WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

При таком положении дел категория лица в детской речи на данном этапе содержательно отличается от категории лица в нормативном языке тем, что она представлена только подгруппой форм 3-го лица. Хотя подгруппа этих форм соотносится по содержанию и оформлению с конвенциональной речью, она не может быть идентична нормативной категории 3-го лица, так как для полноценного усвоения категории лица не хватает одного компонента – форм 2-го лица, и части другого компонента – 1-го лица. Тем не менее, с этого периода формовоспроизводство в области категории лица и числа постепенно начинает уступать место формопроизводству. В этой связи возникает вопрос о правомерности употребления термина «категория 3-го лица». С формальной точки зрения категория лица не предусматривает дробления на категорию именно 3-го или, например, 1-го лица. Едва ли можно это оспаривать. С другой точки зрения, применительно к детской речи, где еще вообще нет конвенциональных категорий и исследователи вынуждены применять термины нормативной грамматики к явлениям в сущности иного плана, термин «категория 3-го лица» может быть применим. Если посмотреть на регулярную речевую продукцию детей, категория лица формирует свою продуктивность посредством развития форм 3-го и 1-го лица. То есть содержание категории лица в детской речи не является абсолютно одинаковым с конвенциональным языком.

Лексический взрыв и увеличение количества личных форм открывают возможность развития новых грамматических категорий, которые в большей степени, чем категории лица и числа, связаны с лексико-семантическими классами глаголов. Так, было доказано на большом количестве материала и на примере разных языков, что дети на ранних этапах онтогенеза употребляют глаголы типа найти исключительно в прошедшем времени, а глаголы, обозначающие продолжительные действия типа бежать, петь, — в настоящем времени для наблюдаемых или производимых действий. Анализ наших данных показал тесную связь между категориями глагольного вида, времени и лексическими классами глаголов на предыдущих этапах становления языковой способности, которая проявлялась в том, что результативные глаголы СВ употреблялись только в прошедшем времени, а глаголы состояния и конструктивные глаголы употреблялись только в настоящем времени. Эта связь несколько ослабевает в течение третьего рассматриваемого этапа, что проявляется в расширении количества форм указанных глаголов и их значений. Формы прошедшего и будущего времени начинают обозначать ситуации, отдаленные по времени от момента речи. Наблюдается уверенная семантическая дифференциация двух типов перфектного значения форм СВ. Кроме того, увеличивается разнообразие способов действия, начинают чаще употребляться обстоятельства типа быстро, постепенно и т. д., начинает расширяться круг частных значений СВ и НСВ.

Исчезает ущербность формальной репрезентации форм СВ, то есть употребляются приставочные глаголы и становится возможным определить их форму. Так как предложения становятся более распространенными, то появляется контекст, способствующий более точной интерпретации той или иной формы. Видовые пары зарегистрированы еще в очень малом количестве, однако они встречаются достаточно регулярно. В целом, речь детей к этому периоду наполняется конвенционально-оформленными (но не конвенциональносодержательными) глагольными категориями и становится все более похожей (имеется в виду формальное выражение и фукционирование категорий) на речь взрослых.

Развивается употребление однородных форм, организованных в группы, и начинается развитие рядов противопоставленных форм.

Глаголы, которые ранее не употреблялись вообще или употреблялись только в одной форме, также начинают «обрастать» все новыми формами и образовывать ряды оппозитивных форм. Следовательно, речь уже может идти о начале формопроизводства и о некоей первичной ступени продуктивности.

В разделе 5.4. Развитие продуктивности и усвоение системы и нормы характеризуется содержательное и формальное приближение детской речи к конвенциональному языку, что выражается в продолжающемся усвоении частных значений видов, появлении форм всех лиц, включая 2-е лицо, оформлении видовых и временных противопоставлений, формировании парадигматических рядов форм и продуктивности. Внутри данного периода выделяется два временных отрезка, связанных с уровнем развития продуктивности форм и с охватом конвенциональных значений глагольных категорий. Эти периоды являются последними на пути формирования конвенциональных грамматических категорий глагола.

Уровень продуктивности на данном этапе определяется на основе конгломерата трех составляющих: (а) соотношение количества используемых ребенком (регулярных) личных форм глагола и инфинитива по отношению к общему количеству используемых форм; (б) уровень репрезентации разнообразных значений этих форм (грамматическая семантика) в детской речи и (в) количественное соотношение детской речи и инпута (а и б).

Под охватом конвенциональных значений понимается способность ребенка употреблять какую-либо форму в максимальном количестве значений, свойственных данной форме в нормативном языке. Если, например, формы СВ могут употребляться в четырех частных значениях, а в данных спонтанной речи встречается только два значения, то охват будет составлять пятьдесят процентов.

Два временных отрезка организуются следующим образом: периоды в один-два месяца с 2;04 (2;05) до 2;06 у Вити и Вани и с 2;00 (2;01) до 2;у Лизы и Кати относятся к первому временному отрезку; более длительные периоды до трех лет Вити и Вани и до 2;08 у Лизы и Кати относятся ко второму отрезку. В рассматриваемые отрезки времени изменение количественных показателей играет менее важную роль, чем изменения, затрагивающие значение форм и оппозиции их значений, а также аккуратность звуковой репрезентации.

Четвертый рассматриваемый период онтогенеза характеризуется взрывом в количестве противопоставленных рядов личных форм и продолжением активного формопроизводства. Зачатки системы, в которые организовались формы в течение предыдущего периода, разрастаются в более разнообразные и более организованные структуры. Ребенок свободно оперирует рядами новых форм, парадигмами глаголов НСВ и СВ. Отличительной чертой данного периода являются качественные и количественные изменения детской грамматической системы, состоящей из самых основных компонентов конвенциональной системы, приближающих их к взрослой системе. Данные изменения сопровождаются в первую очередь расширением спектра конвенциональных форм и значений, некоторым ослаблением зависимости грамматических категорий от лексических групп глаголов и сближением с конвенциональным языком. В целом, идея времени у ребенка расширяется до конвенциональных границ. Семантическое пространство значения НСВ и СВ представлено почти всеми частными значениями. Осуществляется «достраивание» плана содержания категорий до нормативного.

В шестой главе Ошибки в употреблении глагольных форм исследуется «отрицательный языковой материал», обнаруженный в записях спонтанной детской речи. Речь идет о наиболее типичных для анализируемых нами периодов ошибок в употреблении глагольных форм:

использование инфинитива вместо личных форм глагола и императива, употребление личных форм глагола в неконвенциональных контекстах и инновации формообразования – формы, отсутствующие в конвенциональном языке. Также рассматривается реакция взрослых на разные типы ошибок – различные типы переформулировки и/или дополнений детских неверных высказываний с глаголами и исправления глагольных форм.

В разделе 6.1. Типы детских ошибок и типы реакции взрослых на эти ошибки отмечается, что в процессе овладения нормативным языком дети делают ошибки в употреблении личных форм, императива и инфинитива. Они заменяют одни личные формы на другие, или используют немаркированные формы в более широком значении, чем допускает конвенциональный язык, или образуют не существующие в языке глагольные формы и лексемы на основе усвоенных ими правил. Поразному ведут себя при этом взрослые: они или принимают ошибки, не замечают их, или эксплицитно/имплицитно исправляют неправильности детей (используют reformulation, термин, переводимый на русский как «реформуляция»). Применительно к русскому языку С. Н. Цейтлин (1989, 2000) детально описала «инновации формообразования и словообразования». Она обратилась к истории изучения неузуальных форм детской речи, рассмотрела формообразовательные и словообразовательные инновации имен существительных, имен прилагательных и глагола и построила их классификацию.

Все учтенные автором морфологические ошибки могут быть разделены на две группы (с дальнейшим делением на подгруппы), в зависимости от того, какую часть морфологической системы затрагивает ошибка: тип флексии (или маркер глагольной категории), например категории лица, числа, времени и т. д., или тип основы, выбранный для образования какой-либо формы.

Структура форм глагола в русском языке представляет собой противоречивый для усвоения объект с точки зрения однозначности соотношения формы и значения. С одной стороны, личные формы глагола и формы прошедшего времени характеризуются регулярностью образования, отсутствием синонимии окончаний, перцептивной ясностью/выпуклостью (в английской терминолигии все три указанные характеристики форм называются «транспарентностью»). Данные особенности личных окончаний глагола и форм прошедшего времени в русском языке значительно облегчают ребенку освоение этой части глагольной системы, что проявляется в высокой скорости усвоения глагольных окончаний при небольшом числе ошибок. С другой стороны, классы глаголов и взаимооотношения между открытыми и закрытыми типами глагольных основ (внутри класса и между членами одной основы) характеризуются нерегулярностью, невозможностью организовать (не)продуктивные классы по какому-либо одному признаку, который бы мог быть выделен ребенком. Эта часть глагольной системы усваивается с трудом, то есть сопровождается многочисленными ошибками и растягивается на длительный срок/период. Сюда же примыкает глагольный вид, языковая реализация которого характеризуется тесной связью с лексическим значением, контекстом употребления и многочисленными способами глагольного действия. Следовательно, в данной части глагольной системы неизбежны ошибки, инновации и, в целом, более медленное усвоение правил образования различных форм.

Ошибки в формообразовании основ глаголов, принадлежащих к непродуктивным группам, отмечаются вплоть до школьного возраста, в то время как личные формы глаголов усваиваются всего за несколько месяцев (что не исключает, естественно, неверных употреблений в дальнейшем).

При рассмотрении ошибок в формообразовании основ глаголов использовалась классификция глагольных продуктивных классов и непродуктивных групп в русском языке, выполненная автором работы.

Примечательно, что на детские ошибки в условно определенных двух частях глагольной системы — образование и неконвенциональное употребление личных форм глагола и форм прошедшего времени и переход от открытой основы инфинитива к закрытой основе и обратно — взрослые реагируют по-разному. Различия в реакции взрослых на детские неверные употребления связаны также с возрастом детей и, соответственно, с периодами развития грамматических категорий. Так, например, в речи Вани в возрасте 2;01–2;04 исправляется 64 % всех ошибок, а в возрасте 2;05–4;00 — только 48 % неверных форм.

С возрастом детей меняется и стратегия исправлений родителями ошибок. На первых, самых ранних стадиях онтогенеза взрослые переспрашивают ребенка, используя наводящие вопросы о пропозиции высказывания, и при этом исправляют детские неверные формы. Позже, когда дети начинают употреблять личные формы, взрослые последовательно исправляют их или дополняют неверные аналитические высказывания (в случае использования инфинитива вместо конструкции «вспомогательный глагол + инфинитив»). При этом нарушение координации подлежащего и сказуемого чаще всего не корректируется.

Классификация типов реакций взрослых включает эксплицитное или имплицитное исправление ошибки. Эксплицитное исправление может включать в себя только лишь коррекцию формы, коррекцию формы с повтором неверного элемента или с расширением компонентного состава высказывания. Имплицитное исправление ошибки подразумевает расширение высказывания каким-либо элементом без продуцирования конвенциональной формы, переспрос с дополнением высказывания какимлибо элементом или без дополнения. Переходную зону составляют смешанные типы коррекций.

В разделе 6.2. Употребление инфинитива вместо личных форм глагола представлено детальное исследование неконвенциональных употреблений инфинитивов вместо личных форм глагола, так называемых опциональных инфинитивов (ОИ), которые спорадически употребляются детьми на протяжении примерно двенадцати месяцев и до тех пор, пока конструкции <глагол несовершенного вида/модальный глагол + инфинитив> (буду/хочу играть) и совершенствующаяся глагольная парадигма не вытесняют их. Таким образом, ОИ служат «опорным пунктом» в течение двух-трех месяцев после начала употребления детьми глаголов. Сокращение числа ОИ в первые месяцы после появления глаголов и ограничение контекстов их употребления являются косвенным показателем начала продуктивной деятельности ребенка по конструированию парадигмы и усвоению грамматических категорий глагола. Спустя два-три месяца после появления первого глагола в арсенале детей уже имеется набор нескольких форм, лежащих в основе начальной глагольной парадигмы. Однако до тех пор, пока дети употребляют ОИ на месте личных форм глагола, не представляется возможным говорить об усвоении правил конструирования глагольной парадигмы и называть две-три формы одного глагола (копал-копаеткопать) «полноценными» элементами глагольной парадигмы.

ОИ встречаются в речи детей как до начала усвоения ими правил конструирования флективных форм, развития парадигмы и употребления аналитических конструкций, так и паралелльно с упомянутыми процессами. Такое устойчивое употребление инфинитивов связывается с несколькими факторами: (а) их преобладанием в инпуте по сравнению в другими формами; (б) стабильной конечной позицией в аналитических высказываниях взрослых (инфинитив находится в самом конце предложения в среднем в 80 % конструкций «модальный элемент/вспомогательный глагол + инфинитив»); (в) с фонетической «значимостью» или «салиентностью» (длина конечного согласного [т’] в среднем в три раза превышает длину палатализированного [т’] в середине слова, например стирать 0,031 и 0,100мс, соответственно); (г) со структурным разнообразием предложений с инфинитивами в конвенциональном языке.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.