WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 23 |

Поппер здесь трактует диалектику как частный случай метода исследования развития теории посредством проб и ошибок, называет ее «глубокоумной двусмысленностью», находящейся не в ладах с основными формально - логическими законами мышления, и признает за ней значение разве что эмпирической описательной теории: «...охарактеризовав развитие как диалектическое, мы сообщим только то, что развитие проходит определенные ступени, то есть очень немногое» /там же. - С.127/.

Отвергая гегелевскую диалектику как по-настоящему спекулятивную теорию познания, К.Поппер призывает на помощь Канта, «главной задачей которого было опровержение чистого рационализма» / там же. - С.128/. С этой задачей он справился, показав, что попытка построить метафизическую систему, исходя из чистого разума, не имеет никакого оправдания. И все же продолжает Поппер «немецкие философы пришли в себя и отнюдь не убежденные кантовским отвержением метафизики, принялись строить новые метафизические системы, основанные на интеллектуальной интуиции» / там же. - С.128/. Кульминацией этого стала, система Гегеля.

К.Поппер дает убедительную критику различных сторон системы Гегеля, стоя, при этом, на позициях эмпиризма. Указывая на антиномии Канта, он видит в них воплощенное противоречие: «Пытаясь построить теоретическую систему на основании чистого разума, - например, доказывая, что наш мир бесконечен /идея, явно выходящая за пределы возможного опыта/, мы можем достичь своей цели. Однако мы обнаруживаем, к своему ужасу, что с помощью равноценных аргументов всегда можно доказать и прямо обратное. Вот почему, говорил Кант, разум обречен, спорить сам с собою и сам себе противоречить, если он выходит за пределы возможного опыта». /там же.-С.129- 130/.

Все это верно, если критерием достоверности избрать именно научное, рациональное доказательство в его объясняющей функции. Если же подойти к сверхопытной сфере Универсума с позиции философского осмысления, то никакой трагедии в посрамлении «чистого разума» не наблюдается. Посрамляется здесь научно ориентированный разум, по критериям научности же и оцениваемый.

Метафизический план исследования возможен /в том числе, и средствами интеллектуальной интуиции/, но при этом нечто сверхопытное не объясняется или доказывается, а мыслится, что и составляет главную особенность философского опыта. Метафизический план исследования вовсе не требует выбора одной из альтернатив, аргументы в пользу которых имеют равную силу и убедительность /что вытекает из формально-логического закона противоречия/. Философия мыслит эти альтернативы, выявляя их потенции в их рядоположенности, подобно двум мазкам на художественном полотне. Философский анализ метафизического лежит глубже, ниже его развилки на чувственную и рациональную, опытную и сверхопытную ступени познания.

Таким образом, справедливо отвергая претензии диалектики на рациональное исследование метафизического, Поппер закрывает мышлению вход в это сверхопытное и как попытке «обмыслить» метафизический план бытия. Недостаточность диалектики не в том, что она претендует на исследование метафизического, а в том, что она выдает свой метод за а)единственный и б)в сфере рационально познаваемых вещей. Здесь она, действительно, противоречит элементарной логике и не может считаться ее усовершенствованным - высшим - типом. Диалектика, напротив, вполне сохраняет свое значение в качестве либо попытки мыслить сверхопытное /а это не запрещается никакой методе/, либо в качестве эмпирической, описательной теории, с чем соглашается и К.Поппер.

Тайна философского опыта, обращенного к метафизическому, кроме всего прочего состоит в том, что он сам субстанциален и, значит, свободен.

Мера строгости и точности в философии принципиально иная, чем в науке, где «ограничители» - это естественные, в том числе рассудочные, закономерности, или в теологии, где мысль лимитируют религиозные догматы и авторитеты.

Многие философы разных времен и стран настаивали на такой особенности философского опыта, в его глубокой, развитой форме, как без - образность и даже беспонятийность философского мышления, творящего свою собственную реальность.

Н.О. Лосский, например, относит к ней конкретно- идеальные начала - сверхвременные и сверхпространственные сами по себе, но активно обнаруживающие свое самостоятельное бытие в низших сферах жизни. Такова монада Лейбница, «абсолютная идея» Гегеля, «бессознательное» Э. Гартмана, Сущее Вл. Соловьева, Абсолютное Франка, наконец, душа и Дух. Их конкретно - идеальное «схватывание» отличается от чувственной или интеллектуальной интуиции. Это «мистическая интуиция», «знающее незнание» С. Франк.

Франк доказывает, что мы твердо имеем непостижимое, поэтому любое познание свидетельствует о нем и смысл свой обретает лишь в отношении к нему. На это указывает и сама сущность Вопроса. Таким образом, природа философствования заключается в вопросе к бытию.

Понятийное познание-это уже попытка дать тот или ответ в сформулированном виде. Если понятийное познание свидетельствует о бытии в образе предмета, события или в форме идеи «низкого рода», то живое сознание, вспыхивающее в процессе осмысливания, свидетельствует о самообнаружении бытия. Беспонятийное мышление означает задачу не сопоставить вещь и ее имя, не найти связь между именами, а быть при рождении вещей и их наречений.

По словам М. Хайдеггера, «где не хватает слова, там нет вещи Лишь имеющееся в распоряжении слово наделяет вещь бытием «/Время и бытие.

М., 1993, с.303/.

Несколько иначе подходит к этой проблеме А. Бергсон, заявляя, что «...одна из главных преград свободе духа - идеи, в готовом виде доставляемые нам посредством языка, которые мы как бы впитываем из окружающей среды... Поэтому в классическом образовании я вижу, прежде всего, попытку разбивать лед слов и обнаруживать под ним свободное течение мысли... и это заставит вас мыслить, независимо от слов, сами идеи» /Здравый смысл и классическое образование // Вопр. философии, 1990, №1/.

При всех ипостасных различениях внутри философского опыта постижения метафизического необходимо помнить о его принципиальной целостности. Трансцендирование - это всегда событие /со - бытие/, происходящее с конкретным человеком «здесь и сейчас». Как же он оказывается в состоянии иметь этот целостный опыт На уровне существования в повседневности - это действительно невозможно. Но в момент бытийного спрашивания мыслитель трансцендирует в первоначальные пласты реальности, лишенные пространственно временного измерения, когда «дольше века длится день», когда можно «объехать весь Рай и вернуться, а из упавшего кувшина не успеет вылиться ни капли...» /Коран/.

Предельный и мгновенный охват Универсума внутренним взором- реальный медитативный опыт, демонстрировавшийся Платоном, Аристотелем, Декартом, Кантом, Гегелем, Соловьевым.... К сожалению, это достаточно редкое событие, подчеркивающее, однако, его возможность, выявляющее сущностную природу философии и бытия человека.

Здесь встает вопрос: какая душа способна на это Уже в древности выявляются основания и свойства философствующей души: божественный огонь доступен только душе, обладающей «сухим блеском» /Гераклит/, умеющей обуздать воображение мыслью /Парменид/, умершей для земной жизни /Платон/, обладающей высшей дианоэтической добродетелью /Аристотель/.

Много внимания уделил этому вопросу русский философ И. Ильин, понимавший нравственную философию как «внутреннее делание», требующее особой душевно - духовной культуры. «Дух- это то, что объективно значительно в душе, и философствующий живет именно в сфере этих объективно значительных состояний»/Ильин И.А. Философия как духовное делание //Русская философия. – Конец XIХ - нач. ХХ века. СПб., 1993, с.457/. Философ должен жить тем, что познает; так, чтобы его личная жизнь стала жизнь предмета в нем. Философствующая душа «пребывает в непроницаемой для чужого сознания замкнутости, с глазу на глаз с непосредственно добытым, интуитивно исследуемым и мысленно раскрываемым содержанием» /Там же, с.460/, Таким образом, философствование не может быть имперсональным, даже если, как у Гегеля, философствует, в сущности, «абсолютный дух», но в человеческой форме выражения этого абсолютного самосознания.

Насколько специализирована философская деятельность и каковы здесь ограничения для субъекта «с улицы» Философия представляет целостный, системно- универсальный, политически неангажированный и индивидуально ориентированный тип мироотношения. На уровне социального существования она действительно обнаруживает себя как профессионально специализированный вид деятельности соответствующе подготовленных для этого людей /философов- исследователей и преподавателей/. Однако, второй- более широкий план существования философии в социуме - это философия как всеобщий- модус мышления. В этом своем качестве философия не является принадлежностью, формой, видом занятия определенной группы людей, а образует одну из важнейших духовных координат мироотношения всех людей и каждого индивида в отдельности. Как нет специфически философского материала мысли, и она может вырасти из «любого сора, не ведая стыда», так, очевидно, нет для философствования исключительных профессиональных рамок. Необходимы лишь онтологическая «захваченность» и присутствие в основании собственного бытия, «спрашивание о целом». /М. Хайдеггер/. Философская посвященность не связана с родовым занятием; философствование- техника бытия, но не техника быта.

Становится понятным, что антропологическим ядром нашей проблемы выступает вопрос о взаимоотношении и координации человеческой сущности /эссенции/ и человеческого существования /экзистенции/.

Сущность - ипостасное отношение центральных качеств, аспектов, выделяющих вещь среди других, определяющих его самодостаточность, или по Канту, это первый внутренний принцип того, что относится к возможности вещи.

Существование - развертка сущности в бытии вещи, неадекватная реализация сущности.

Внутренняя метафизическая напряженность во взаимоотношениях сущности и существования прекрасно показана Кантом: «Человеческий разум осаждают вопросы, от которых он не может отделаться, так как они задаются ему собственной его природой, но в то же время он не может ответить на них, так как они превосходят его силы» /Критика чистого разума, С.11/.

Контрольные вопросы по §1. Каковы взаимоотношения между естествознанием, философией и теологией, и как это влияет на решение проблемы определения сущности философии (ее предмета) 2. Что такое философский плюрализм 3. Чем отличается предмет философии от ее основного вопроса 4. Что означает понятие «метафизика» 5. Чем различаются трактовки философской метафизики в работах Аристотеля, Платона и Канта 6. Каковы общие признаки и критерии выделения метафизического плана философской антропологии § 2 Дух и Буква: возможности экспликации метафизических сущностей Универсум в его разнокачественности и многоизмеримости может быть проинтерпретирован в различных полюсных аспектах: материального и идеального, религиозного и научного, художественного и технического, интуитивного и дискурсивного, эмпирического и мистического, естественнонаучного и гуманитарного и т.д. и т.п.

Подобно тому, как распиленный магнит на концах своих фрагментов вновь обнаруживает разность потенциалов - положительного и отрицательного, каждый из названных полюсов, взятый отдельно, так же норовит противопоставить себя самому себе. Дело, возможно, не в пресловутой и многократно изображенной противоречивости мира, а в том, что все в Универсуме лежит в двух принципиально несовпадающих, хотя и связанных, плоскостях: сущности и существования, или трансценденции и ее экспликации.

Вопрос о трансцендентном - первостепенно важен, так как поиск общей точки обозрения Универсума - задача всей культуры человечества - предполагает выявление трансцендентальной основы мира. Материя такой основой послужить не может, так как ее конкретные модусы - вещи, состояния и события - не эксплицируют материю, а просто ею же и являются, будучи неотделимыми, от нее вещами. «Материя есть субстанция феноменов. То, что внутренне ей присуще, ищется во всех частях пространства, занимаемого ею и во всех производимых ею действиях, которые могут быть лишь явлениями внешних чувств.

Следовательно, мы не находим ничего безусловно внутреннего, а только сравнительно внутреннее, состоящее в свою очередь из внешних отношений» /Кант/.

Метафизическая экспликация, а значит, выход в поле напряжения сущности, а не существования, происходит лишь в том случае, когда трансцендентальной основой мира полагается Дух. Все же конкретное и частное мира есть не что иное, как Буква, эксплицирующая Дух.

Можно смело утверждать, что любая проблема, рассматриваемая в метафизическом плане /добавим, что под метафизикой понимается здесь не метод философского познания, противоположный диалектическому, а - в его исконном смысле - само трансцендентное как объект постижения / интерпретируется через соотношение Духа и Буквы.

Так, теологические исследования родились из необходимости, с одной стороны, различить, а с другой - отождествить Дух религии и Букву Священного Писания, дав исток мощному и адекватному опыту наук о Духе - герменевтике: сначала религиозной и художественной, затем исторической и философской.

Так, политико - правовое развитие человеческой цивилизации постоянно возвращается к вопросу о духе и букве закона, политического акта или программы.

Так, моральное сознание человечества бьется в напряженном поле нормы и поступка, скрытого и явного мотива, замысла /благого помысла или злого умысла/ и реального действия, духовной причины и внешней рационализации следствия из нее.

Так, художественное сознание человека ищет нужный алфавит /Букву!/ для того, чтобы выразить невыразимое, духовное наполнение жизни, и редко кому это удается.

Так, наконец, философский опыт заключается в поиске нужной Буквы для экспликации тончайших, неизмеримых, виртуальных духовных состояний человека и мира.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.