WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 23 |

На наш взгляд, методологическая напряженность и неустойчивость позиции альтруистической этики определяется не борьбой эгоизма и альтруизма непосредственно, а фактом онтологической автономности "я" и "ты", каждого человека. Последним субстратом морального отношения является метафизически самостоятельный и экзистенциально уникальный человек, при этом слышащий весть Абсолюта о полноте жизни, в которой он не будет одинок. Здесь можно сослаться на слова М.М.Бахтина:

"Считаем нужным, напомнить: жить из себя, исходить из себя в своих поступках вовсе не значит еще жить и поступать для себя... Я-для-себя - центр исхождения поступка и активности утверждения и признания всякой ценности, ибо это единственная точка, где я ответственно причастен единственному бытию...". Аналогичный взгляд мы встречаем у А.

Швейцера: "Этическое начало способно зародиться лишь в индивиде".

Движение к единству с жизнью, с другими людьми - ответ человека на абсолютную весть; ответственность диалогически связана с совестью, будучи онтологическим состоянием напряженной осознанности участного отношения к миру. По Бахтину, каждый человек наделен своим "избытком видения", который открывается только ему с его единственного места в бытии; проблема долга, таким образом, формулируется, как внутренняя обязанность осуществить свое предназначение, претворив его в жизнь ответственным поступком. Для совести нет ничего страшнее безответности, так как она бессмысленна вне сферы человеческой реакции на нее: положительной или отрицательной.

Ответственность, как считал психолог С.Л.Рубинштейн, является воплощением истинного и принципиального отношения к жизни, связанного с осознанием всех последствием содеянного и...несделанного, упущенного. Вне сопоставленности ответственности с совестью, с ее призывом к определенному поступку вина в несделанном представляется бессмысленной.

Индивидуальный план ответственности выделяет К.А.Абульхано-ваСлавская: "Смысл жизни как ответственность за ее осуществление, за ее способ связан с потребностью и способностью самостоятельно, на свой страх и риск, строить и осуществлять ее. Ответственность возникает при осознании, что ход твоей жизни зависит от тебя, что ты один на один со своей жизнью...".Ответственность не просто "принадлежит" индивиду, но и конституирует его целостность: "Что же гарантирует внутреннюю связь элементов в личности Только единство ответственности. За то, что я пережил и понял в искусстве, я должен отвечать своей жизнью, чтобы все пережитое и понятое не осталось бездейственным в ней".Обращение к работам М.М.Бахтина позволяет понять, что противоречие между этико-онтологической автономностью, достаточностью "я" и диалогической природой отношений совести и ответственности - кажущееся. Любой переход от "я" к "ты", по Бахтину, обретает свой "нудительный смысл" только в соотнесении с действительной единственностью, предшествующей событию "индивидуальных центров ответственности". Существование - это самоосуществление, никогда не сводимое к чему-либо другому, однако, проявляющееся и проясняющееся только в "другом". Когда человек остается с самим собой, в корне меняется его бытие: появляется "над-я", как свидетель и судья всего человека, то есть появляется "другой", которому человек поручает оценить себя. Так возникает общий мир культуры, отделенный от неповторимой единственности переживаемой жизни. Бытийная ответственность может возникнуть только в точке соприкосновения этих миров; мы же возлагаем ответственность за создание норм и ценностей на мир культуры, делаем их "другими". Так образуется "должное", оторванное от "сущего", а ответственность приобретает внешне-принудительный характер. Человека "спасает" от полной ответственности несовпадение с самим собой, вечное трансцендирование к Абсолюту как "другому", который, на самом деле, дан, предназначен как "я". ("Был план для него и только не виден он был до времени").

Здесь встает вопрос: как выйти на первозданное Результат ли это активных внутренних усилий человека Или плод ожидания того, что откроется, в конце концов Стремление или ожидание Метафизический аспект соотношения устремленности и ожидания проявляется, фиксируется в понятии самотрансценденции. Быть человеком, в этом смысле, значит быть направленным на нечто, что лежит Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. – М.:Мысль, 1991. С.75.

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества.- М.:Искусство, 1979. С.5.

вне тебя, на что-то иное. В.Франкл замечает: "Человек живет идеалами и ценностями. Человеческое существование не аутентично, если оно не проживается как самотрансценденция". Если, по мнению Ж.- П.Сартра, идеалы и ценности придумываются человеком, то, с точки зрения Франкла, "смыслы обнаруживаются, а не придумываются".1 Дело в том, что на каждый подлинный вопрос существует лишь один ответ - истинный, и он может быть получен лишь в результате самотрансценденции к универсальным ценностям. Их упадок и приводит к экзистенциальному вакууму, поселяющемуся в душе человека.

Понятие трансценденции (самотрансценденции) использовалось многими исследователями духовно-нравственной активности человека. По М.Хайдеггеру, - это переход от несобственного человеческого существования к полноценному существованию, к экзистенции; вызванный страхом, этот переход не означает преодоления трагического бытийного тупика, ибо касается "вторичного" по отношению к самому бытию, сущего.

По Ж.- П.Сартру, человек выходит за рамки любого возможного опыта и трансцендирует любую вещь, поскольку включает ее в сферу своей активной деятельности и осмысления.

К.Ясперс масштабом трансценденции измеряет степень возможного возвышения личности.

Н.Гартман дает гносеологическую трактовку трансценденции и выделяет в ней четыре аспекта: познанное, подлежащее познанию, непознанное и непознаваемое (иррациональное).

М.Мамардашвили, опираясь на переосмысленный медитативный опыт Р.Декарта, объединял два аспекта трансценденции - стремления и ожидания- в "усилии стояния","в разрешении метафизического томления в состоянии высшей радости".2 В этот момент истины, в этом стоянии один на один с миром человек мог бы "хорошенько расспросить себя" и описать весь мир. Такое одинокое стояние перед миром предполагает специфическую интеллектуальную операцию - редукцию, то есть "срезание всего, что вошло в тебя помимо тебя, без твоего согласия и принципиального сомнения, а на правах непонятого пока и потому требующего расшифровки - личного удивления".3 "Условие стояния" между Я и миром, трансцендентным и имманентным описывает суть самотрансценденции как, одновременно, стремления и ожидания. Здесь на ум приходит гештальт в виде двух профилей, образующих вазу.

Самотрансценденция как устремленность и ожидание вместе коротко описывается словами: "смысл должен быть найден", то есть он есть, и его можно и нужно найти.

Там же С. Мамардашвили М.К. Картезианские размышления.-М.:Изд.группа «Прогресс», «Культура», 1993.С. Там же С.29.

Несомненно красивая и во-многом верная теория трансценденции имеет, с точки зрения философской этики, недостатки, и самый существенный из них тот, что трансцендирование себя к Иному предполагает не только соотнесение с ним, но и сохранение пропасти между реальным и идеальным, сущим и должным. Это обстоятельство побудило Бахтина обратиться к другому, не менее известному понятию - к интенции (от лат. - "намерение, тенденция"). Выделение интенции позволило ему сделать акцент на самом устремлении человека, то есть преодолеть деиндивидуализацию человека и превалирование в нем рефлексивного над волевым. В центре внимания Бахтина - "поступающее мышление". Ответственность (его ключевое представление) - это состояние напряженной осознанности, волевое удержание осознанного, позволяющее сделать самостоятельный выбор. Жизнь требует от человека предельной концентрации в себе, собранности и "внутренней убедительности" себя для самого себя. Интенция и определяет и снимает грань между "я" и "другим", различая и, одновременно, отождествляя "свое" и "чужое". В конечном итоге, всякое слово-поступок должно стать своим, тогда можно по-настоящему отвечать за него всей своей жизнью.

Совесть взывает к ответу, инициируя ответственность, однако механизм последней задан человеческой свободой. Ответственность лежит в точке пересечения вести об абсолютном и свободного поступка как реакции на данную весть. Диалог совести и ответственности становится базисом морального достоинства человека, решающегося дать адекватный ответ абсолютному. Инициатива совести не умаляет свободы ответа на нее, а, наоборот, предполагает, исходит из свободы человека как факта. Тем самым, становится возможным теоретико-методологическое совмещение метафизического и экзистенциального подходов к исследованию диалоговой природы совести и ответственности, смысла жизни как, одновременно, вопроса и ответа.

Ответственность, в отличие от обязанностей, не конституирована отделенностью "я" от предметов наслаждения, пользы, высшей цели и любви, к которым он трансцендирует. "И все это я, и все это мое!" - кричит Пьер Безухов, которому открылась правда о самом себе. Понимание этой правды, а, главное, жизнь в ней - единственное, что обеспечивает безграничную ответственность человека за все, что, было, есть и будет.

Индивидуальный ответ каждого на весть, предназначенную всем, снимает проблему партикулярности и универсальности в морали, личного и общего смысла жизни.

Ответственность предполагает сознание (здесь она близка совести) бытийной обязанности к исполнению оптически благого, поэтому в ответственности, так же как в совести, могут быть рефлексивно выделены когнитивный и ценностный аспекты, единые в онтологии смысла жизни.

Когнитивный связан со способностью "пользоваться собственным умом" (признак "совершеннолетия", по Канту); ценностный - требует соблюдения в своем лице морального достоинства человечества в целом. Единство этих аспектов у Канта выражено в словах о "духе разумной оценки своего достоинства". Это означает, что моральное достоинство человека выступает в качестве осознанной меры его личностной (бытовой) и индивидуальной (бытийной) ценности, меры соотношения совести и ответственности. Если человек находится в беспрерывном ответственном диалоге со своей совестью, он аутентичен в своем моральном достоинстве, проживает свою собственную, а не чужую жизнь, то есть являет в мир именно самого себя: "Существует присловье: на Страшном суде никто тебя не спросит, был ли ты святым Петром, тебя спросят, - был ли ты Петей...

Никто не требует от нас быть тем, чем вы не являетесь, но можно спросить у вас, можно от вас требовать, чтобы вы были самим собой".Бытие "в качестве самого себя" - самая трудная задача человека, к осознанию которой он приходит постепенно, (это рефлексивное углубление принимается перфекционистской этикой за движение к некоему совершенству, лежащему вне человека). Сначала человек осознает и оценивает свою моральную ответственность в форме бытовых обязанностей, как ответственность перед кем-то или чем-то; она выступает, в основном, как следствие определенных действий и поведения в целом.

Добропорядочный уровень ответственности конституирован личностной определенностью морали, тем, что индивид освоил необходимые социально-нравственные нормы поведения, реализует их в жизни, благоразумен и "ведет себя прилично". Ценностный диапазон здесь простирается от стыда (негативный аспект) до самоуважения как позитивного восприятия самого себя.

Выражением "добродетельного уровня" выступает ответственность перед своим поступком, то есть не перед кем-то (чем-то), а "за что-то".

Уровень добродетели являет большую степень свободы человека, сознающего условность относительных норм поведения, их неполноту и гетерогенность. Здесь человек готов к тому, что он будет непонят и даже морально осужден, однако поступиться своими принципами не может, оценивая их как правильные и перспективно обоснованные. Уровень рефлексии здесь значительно превышает "самосознание добропорядочности", возрастая до сознания "вины" (негативный аспект) или сознания исполненного долга, в положительном смысле.

Наконец, в "чистом" виде ответственность предстает на уровне моральной праведности, или "ответственности перед собой", которая синтезирует предыдущие формы нравственного обязательства и переводит их в принципиально иной план. Ответственность "перед кем-то" Митрополит Антоний Сурожский О самопознании.//Вопр. Психологии. –1994. -№5.-С. конкретизируется: перед морально абсолютным; ответственность "за чтото" становится целостной: за нравственную полноту жизни, примером которой может быть только собственная жизнь. Здесь оценочный диапазон самый широкий: от греховности (самооценка) до святости как состояния, выходящего за рамки морали.

Таким образом, структура ответственного мироотношения аналогична уровням бытия совести, и конкретное моральное существование человека являет их корреляцию, взаимное соответствие в когнитивном и ценностном аспектах: человек отвечает перед кем-то, за что-то или перед самим собой в непосредственной связи с осознанием абсолютной вести (полнотой совестного акта) и, следовательно, с глубиной проникновения в смысл жизни, как таковой. Метафизически необходимым здесь является восприятие совести, экзистенциально свободным - выбор собственного бытийного ответа на нее. Принципиально важно не то, что человек выбирает, допустим, между долгом или счастьем, а то, что "на должность" высшего блага он назначает нечто сам: если назначил не он сам, для него это не долг, не счастье и не благо. Нет и ответственности перед самим собой как ответа на совесть.

В рамках бытового мироотношения человек может сделать выбор, противоположный совести; на бытийном уровне, когда он "выбирает себя абсолютным образом", такое положение невозможно, так как совесть и призывает человека к такому выбору.

В рамках бытового отношения человек способен снять с себя ответственность, сделав все, что было в его силах; бытийный моральный план утверждает ответственность и за то, что человек посчитал выходящим за пределы его возможностей: сознание своей вины во всем и за всех проистекает из абсолютной ответственности человека перед самим собой.

Структурно-содержательная аналогичность совести и ответственности обусловлена тем, что они являют собой конкретную экспликацию органической связи этически возможного и действительного. Совесть, понимаемая как абсолютная весть о человеческом предназначении, еще не есть суд, как таковой, в целом; это действительная возможность бытийно соотнести всего себя с данным предназначением как неким эталоном. Суд завершается в рамках ответственности как действительности поступка, соответствующего или несоответствующего вести.

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.