WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 47 |

В-четвертых, патерналистская модель социальной защиты. Примером успешного функционирования такой модели является реформирование прежней системы в Китае и во Вьетнаме, где на протяжении всего периода рыночных преобразований осуществляется быстрый и устойчивый рост. В частности, в Китае темп прироста ВВП в 1990 г. составил 3,8%/ к предшествующему году/, а в 1995 г. – уже 9,3% /13,с.197/. В Китае, где реформирование экономики началось еще в 80-ые годы ХХ в., не наблюдалось резких скачков и в инфляции, хотя ей в разные годы были присущи тенденции, как к повышению, так и к снижению. Уровень безработицы в Китае колеблется от 3,5% /1991 г./до 4,7%~1994 г./З,с.206/.

Государственно-корпоративная модель буржуазной трансформации предусматривает, прежде всего, разрушение прежней системы и формирование рыночных отношений. Либерализация при этом развивается в корпоративномонополистической форме. В соответствии с этим ее приоритетами становятся.

Первый. Переход от центральных государственных структур к отдельным получастным корпорациям. Второй. Локальный монополистический контроль в распределении ресурсов. Третий. Корпоративно-капиталистическая собственность на средства производства. Четвертый. Развитие корпоративной конкуренции. Пятый. Незначительная роль государства и слабость институциональной системы.

Либерально-корпоративная модель буржуазной трансформации представляет собой, по существу, разновидность буржуазно-корпоративной эволюции, но с особенностями. Во-первых, рыночные механизмы саморегуляции находятся под государственным и корпоративным контролем, но их роль ослаблена. Во-вторых, собственность все в большей степени концентрируется в руках отдельных частных корпораций и предпринимателей.

В-третьих, социальные ориентиры на патерналистскую модель.

В качестве ее разновидностей выступают «бархатная революция» и « реформы в ежовых рукавицах». Их наличие обусловлено различиями в методах реформирования. «Бархатная революция « в большей степени ориентирована на социальное рыночное хозяйство. Доминирующей собственностью в ней является корпоративно-капиталистическая. Однако предусматривается и приватизация, которая расширяет число собственников среди населения.

Вместе с этим в рамках данной модели реализуется и общецивилизационная тенденция гуманизации и социализации экономической жизни. Она осуществляется при приоритетности корпораций. «Реформы в ежовых рукавицах» предусматривают быстрый переход к либерально-буржуазным отношениям, основанных на более жестких методах. В качестве их приоритетов выступают. Первый. Стремление любой ценой /экономической и социальной/ обеспечить быстрое административное разрушение прежней системы, превратив государственный контроль в один из видов локального. Второй.

»Одномоментное» и одновременное внедрение рыночной модели, которая выступает как самоцель. Третий. Ускоренная передача государственной собственности в руки частных лиц, имеющих капиталы или административную власть. Четвертый. Частная собственность по своему характеру является корпоративно-номенклатурной.

В реальной действительности Россия, Болгария, Украина и большинство других стран социалистической ориентации реализуют модель «реформы в ежовых рукавицах» с ориентацией в будущем на государственнокорпоративную модель буржуазной трансформации. Для Китая на рубеже ХХ в. присущ переход от корпоративно-рыночного реформирования прежней системы к государственно-корпоративной модели буржуазной трансформации.

Вместе с тем некоторые страны, в частности, Чехия и Венгрия реализовали модель « бархатной революции».

Средний годовой темп роста ВВП в 1980-1990 годы в Венгрии составил 1,6% и в Чехии – 1,7%; в 1990-1995 годы, соответственно, -1,1% и - -2,6%; в Болгарии в эти периоды – 4% и – 4,3%; на Украине – падение было наибольшим и составило 14,3% /13/. Таким образом, в странах, осуществляющих модель «реформы в ежовых рукавицах» наблюдается наибольшее снижение темпов роста ВВП. В некоторых из них складывается и наименьший ВНП на душу населения. Если в Чехии в 1995 г. он составлял 870 долл., в Венгрии – 4 120 долл., то на Украине лишь 1 б30 долл. Однако в Болгарии он находится на уровне, присущем Венгрии. (3.с.197,201,206).

По мнению М.Кастельса, страны с транзитивной экономикой могли бы достичь своего скромного образа жизни только к 2000 г. [777, с.144]. Его прогнозы оказались неутешительными.

Что касается России, то, по его мнению, ей присущи следующие тенденции.

Первая. Ухудшение экономической ситуации, которое может протянуться далеко в ХХI в. [7, с.144]. Материальное производство в стране упало между 1989 и 1993 годами на 63%.Снижение было характерным и для инвестиций. Так, в 1992 г. их общая сумма уменьшилась на 40%, в 1993 г. – на 16% [7,с.145]. Спад наблюдался в промышленности, сельском хозяйстве и в строительстве (рис.8/. ВПК был практически разрушен. Научные и технологические институты пришли в упадок. Транспортная инфраструктура нуждалась в новом оборудовании. Российский внешний долг в 1993 г.

составлял 64% ВВП страны и 262% ее годового экспорта [7, с.147].

20% 10% 0% 1986 1987 1988 1989 1990 1991 1992 1993 -10% -20% -30% Лето -40% -50% Рис. 8. Изменения объема промышленного производства в России с 1986г. по вторую половину 1994г. (приблизительный масштаб) Рост (снижение) (%) Вторая. Первоначальное накопление капитала в гигантских размерах классом аппаратчиков, стремящимся стать полноправным партнером в мировой экономике. Причем формирующаяся новая деловая элита в немалой степени связана с различными «криминальными экономическими сетями». Доход криминального бизнеса в 1992 г. в России составлял 14,5% ВВП страны.

Впоследствии эта доля возросла. В результате в стране сложилась ситуация, когда для большинства населения основой жизни становятся определенные механизмы выживания (к примеру, выращивание овощей на даче) и «квазинеформальная экономика киосков».

Третья. Растущая поляризация населения, которая сопровождается снижением продолжительности жизни. Причем обнищание значительной части населения сопровождается кризисом системы социального страхования и здравоохранения. Реальная зарплата к концу 1995 г. составляла 35% от показателя, зафиксированного в декабре 1991 г. [7, с.266]. Наряду с этим происходит снижение продолжительности жизни населения. Так, в 1990 г. в России продолжительности жизни мужчин составляла 64 года, в США – года. В 1994 г. она упала до 57 лет, ставя Россию ниже Египта и Боливии [7, с.150].

Быстрая интернационализация экономики, основными направлениями которой стали развитие экспорта и рост иностранных инвестиций.

В ноябре 1994 г. экспорт в России составил около 25% ВВП, а импорт около 17%,делая долю внешнеторгового сектора в ВВП вдвое выше, чем в США [7, с.145]. В последующие годы экспорт увеличивается, но он все более концентрируется на топливно-энергетическом секторе, который обеспечивает 50% общего экспорта [7, с.147]. Доля машин и оборудования в экспорте низкая.

Причем почти две трети экспорта России поступает из Сибири и Дальнего Востока. Что касается импорта, то, в основном, несмотря даже в хороший урожай в отдельные годы, импорт продовольствия возрастает (к примеру, с до 33% в 1994 г).

Портфельные инвестиции иностранного капитала увеличиваются. Так, 80% сделок на российской фондовой бирже являются иностранными. Такой интерес к ним обусловлен недооценкой акций российских компаний в ходе ускоренной приватизации, проведенной в 1992-1995 годах. Установлено, что в течение 1994 г. было зарезервировано (и еще пока не инвестировано) около млрд. долл. под акции компаний в ряде секторов, в том числе: нефти и газа, электроники и телекоммуникаций и др. [7, с.149].В качестве такого примера выступает «Газпром», сосредотачивающий 40% мировых запасов природного газа. Он приватизирован, но остается под контролем российских государственных холдингов. Еще в 1994 г. его резервы роста были определены биржей в 30 центов с 1 долл. за баррель нефтяного эквивалента [7, с.149].

Большинство портфельных инвестиций, по мнению М.Кастельса, было заранее нацелено на финансовые спекуляции, а не реструктуризацию российской экономики. Наиболее ценная собственность в стране была оставлена менеджерами компаний и правительственными чиновниками под государственный контроль. Однако цены акций приватизированных компаний были занижены с целью предложения иностранным партнерам существенной прибыли за мгновенно получаемую наличность, которая чаще всего оседала на их банковских счетах за границей [7, с.149].

Что касается прямых иностранных инвестиций, то они в 1990-1994 годах составляли от 3 млрд. долл. до 5 млрд. долл. США, т.е. весьма скромные суммы особенно по сравнению с Китаем и Мексикой. В 1993 г. в Китай было инвестировано 23 млрд. долл., в Мексику в 1990-1992 годы – 63 млрд. долл. [7, c. 147]. Даже в потенциально прибыльном нефтяном и газовом секторе прямые иностранные инвестиции осуществлялись весьма осторожно. Это обусловлено правовой неопределенностью, бюрократическим произволом и проблемами безопасности. В связи с этим иностранный капитал в России ориентируется на получение преимущественного доступа к энергетическим и природным ресурсам, а также на выгодные финансовые сделки. Он старается как можно меньше включаться в российскую экономику, «установив свою собственную операционную инфраструктуру». В свою очередь целевое назначение правительства и российского предпринимательства в области прямых иностранных инвестиций предусматривает вовлечение иностранных партнеров в заранее «спланированные пакетные сделки без передачи им контроля».Исключение составляют те случаи, где отсутствуют альтернативы, к примеру, технологии и оборудование для шельфового бурения [7, с.149]. Во второй половине 90-х годов ХХ в. экономическая ситуация в России несколько изменилась. Была даже разработана стратегия, где было определено, что «рынок не является заменой государства, он есть его дополнение, без государства рынок не может работать» [7, с.151]. К началу ХХ1 в. Россия пребывает в состоянии активного поиска путей своего развития. Однако, по мнению В.Иноземцева, она не может, во-первых, повторить путь азиатских «тигров»; во-вторых, обеспечить быстрый выход из создавшейся ситуации. В качестве причин он выдвигает следующие [5, c.270]:

1. Отсутствие колоссальных инвестиционных ресурсов. В экономике страны с 1995 г. отмечается отрицательная чистая доля накопления. Валовые инвестиции в основной капитал в сопоставимых ценах в 1998 г. составили лишь 22% от уровня 1990 г. [5, с.270]. Прямые иностранные инвестиции, хотя в последующие годы составили 12 млрд. долл., качественно ситуацию не изменили. К тому же их рост был остановлен сначала азиатским кризисом, а затем отказом России от платежей по внешнему долгу [5, с.270]. В итоге общая сумма прямых иностранных инвестиций составила 2% годового ВВП страны [5, с.271]. Иностранные инвестиции на душу населения в России равны 80 долл.

Это в 15 раз меньше, чем в Венгрии. Чтобы выйти из создавшейся ситуации России потребуется 1 трлн. долл. [5, с.271].

2. Зависимость России от импорта потребительских товаров, продовольствия и большинства информационных технологий. К примеру, страна до сих пор не производит комплектующих к компьютерным устройствам, программного обеспечения, систем спутниковой связи и мн. др.

3. Отсутствие благоприятного инвестиционного климата в стране, поощряющего экспорт. К тому же финансовая политика 1999 г. и 2000 г.

направлена, во-первых, на ужесточение в налоговой сфере; во-вторых, на контроль за курсом национальной валюты и недопущение ее девальвации [5, с.272]. Такое отношение к национальной валюте, по мнению В.Иноземцева, является неразумным с точки зрения развития экспортоориентированных производств.

4. Недооценка роли национальной науки и интеллектуального потенциала страны. К примеру, неквалифицированные работники в России составляли в конце ХХ в.25%, в США – 2,5% [5, с.273]. Численность работающих по специальности научных кадров находится сегодня на уровне первых послевоенных лет, а выезд научных работников за рубеж составил 300 тыс.

человек в год [5, с.273]. Потери, обусловленные утечкой интеллектуального капитала, по различным оценкам составляют от 45-50 млрд. долл. в год до 6070 млрд. долл. за весь период реформ [5, с.273].

Обязательная литература 1. Альбер М. Капитализм против капитализма. – М.: Экономическая школа, 1996.

2. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. – М.: 1999.

3. Бузгалин А., Колганов А. Введение в компаративистику. – М.:

Таурус-Альфа, 1997.

4. Ван дер Вее. История экономики. – М.: Наука,1995.

5. Иноземцев В. Современное постиндустриальное общество:

природа, противоречия, противоречия, перспективы. – М.: Логос,2000.

6. Иноземцев В. Расколотая цивилизация. – М.: Akademia Наука, 1999.

7. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. – М.: ГУ-ВШЭ,2000.

8. Нуреев Р.М. Курс микроэкономики. – М.: НОРМА-ИНФОРМА-М, 2000.

9. Тодаро М. Экономическое развитие. –М.: ЮНИТИ, 1997.

10. Эклунд К. Эффективная экономика. Шведская модель. – М.:

Экономика, 1991.

11. Эрхард Л. Благосостояние для всех. – М.: Начала-Пресс, 1991.

12. Gregory P., Stuart R. Soviet and postsoviet economic structure and performance. – Bost on, 1997.

13. Gregory P., Stuart R. Comparative Economic Systems. – Boston. 1995.

14. Stiqlitz J.E. Whither Socialism – London: Cambridge,1994.

Дополнительная литература 15. Алле М. Экономика как наука. – М.: НМЦ «Наука для общества», 1995.

16. А. Бузгалин «Мутантный капитализм» как продукт полураспада «мутантного социализма» [ [ Вопросы экономики, 2000, № 6.

17. Гребнев Л., Нуреев Р., Экономика. Курс основ. – М.: Вита-Пресс, 2000.

18. Де Сото Э. Иной путь. – М.: Catalaxy, 1995.

19. Мельянцев В.А. Восток и Запад во втором тысячилетии: экономика, история, современность. – М.: Прогресс, 1996.

20. От кризиса к модернизации: экономические и политические проблемы. – М.: Экономическая демократия,2000.

21. Олсон К. Возвышение и упадок народов. – Новосибирск: Экор, 1997.

22. От аграрного общества к государству всеобщего благоденствия. – М.: Прогресс, 1999.

23. Е. Платонова. Экономические системы и их трансформация [ [ МЭ и МО, 1998, № 7.

24. Российское общество на рубеже веков: штрихи к портрету. – М:

МОНФ, 2000.

25. Туроу Л. Будущее капитализма. – Новосибирск: Экор, 1999.

26. Leibenstein Y. Economic Back – Wardness and Economic Growth.

Studies in Theory of Economic Development. - New York, 1957.

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.