WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

5. Социальные позиции «старших» и «младших» наиболее полно раскрываются в диалоге-беседе. «Старший» как доминантная языковая личность в процессе социального взаимодействия играет ведущую роль в коммуникативной деятельности и осуществляет ее контроль на различных этапах развертывания речевого события, оставляя инициативу говорения за собой. Для беседы драматурга характерен эксплицитный модус, постоянно вводимый в процессе диалога. Говорящие стремятся к шаблону, стандартизации, основанной на правилах речевого поведения «старших» и «младших», принятых в XIX веке. Уход от условностей речевого общения проявляется в языковой игре, «словопрении». Несовпадение точек зрения говорящих на жизнь порождает «конфликтную беседу», которая имеет более сниженную семиотичность речевого поведения.

6. Исследование речевого взаимодействия «старших» и «младших» позволяет установить связь с языковым сознанием людей XIX века, которое находит выражение в том, что каждый персонаж соотносит себя с референтной группой «старших» или «младших». Указание на коллективное знание, мировоззрение осуществляется в текстах с помощью транспозиционных значений языковых единиц, ориентации на «других», на «чужое слово», выражающее точку зрения какой-либо социальной группы, сословия. Многие знаки вербального и невербального общения «старших» и «младших» своим существованием показывают «уход» языка за пределы материализованных знаков, в социальную область. Они являются важными социальными, культурными и семиотическими фактами жизни людей эпохи XIX века.

Апробация результатов исследования. Отдельные положения данного исследования были представлены в докладах на XI-й, XII-й Международных научных конференциях студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» и «Актуальные проблемы социогуманитарного знания» (Москва, 2004, 2005), на Международной научно-практической конференции «IX Невские чтения» (Санкт-Петербург, 2007), на научно-практических конференциях «Университетская наука – региону» (Ставрополь, 2004 – 2009), на Международных научно-практических конференциях «Фундаментальные и прикладные исследования в системе образования» и «Современная наука и образование. Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии» (Тамбов, 2004, 2007) и отражены в 12 публикациях, в том числе в двух статьях в журналах из перечня, утвержденного ВАК.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературных источников, словарей и энциклопедий, использованной литературы, примечания и приложения.

Общий объем диссертационной работы 260 страниц машинописного текста, в том числе списки словарей, использованной литературы (273 наименования).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются предмет и объект научного поиска, выдвигается гипотеза, формулируются цель и задачи исследования, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, характеризуется методологическая база исследования, сформулированы положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Социальные аспекты модуса и их реализация в драматургических текстах А.Н. Островского» излагаются основные теоретические положения, послужившие исходной базой при исследовании социальных аспектов модуса; содержится определение понятий «старшие» и «младшие»; анализируется зависимость протекания речевой деятельности персонажей от социальных характеристик участников общения; выявляются особенности социально ориентированного общения между «старшими» и «младшими» в XIX веке.

«Социоцентрический» подход (А.А. Буров) к языковой сущности модуса способствует расширению его семантической сферы. Модус представляет собой взаимодействие интеракционного и интерпретационного значений, весь комплекс субъективных смыслов высказывания и текста, включая в себя установку говорящего по отношению к содержанию высказывания и текста, к участникам общения, модус референции, субъективно-предикативные отношения, социолингвистические роли собеседников. В модусе проявляются социальные, психологические, национальные и ментальные характеристики человеческого «я», которое реализуется в художественном тексте в том или ином его состоянии.

Речь, произносимая в процессе развертывания речевого события, обусловлена ситуативными параметрами социального взаимодействия.

Главными элементами, составляющими структуру речевой ситуации и определяющими ее в социально ориентированном общении, необходимо считать ее участников. Говорящим осуществляется отбор одного из возможных путей продолжения коммуникации, соответствующих языковых средств в данной ситуации, в чем и заключается «модусность» высказывания (текста). Выбор детерминируется существованием нескольких социальных областей действования и отношениями между участниками речевого события, определяемыми их социальными различиями. Социальные аспекты модуса – это такие аспекты, которые выражают отношения, определяемые постоянными и ситуативными социальными признаками языковых личностей, участвующих в процессе речевого взаимодействия.

Модус наводит онтологические мосты между текстом и социальной реальностью. Сквозь призму человеческого «я», воплощенного в художественном тексте в той или иной его ипостаси, представлены различные сферы языковых явлений, свойственных не только современности, но и неизведанному прошлому. Драматургические тексты А.Н. Островского, отражающие речевую реальность его времени, являются уникальным источником, свидетельствующим не только о быте, нравах, культуре различных сословий эпохи XIX века, но и фиксирующим историческую изменчивость способов и средств реализации социальных аспектов модуса. В художественном тексте социальные аспекты модуса должны рассматриваться на оси «автор – читатель» и «автор – текст». Поэтика драматургических текстов А.Н. Островского реализует его представление об авторе «предвосхищаемого» слова – зрителе или читателе. Творческая манера художника проявляется в организации и отборе языковых средств, выражающих отношение автора к содержанию текста. Благодаря этому проявляется рефлексия драматурга над окружающей его социальной реальностью XIX века, отображенной в художественном тексте.

Взаимодействие участников речевого события опосредовано позицией художника слова: читателю даются те фрагменты художественного мира, отражающие бытовую, повседневную речевую реальность XIX века, которые лежат в его кругозоре.

Для драматургических текстов А.Н. Островского характерна высокая степень диалогической активности персонажей, их речевого «самосознания».

Отношения между ними прямо и опосредованно зависят от социальной принадлежности персонажей к тому или иному классу, сословию, социальной группе, а также сферы речевого общения. В художественном произведении социально-психологические характеристики участников речевого взаимодействия даны разными субъектами сознания в частях текста. Социальные аспекты модуса связаны с изображением словесных и несловесных речевых действий, отраженных в письменном художественном тексте и актуализирующих перцептивные модусы читателя.

Социально-ролевой характер интеракции детерминируется временем, эпохой и национальными особенностями коммуникации. Интерпретация художественных текстов А.Н. Островского проводится с учетом экстралингвистических параметров, в первую очередь, лингвокультурологического контекста (культурно-историческая эпоха, отраженная в художественном произведении; принадлежность к определенному социальному слою, среде; социальное положение героев). По социальной принадлежности персонажи художественных текстов драматурга являются представителями дворянства (помещики, чиновники) и третьего непривилегированного сословия (купечества, мещанства, крестьянства и других). В девятнадцатом веке эталон русской речи задавали дворяне, и к ним в этом отношении тянулись все остальные сословия.

Категории «старших» и «младших» (начальник – подчиненный, «отцы» и «дети»), отношения между которыми изучаются в диссертационной работе, выступают скорее как обобщенные социальные позиции, чем определенные роли. Их позиции – это то, что создается в процессе и посредством разговора, когда говорящие и слушающие постепенно выявляют себя как языковые личности. Понятие «старшие» и «младшие» в отношении начальников и подчиненных, а также «отцов» и «детей» существовало в языковом сознании людей XIX века. По исследованиям Ю.М. Лотмана (1994), они употребляются в документах, воспоминаниях современников А.Н.

Островского. «Старшие» и «младшие» являются обобщенными понятиями, включающими в себя несколько семантических признаков, обозначающих социальный статус – возраст, экономическое положение, положение в социальной иерархии (чин, звание, титул), определяющее правовые возможности персонажей. Данные значения зафиксированы в словаре русского языка под редакцией А.П. Евгеньевой (далее МАС). Это находит отражение в речи персонажей А.Н. Островского: «Кабанова (одна).

Молодость-то что значит! Смешно смотреть-то даже на них! Кабы не свои, насмеялась бы досыта: ничего-то не знают, никакого порядка… Хорошо еще, у кого в доме старшие есть, ими дом-то и держится, пока живы… Так-то вот старина-то и выводится. В другой дом и взойти-то не хочется… Что будет, как старики перемрут, как будет свет стоять, уж и не знаю» (II, 96). «Старшие» и «младшие» в текстах драматурга выражают коллективное сознание. «Старшие» выступают как хранители «старины», культурных традиций, являясь носителями житейской мудрости, знаний философии жизни.

В драматургических текстах А.Н. Островского отражается мышление, духовный мир людей эпохи XIX века, вступающих в социальное взаимодействие, определяемое традициями, нормами и правилами речевого поведения. Ритуальность речевого общения «старших» и «младших» в XIX веке касалась не только придворной и светской жизни, но и повседневной, домашней. Особенности современной речевой ситуации связаны с ослаблением этикетных норм общения, в настоящее время нет единых оснований, которые бы жестко предписывали правила поведения и контролировали все сферы речевого взаимодействия, в том числе и повседневную сферу общения людей.

Во второй главе «Способы лингвистического представления социальных аспектов модуса в художественных текстах А.Н.

Островского: социальное взаимодействие «старших» и «младших» » рассматриваются способы представления социально-психологических ролей «старших» и «младших» в драматургических текстах; характеризуются типы речевого жанра беседы, в которых воплощается языковой образ персонажей, исполняющих социальные роли «старших» и «младших».

В художественном тексте А.Н. Островского социальные аспекты модуса реализуются тремя способами: 1) характеристика высказываний героя, данная автором ремарки; 2) информация о личности героя, представленная в частях произведения другими субъектами сознания; 3) «саморепрезентация» персонажа в процессе речевого общения. В ремарке и/или метаречи автора/персонажа представлена информация о различных характеристиках протекания речевой деятельности героев. Все персонажи А.Н. Островского постоянно говорят об условиях и условностях речевого общения.

Речевое взаимодействие «старших» и «младших» (начальник – подчиненный, «отцы» и «дети») в пьесах А.Н. Островского необходимо рассматривать в двух измерениях: 1) в социальном измерении – это социальные роли, которые играют участники коммуникации; 2) в психологическом – индивидуальные, типовые характеры. Социальные роли «старших» и «младших» представлены в художественных текстах в двух планах: 1) бытовом и 2) бытийном, символическом. А.Н. Островский приходит к «пониманию быта как бытия, как непреложной формы существования человека, вообще людей, в конце концов – общества» (Журавлева 1986: 62). Каждый герой у него разыгрывает какую-либо одну или несколько ролей в бытовом плане (роли «мужа», «родителя», «сродственника», «племянника», «дяди», «соседа», «хозяина» и т.д.), поскольку в текстах представлены ситуации из повседневной, бытовой жизни. В символическом плане «старшие» и «младшие» – это иносказание «бедных» и «богатых», «образованных» и «необразованных», «старого» и «молодого» поколения, «старого» и «нового» времени.

Социальная реальность XIX века характеризуется сосуществованием разных укладов жизни нескольких сословий. Рост капиталистических отношений поставил на арену жизни нового человека, энергичного и предприимчивого, которым мог быть представитель любого сословия. В результате образовался кричащий конфликт между новой и старой, привычной формой жизни. Изображаемая А.Н. Островским социальная конфликтность выражается в особенностях представления социальнопсихологических ролей «старших» и «младших». Социальные роли представлены в текстах А.Н. Островского через семантические оппозиции «важный» – «неважный», «богатый, разбогатевший (купец, дворянин и т.д.)» – «бедный, промотавшийся (дворянин, купец и т.д.)», «старый» – «молодой» и др. Например, Меропия Давыдовна Мурзавецкая – «особа, имеющая большую силу в губернии», Глафира Алексеевна – «бедная девица, родственница Мурзавецкой», Михаил Борисович Лыняев – «богатый, ожиревший барин, почетный мировой судья» («Волки и овцы», IV, 144).

Данные оппозиции организуют образную структуру художественного целого и находят отражение в «самосознании», речи героев.

В пары «старших» и «младших», вступающих в диалогические отношения, вписана целая история жизни. История социального происхождения, «взлета» и «падения» представлена «саморепрезентацией» героя или в речи других персонажей. Так, различные этапы развития социальных типов встречаются в «Свои люди – сочтемся». Реализация социальных аспектов модуса осуществляется в реальном и ирреальном планах. В мире реального пересекаются прошлое, настоящее и будущее, которые поглощаются житийным временем. Так, как рассказывает сваха Устинья Наумовна, Самсон Силыч Большов когда-то «голицами торговал на Балчуге; добрые люди Самсошкою звали. Подзатыльниками кормили» (I, 117); в разговоре с Большовым приказчик Подхалюзин замечает: «Мне, Самсон Силыч, окромя вашего спокойствия, ничего не нужно-с. Как жимши у вас с малолетства и видемши все ваши благодеяния, можно сказать, мальчишкой взят-с лавки подметать, следовательно, должен чувствовать» (I, 106). Реально прошедшие действия образно представляются так, как будто они происходят на глазах говорящего и слушающего, временная отнесенность целиком отдается на долю контекста, речевой ситуации. Место Подхалюзина занял теперь мальчик в доме купца Большова Тишка.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.