождения». В результате, уголовные преступники избегали должного наказания, а население чувствовало правовую незащищенность. Таким образом, медленное ведение дел и «слабые» судебные меры по общеуголовным делам делали судопроизводство неэффективным и вели к недоверию советскому суду со стороны граждан.

Второй параграф – «Правосудие в условиях новой экономической политики» – посвящен особенностям проведения в условиях Среднего Зауралья правовой политики, основанной на нэповском законодательстве, а также нараставшим антиправовым тенденциям, на практике ограничивавшим «нэповскую законность».

В параграфе отмечаются трудности приспособления региональных судебных работников к новым формам правосудия, которые удалось преодолеть лишь к концу нэп. В судебной практике народных судов преобладающей категорией дел стали гражданские иски. Недостаточно квалифицированные судьи не в состоянии были своевременно разрешать дела с соблюдением процессуальных норм, в результате одной из основных проблем стала волокита.

Деятельность ревтрибунала, существовавшего до 1923 г., сохраняла специфические черты: по всем категориям дел основной мерой пресечения было условное осуждение. Высшая мера наказания приводилась в исполнение лишь в исключительных случаях. Таким образом, на основе проанализированных статистических данных, диссертант приходит к выводу, что за все время своей деятельности губревтрибунал проявлял себя скорее как орган «пролетарского снисхождения к исправившимся осужденным» и больше следовал воспитательным, чем карательным задачам, что не в полной мере соответствовало цели трибунала.

В целом, в период нэпа в Среднем Зауралье произошли положительные сдвиги в ведении судопроизводства. Население получило возможность отстаивать гражданские права и чувствовало относительную правовую защищенность. Судьи стремились соблюдать формальности судебного процесса. Однако ряд сохранявшихся проблем региональных судебных органов не позволял достаточно эффективно вести судебные разбирательства. Также в судопроизводстве проявлялись антиправовые тенденции, ставшие основой для деформации «нэповской законности» в Среднем Зауралье на рубеже 1920–1930-х гг.

Третий параграф – «Судебная практика в период социалистической реконструкции (1928–1938 гг.)» – посвящен судопроизводству органов юстиции Среднего Зауралья в условиях проведения госполиткампаний по хлебозаготовкам, коллективизации и индустриализации.

В параграфе отмечается, что основной задачей судебной системы стало обеспечение успешного выполнения госполиткампаний. Приведенные данные демонстрируют, что органы юстиции Среднего Зауралья испытывали возраставшее давление со стороны центральных и местных властных структур. Особенно ярко это проявилось в основных хлебозаготовительных районах Тюменского и Ишимского округов. Здесь суды превратились в придаток административных органов, пытаясь легализовать незаконные массовые аресты путем вынесения необоснованных приговоров и создания искусственных дел.

Работники юстиции на выездных сессиях в деревнях разрешали в максимально сжатые сроки дела, связанные с хозполиткампаниями:

распространилось упрощенчество судебного процесса, на первый план выходила «политическая база дел и мнение трудмасс». Судьи, не желавшие применять жесткие санкции, подвергались беспрецедентному моральному давлению со стороны общественности через прессу.

В параграфе приводятся проанализированные статистические данные по количеству осужденных в ходе кампаний по хлебозаготовкам, коллективизации, выполнению промфинплана в промышленности, по закону от 7 августа 1932 г. При этом в хлеборобных районах Среднего Зауралья отмечался самый высокий процент расстрелов по сравнению с другими округами Уральской области. Пик судебных репрессий пришелся на конец 1932 г. – первое полугодие 1933 г. Значительное уменьшение контрреволюционных дел во 2 полугодии 1933 г. объясняется выходом инструкции от 8 мая 1933 г. Однако в 1934–1938 гг. в Среднем Зауралье сохранялась осуждаемая центром практика широкого привлечения к суду беднейших масс деревни.

Однако органы юстиции Среднего Зауралья все же в определенной мере ограничивали произвол органов местной власти: рассматривали дела по фактам злоупотребления ответственных совработников, проводили с населением беседы о гражданских правах.

На фоне приоритетной борьбы с контрреволюционными деяниями, гражданским и бытовым уголовным делам придавалось меньше роли.

Однако к концу 1930-х гг. классовый принцип уступил место жестким мерам наказания, применяемым ко всем гражданам, независимо от социального происхождения.

В целом, в период 1928–1938 гг. судебная система выполнила задачу по содействию госполиткампаниям. Роль органов юстиции была двоякой: с одной стороны, судьи допускали перегибы. С другой стороны, меры органов юстиции по ограничению административных репрессий, разъяснительно-пропагандистская работа позволили провести госполиткампании с меньшими нарушениями законности.

В заключении диссертации подводятся основные итоги исследования.

Процесс становления и развития советской судебной системы был противоречивым. Этапы ее формирования совпадали с этапами становления государственности, и этот процесс, в том числе возникновение принципиально новой судебной системы, происходил путем эксперимента.

С 1917 до середины 1930-х гг. реализовывался большевистский взгляд на право, предопределявший широкое применение классового принципа, и породивший необходимость создания двух судебных ветвей: революционного трибунала (проводившего линию борьбы с противниками режима), и народного суда (выполнявшего воспитательную задачу в отношении классово-близких слоев). Одновременно с этим была создана система внесудебных органов.

Однако практика деятельности обеих ветвей судебной системы не оправдала возложенных на нее ожиданий. Чрезмерно «мягкие» меры народных судов по общеуголовным преступлениям вели к недовольству со стороны граждан. В то же время революционные трибуналы на региональном уровне не стали «органами диктатуры пролетариата», проводящими жесткую репрессивную линию. С ликвидацией ревтрибуналов ведение политических дел было возложено на общие суды.

Со временем ярко проявилась несостоятельность большевистской кадровой политики: не оправдался расчет на то, что определенная социальная принадлежность и партийность судей-непрофессионалов автоматически ведет к неукоснительному исполнению центральных директив.

Во-первых, аппарат юстиции был слишком зависим от местных партийных органов. Во-вторых, проявился антагонизм между диктуемыми центром директивами и системой ценностей, понятием о справедливости части работников юстиции, сопротивлявшихся усилению судебных репрессий. Властям приходилось идти на различные меры (чистки, давление на суд через прессу и общественность), чтобы добиться тех или иных изменений судебной практики.

В целом, судебная система выполнила возложенные на нее задачи.

Общеуголовное право стало эффективным инструментом регулирования социальных и экономических отношений. Но общественный эффект от применения судебных репрессий по политическим делам не дал ожидаемого результата: вместо уважения к закону распространялся правовой нигилизим.

Необходимость восстановления авторитета закона для создания тоталитарного государства предопределила изменение правового курса (и отказ от большевистского взгляда на право). Руководство партии осознало сомнительную эффективность использования судебной системы в проведении политических репрессий. Поэтому для борьбы с политическими врагами удобнее было вернуться ко внесудебной практике, расширяя полномочия органов НКВД.

Для органов юстиции была определена другая роль: право стало рассматриваться как основной инструмент создания и поддержания порядка административно-командной системы. Был избран путь постепенного усиления уголовных репрессий в хозяйственной и бытовой области для всех категорий граждан (произошел фактический отказ от классового принципа).

Процесс становления и развития советской судебной системы Среднего Зауралья соответствовал общероссийским тенденциям, однако при этом проявилась определенная специфика. Во-первых, особенности становления и частые реорганизации органов юстиции края определили исключительно тяжелое положение с кадрами и проблему с эффективностью судопроизводства. Во-вторых, судебная практика на протяжении всего исследуемого периода не устраивала как власть, так и население Среднего Зауралья.

В-третьих: аграрный характер региона и необходимость выполнять государственные задания в повышенных объемах предопределяла особо жесткое проведение хозяйственно-политических кампаний и повышенные требования к органам юстиции со стороны парторганов. Большая удаленность низовой сети судов от руководящих органов юстиции вела к особенно тяжелым формам зависимости от местных органов власти, к методам непосредственного давления на судейско-прокурорских работников. Это определило следующую особенность: на рубеже 1920–1930х гг. судебные репрессии в отношении крестьянства получили в Среднем Зауралье наибольший размах по сравнению с другими округами Уральской области. Однако такое положение сложилось под воздействием центральных и местных властных структур, под давлением прессы и общественности.

В деятельности региональных судебных органов были и положительные моменты. Органы юстиции проводили судебные процессы в отношении перегибов руководящих работников. Пропагандистско-разъяснительная работа судебных органов среди населения повышала правовую культуру граждан и давала более ощутимые результаты, чем административные меры местных властей. Во многом благодаря органам юстиции в крае выполнялись задания по хлебозаготовкам, а процесс коллективизации и индустриализации прошел при меньшем воздействии мер административного характера.

Таким образом, судебная система Среднего Зауралья в течение почти двух десятилетий развивалась путем эксперимента: значительного прогресса (разрешения основных проблем, повышения эффективности) в ее развитии не наблюдалось. Только с признанием центральным партийным руководством права как основы построения государства, созданием четкой правовой концепции и программы совершенствования судебной системы в Среднем Зауралье стали предприниматься реальные шаги по улучшению состава и деятельности органов юстиции. Однако ощутимые результаты проявились значительно позже исследуемого периода.

НА ЗАЩИТУ ВЫНОСЯТСЯ СЛЕДУЮЩИЕ ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ:

1. Представления большевистских идеологов о временном и вынужденном характере права определили соответствующее отношение властных структур Среднего Зауралья к региональной судебной системе, что выражалось не только в отсутствии ощутимой поддержки со стороны местных парторганов, но и в наличии конфронтации между последними и органами юстиции.

2. Развитие советской судебной системы носило экспериментальный характер, предопределявший поиск удобных форм судоустройства для выполнения тех или иных задач в менявшихся социальнополитических условиях. Структурные изменения системы юстиции Среднего Зауралья демонстрировали поверхностный характер этих экспериментов: поскольку не была учтена специфика региона, недостатки судоустройства проявились очевиднее, чем в целом по стране.

3. Судебные и партийные органы имели разное представление об удовлетворительном кадровом составе. Для первых важна была юридическая квалификация, а для вторых – определенное социальное положение и партийность. Эта несогласованность препятствовала формированию полноценного штата судебной системы.

4. Судебная практика в Среднем Зауралье была непоследовательной: носила как субъективный, так и партийно-политический характер.

Содержание выносимых приговоров вступало в противоречие с понятием справедливости, сложившемся в общественном сознании региона, и вело к недоверию органам правосудия со стороны населения.

5. Пропагандистско-разъяснительная работа судебных органов, имевшая целью повысить уровень политической и правовой культуры граждан, не только не могла полностью выполнить эту задачу в рассмотренных условиях, но усугубляла ситуацию. С одной стороны, у населения действительно повышался уровень политической и правовой грамотности, а с другой – усиливался правовой нигилизм, так как становилось более заметным противоречие между теорией и практикой в деятельности органов правосудия.

6. Сложившаяся судебная система оказалась действенным механизмом для ограничения злоупотреблений со стороны советских и партийных работников. Так как суд был призван стать «органом защиты пролетариата», данные процессы частично реализовывали потребность общества в справедливом судопроизводстве и таким образом сдерживали нарастание недовольства советской властью.

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ:

1. Шабанова И. К. Судебные репрессии в деревне Уральской области на рубеже 1920–1930-х гг. // История государства и права. М.: Изд.

группа «Юрист», 2008, № 19. С. 29-32 (0,36 п.л.).

2. Шабанова И. К. Особенности кадровой политики органов юстиции и судопроизводства в Тюменском крае в условиях формирования тоталитаризма // Омский научный вестник. Омск: Изд-во ОмГТУ, 2008, № 5 (72). С. 14-17 (0,38 п.л.).

3. Шабанова И. К. Становление советской судебной системы в Тюменской губернии // Словцовские чтения: материалы докладов и сообщений XVI Всероссийской научно-практической краеведческой конференции. Часть 1. Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2004. С. 41-42 (0,п.л.).

4. Шабанова И. К. Преобразования советской судебной системы в Тюменской губернии // Судебная власть в России: закон, теория, практика: Сб. ст. по итогам международной научно-практической конференции. Тюмень, 19-20 ноября 2004 г. М.: Издат. группа «Юрист», 2005. С. 102-108 (0,39 п.л.).

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.