WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Поскольку режима свободной торговли и таможенного союза в ШОС пока нет, то ныне следует говорить лишь о задаче формирования в ней полноценного режима наибольшего благоприятствования. Следует констатировать, что ШОС находится только на подступах к первому этапу экономической интеграции – созданию ЗСТ, что весьма непросто.

Диссертант полагает, что сейчас реалистичнее говорить не об интеграции в рамках ЦА и ШОС, а об экономической кооперации, под которой можно понимать путь к координации тех видов и циклов хозяйственной деятельности, которые имеют коллективное значение (торговля, сооружение общей инфраструктуры, упорядочивание процессов энергопроизводства и энергопотребления, создание трансграничных СП).

В заключение главы диссертант подчеркивает следующее:

Несмотря на рост объемов китайско-центральноазиатской торговли, основанной на периодически обновляемых двусторонних межправительственных соглашениях, о формировании оптимальной системы торгово-экономических связей сторон говорить рано, ибо экспорт всех стран ЦА в Китай на 90% состоит из товаров сырьевой группы. Для упрочения своих политико-экономических позиций в Центральной Азии, Китай наращивает инвестиционную активность в регионе. Главным образом китайские капиталы идут в добывающие отрасли. Однако фокусировка на сырьевой сфере отвлекает ресурсы от обрабатывающего кластера, без которого создание сбалансированной экономической структуры в регионе является проблематичным.

Экономическая ценность ШОС состоит в том, что Организация способна послужить консультационно-регулирующим инструментом координации экономических интересов стран-участниц, которая более осуществима на коллективном уровне, нежели по разрозненным каналам двустороннего диалога.

Поскольку Туркмения и государства-наблюдатели ШОС представляют собой политико-экономический резерв и ресурс Организации и являются частью ее макросреды, то вопросам сотрудничества КНР с этой группой стран посвящена Глава третья – «Значение Туркменистана и стран-наблюдателей ШОС в экономическом сотрудничестве Китая и центральноазиатских стран-членов Шанхайской группы».

В разделе первом отмечается, что ШОС и Туркмения объективно важны друг для друга, поскольку последняя до сих пор встроена в систему внешнеэкономических связей других стран ЦАР и России через общую трубопроводную и транспортную систему.

Диссертант анализирует состояние и динамику китайскотуркменской торговли с 1997 г. по 2007 г. (до 1997 г. ее практически не существовало). За это время товарообмен сторон продемонстрировал тенденцию к увеличению со среднегодовым приростом в 70,5%1, но пока не достиг высоких абсолютных показателей (таблица 5).

Рассчитано на основании таблицы 5.

Таблица Товарооборот Китая с Туркменией (млн долл.) Годы 1996 1997 1998 1999 2000 Объем - 19 24 29 37 Годы 2002 2003 2004 2005 2006 Объем 91 122 98 110 179 Источники: Russian Series (London)/CSRC. 2005, May, 05/25(R), Р.7;

Хайгуань тунцзи. 2006, №12, С.3; MК КНР //http://english. mofcom.

gov.cn/article/statistic/ie/200802/20080205371690.html.

Структура двусторонней торговли (см. таблицу 6) аналогична структуре товарооборота КНР со всеми странами ШОС («китайская готовая продукция в обмен на сырье»).

Таблица Структура китайско-туркменской торговли (%) Наименование Экспорт Импорт Китая Китая Текстильное сырье, кожи – 5,Энергоносители – 86,Машины и оборудование 83,5 – Стройматериалы 3,3 – Продовольствие и товары широкого потребления 13,1 – Прочее 0,1 8,Всего 100 Составлено на основании: Russian Series (London) / CSRC. 2005, May, 05 / 25 (R), Р. 8 и официального сайта http://www. Turkmenistan.gov.tm/ekonom/ek&stat.htm Основная сфера инвестиционного сотрудничества сторон – это энергетика (производство энергоносителей, оснащение добычных объектов). В апреле 2006 г. между Туркменией и КНР было подписано Генеральное соглашение о строительстве к 2009 г. газопровода «Туркменистан–Китай» (стоимость проекта – 20 млрд долл.). Его значение обусловлено не только коммерческими интересами сторон, но и возможно стью получить козырь в переговорах с «Газпромом» по целому ряду вопросов (цены, условия транспортировки, купли-продажи и др.). Пока Туркмения вынуждена транспортировать весь экспортный газ по российским трубопроводам, и эта зависимость от РФ беспокоит Ашхабад.

Значение газопровода для Китая заключается и в том, что Пекин рассчитывает состыковать эту «трубу» с проектируемым газопроводом из РК и подключить к ней узбекистанские газовые месторождения. Так может быть создана единая газотранспортная система «Центральная Азия–Китай», не включающая, однако, Россию.

Поскольку сотрудничество, особенно с небогатыми странами, требует финансовых вливаний со стороны более успешного партнера, то одним из относительно развитых направлений китайско-туркменского диалога является кредитная сфера. Пекин последователен в предоставлении связанных кредитов и грантов Туркмении. Пока они измеряются несколькими сотнями млн долл., но Ашхабад надеется получить обещанный Китаем в 2005 г. многомиллиардный льготный кредит на развитие экономики страны. Новые власти Туркменистана пытаются смягчить политику самоизоляции, и делать это безопаснее на китайском направлении, поскольку Пекин не вмешивается во внутренние дела правящих режимов.

Диссертант полагает, что Ашхабад пока не будет «ущемлять» нейтральный статус страны вступлением в ШОС, ибо он намерен использовать многовекторность своей экспортной линии и потому не составлять оппозиции Западу. К тому же Туркмения не стоит перед проблемой «трех зол» и оборонный потенциал ШОС в этом плане ей не «интересен». Страна, не будучи «связанной» членством в Шанхайской группе, имеет возможность «продавливать» свои условия сбыта энергоносителей, которые, видимо, станут жестче по мере увеличения числа конкурентов за туркменские ресурсы. Это может обострить соперничество КНР и России за углеводороды Туркмении. Для РФ ситуация осложняется тем, что она, в отличие от КНР, пока не спешит масштабно инвестировать в экономику Туркменистана.

Для Китая же механизмы ШОС и кооперация с РК и Узбекистаном на туркменском направлении очень важны, так как они готовят почву для газопровода «Туркмения–Китай» и транзита коммерческих грузов через территорию ШОС в Туркменистан. Видимо, по мере вплетения «шосовских» центральноазиатских стран в экономическую ткань Орга низации, настойчиво ткущуюся Китаем, влияние ШОС объективно будет распространяться и на Туркмению.

В разделе втором, посвященном рассмотрению роли и перспектив участия государств-наблюдателей ШОС в экономическом сотрудничестве «КНР – Центральная Азия», указывается, что ныне действующий мораторий на расширение Организации – это вынужденное и довольно рискованное средство консервации проблем в отношениях членов ШОС и ее наблюдателей, способное привести к спаду интереса последних к Шанхайской группе. И чтобы этого не произошло, необходима активизация партнерства по важному для всех направлению, не ущемляющему режима моратория. Этим направлением и является экономическая кооперация.

В разделе рассматривается текущее состояние и перспективы экономических связей КНР и центральноазиатских стран с государстваминаблюдателями ШОС – Индией, Пакистаном, Ираном и Монголией в сфере торговли, сооружения транспортной и трубопроводной инфраструктуры. Уделено внимание и отношениям «Афганистан-ШОС». В торговле стран-наблюдателей с Китаем особо велика роль нефтеносного Ирана, а также Индии, резко расширившей в 2006 г. поставки в КНР своей железной руды (весьма востребованной в Китае) благодаря возобновлению работы модернизированного КПП на границе двух стран в Тибете. Стимулом экономических связей государств-наблюдателей с КНР и странами ЦА является заинтересованность Индии, Пакистана и Монголии в центральноазиатских энергоресурсах и китайских инвестициях на цели расширения транзитно-транспортной инфраструктуры, а Ирана – в сбыте углеводородов в Китай и содействии КНР в инфраструктурном строительстве. По итогам 2007 г. товарооборот КНР с Индией составил 38,6 млрд долл., с Ираном – 20,6 млрд, с Пакистаном – 6,9 млрд, с Монголией – 2 млрд долл. Торговля Китая со странаминаблюдателями демонстрирует в последние годы рост в среднем на 40% в год и сводится с положительным для КНР сальдо1. Принцип «китайская готовая продукция в обмен на сырье» действует и в отношении этих стран.

Автор полагает, что быстро активизировать коллективное сотрудничество в Организации можно путем реализации малозатратных, но социально значимых совместных проектов. Это может быть создание Данные МК КНР //http://english.mofcom.gov.cn… и расчет по ним.

мелкого и среднего производства и торгово-посреднического бизнеса, что легче выполнимо и социально рентабельно. Уместность невысокотехнологичных проектов связана с тем, что экономика центральноазиатских государств, Китая, Индии, Пакистана является и трудозатратной, и трудоизбыточной.

Еще одним цементирующим обстоятельством и объектом сотрудничества всего состава ШОС мог бы стать «запуск» ЭК ШОС, способствующего энергоснабжению его стран-участниц на основе самообеспечения, то есть вне зависимости от ситуации на мировых рынках.

В Заключении излагаются основные выводы диссертации:

1. Китай выступает сегодня как двигатель экономического сотрудничества в рамках Шанхайской группы. Отчасти это обусловлено большими финансово-хозяйственными возможностями страны, а главное – стремлением КНР закрепиться на экономическом поле Центральной Азии, создав для этого материальные и юридические условия.

2. Пекин осознает, что для центральноазиатских режимов участие в ШОС – это в некоей мере акция-демарш, призванная показать Западу наличие у них международной альтернативы. И Китай прилагает усилия, чтобы подвести под эту акцию свою экономическую опору, ибо успех хозяйственного сотрудничества может надолго зафиксировать интерес стран ЦА к Китаю и ШОС. На настоящий момент Пекин уже достиг успеха в том плане, что государства региона вряд ли будут следовать антикитайской линии США в обозримом будущем.

3. Благодаря членству Китая и четырех государств ЦА в Шанхайской группе их экономическое взаимодействие, пока небольшое в абсолютном выражении, уже получило геостратегическое звучание. Высокие темпы прироста китайско-центральноазиатского товарооборота и инвестиций КНР в ЦАР (в 2,5 раза превышающие аналогичные показатели для всей Азии) являются свидетельством особой значимости региона и ШОС для Китая. Чем успешнее развиваются китайскоцентральноазиатские экономические связи, тем надежнее становится материальная база Организации, а чем прочнее будет эта база, тем больший мировой вес наберет ШОС. Можно сказать, что экономическое сотрудничество выполняет в Организации политическую, организационно-представительскую и социальную функции.

4. Именно в ЦА экономические и политические возможности Китая находятся в особо органичном симбиозе: собственный экономический рост будет и впредь служить Китаю источником ресурсов для хозяйственной и дипломатической «экспансии» в ЦА и в ШОС в целом.

5. Необходимость перехода от двустороннего к многостороннему сотрудничеству диктуется масштабностью «общешосовских» начинаний и тем, что обеспечение экономической безопасности одной странычлена, особенно в условиях замкнутой энергетической и транспортной сети ЦА, невозможно без коллективного взаимодействия. Начало работы МБО и ДС ШОС закладывает финансовые условия для активизации многосторонних проектов Организации.

6. В силу своей молодости и внутрирегиональных противоречий (в частности, по вопросам прохождения границ и водопользования) ЦАР так и не удалось сформировать собственную систему кооперационных структур. Представляется, что ШОС в перспективе могла бы восполнить этот пробел и стать механизмом экономической кооперации (а затем, возможно, и интеграции), прежде всего, в Центральной Азии.

Вопреки настойчивости Пекина по вопросу создания ЗСТ, в ШОС экономическая интеграция не форсируется. Такой подход к темпам интеграционных процессов носит вынужденный характер и в то же время свидетельствует о способности Организации идти на внутренние компромиссы и учитывать мировой опыт. (Поспешная интеграция экономически разновеликих государств обостряет противоречия внутри Евросоюза). В силу этого, ШОС могла бы выступить как механизм прогнозирования и смягчения разногласий, возникающих среди странчленов.

7. Акцентируя внимание на необходимости первоочередного развития хозяйственной составляющей Организации, Пекин допускает возможность преобразования ШОС из оборонно-политического союза в экономический. В этом состоит специфика его позиции и отличие от точки зрения РФ по вопросу будущего Шанхайской группы. ШОС, являясь для Пекина инструментом его экономической стратегии в ЦАР, служит и механизмом адаптации КНР к процессам регионализации в мировой экономике. Включив Центральную Азию в орбиту своего влияния и обретя единоличное лидерство в ШОС, Пекин сможет использовать Организацию и на глобальном уровне – как «плацдарм» и аргумент в его диалоге с другими мировыми центрами силы – США и Европой.

В заключение автор высказывает ряд соображений и рекомендаций по поводу экономического курса РФ в Центральной Азии.

Россия стремится усилить свои позиции в ШОС, прежде всего, через военно-стратегическое взаимодействие, то есть в сфере, где она наиболее сильна. Но для РФ важно не упустить возможность восстановления и ее экономических наработок в регионе, особенно потому, что из-за членства Китая в ШОС относительное влияние России в Шанхайской группе не так велико, как в СНГ и ЕврАзЭС. Если экономические задумки КНР в ЦА осуществятся и регион получит альтернативные российским транспортные пути за рубеж, то влияние Китая в ЦАР может резко возрасти в ущерб позициям России. Думается, что решение в марте 2008 г. Казахстана, РУ и Туркменистана повысить для РФ цены за их газ стало возможным во многом благодаря проекту газопровода «Туркмения-Китай».

У России, в отличие от КНР, нет четкой концептуальной базы сотрудничества с государствами ЦА. Поэтому соответствующим ведомствам, включая «Газпром», видимо, будет небесполезно разработать специальную программу экономического взаимодействия со странами региона. Необходимость этой программы диктуется не только увеличением потребностей РФ в центральноазиатском газе, но и нарастанием международного соперничества за ресурсы ЦА. Думается, программа должна фундировать ускорение строительства трубопровода из Сибири в КНР, чтобы он смог составить реальную альтернативу газопотокам из Туркмении и Казахстана (а впоследствии, возможно, и Узбекистана) в Китай.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.