WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 23 |

Категорический императив, как "закон защиты человеческого достоинства" проводит четкую разграничительную линию между этим достоинством и тем, что его уничтожает. "Линия" же проходит в словах "может иметь силу", в словах, разделяющих (или соединяющих, в "нравственном случае") максиму и всеобщий закон. ("Итак, высшее основоположение учения о нравственности гласит: поступай согласно максиме, которая в то же время может иметь силу всеобщего закона. - Каждая максима, которая не пригодна для этого, противна морали").Объективность возможности осуществления максимы подтверждается у Канта тем, что различие между добрым и злым поступком он связывает не с различием между мотивами поступка (в его Там же. С. 121.

Кант И. Метафизика нравов.//Собр.соч.в 8т.Т.6.С."материи"), а с их уровневой субординацией, с возможностью наиболее чистого основания действия, то есть из уважения к нравственному закону, как таковому. Если максима проверяется на годность в качестве всеобщего закона только субъективно, человек, совершающий эту процедуру, делается игрушкой своих наклонностей и превращается, по Канту, в вещь, то есть лишается преимуществ морального существа, или внутренней свободы как возможности быть таким моральным существом.

Моральный закон диктуется воле как необходимое должное; свобода, как условие индивидуального принятия этого закона - есть возможность сделать должное действительным, сущим.

Необходимость морали выражается в идее морали, а возможность осуществить долг составляет ее смысл. Иначе говоря, свобода создает саму моральность через возможность, "поскольку для максимы достаточно уже одной лишь возможности быть в согласии с всеобщим законодательством".Почему все же этика Канта не только называется, но и является этикой долга Потому, очевидно, что возможность самой идеи долга уходит в трансцендентные глубины свободы, и ее необходимо было отличить от обычно понимаемой возможности выбирать нечто в опыте.

Мораль же не определяется опытом, а сама его определяет: "В самом деле, что касается природы, то именно опыт дает нам правила и служит источником истины; в отношении же нравственных законов опыт (увы!) есть мать видимости, и, устанавливая законы того, что я должен делать, было бы в высшей степени предосудительно заимствовать их из того, что делается, или ограничиваться этим.Кант делает акцент на должном как чистой идее разума, в принципе осуществимой в практическом плане, но трансцендентальной по своим основаниям. В этом смысле, возможность - есть субстанция мо ральности как таковой, а долженствование, вытекавшее из этой трансцендентальной по своим основаниям. В этом смысле, возможность - есть субстанция моральности как таковой, а долженствование, вытекавшее из этой трансцендентальной возможности, - общий модус морального мышления.

Отсюда, исполнять свой долг, значит, лишь делать то, что в нравственном порядке вещей и, следовательно, - не предмет удивления. Предметом же подлинного удивления являются первоначальные моральные задатки, безусловное нравственное начало как возможность чистой моральной идеи.

Абсолютное значение идеи морали как таковой связывается с должным, так как не только бытовая практика, но и сознание человека не обнаруживают адекватного воплощения абсолюта в сущем. Тем не менее, Там же. С.Кант И. Критика чистого разума.// Собр.соч.в 8т. Т.3. С.287.

долженствование издавна рассматривается как одна из основных характеристик морали на уровне ее сущности, порождающая императивность на уровне существования. Идея морали призвана эксплицировать глубинную связь ее сущности и существования, выявить безусловную необходимость тех обязанностей и обязательств, в которых содержится именно моральный смысл. Само предположение о наличии у морали ее безусловной идеи вытекает из реальной, фактически удостоверенной противопоставленности в жизни человека должного и сущего.

Идея задает принципы поведения, шире, жизни человека, конкретизируясь в них, но, сохраняя их императивные импульсы, даже если речь идет о доктринах, негативно оценивающих моральную рестрикцию и утверждающих свободу волепроявления человека. Совет, убеждение, оценка, просьба или приказ - в любой форме императивность так или иначе проявляется, задана ли она внешним или внутренним источником, обоснована или предлагается как постулат.

Почему идея не просто акцентирует должное, а утверждает его необходимость Издавна "идея" воспринимается как синоним "подлинно сущего", которому реальные вещи и явления соответствуют лишь частично и несовершенным образом. Но и в гносеологической трактовке "идея" предстает как мысленный образ разумной и единичной сущности предмета:

«Мы говорим об идее там, где предмет, подлежащий нашему изучению, находится в развитии из внутреннего во внешнее, потому что развитие предмета предполагает закон и тип, которые мы сознаем в идее».1 Идея, таким образом, познается как основа, закон и "норма" явления. Она устанавливает отношение предмета мысли к его безусловной основе и, отсюда, - отношение к этому безусловному человека, мыслящего идею предмета как нечто необходимо должное.

Вся история человечества как будто свидетельствует о том, что должное благое не гарантировано человеку, а является вечной задачей. Это должное не необходимо, а только возможно.

Идея морали, вопреки истории и конкретным нравственным ситуациям, все-таки настаивает на необходимости благого должного. В этом, на наш взгляд, состоит ее специфика, отсюда вытекают императивность и более или менее явно выражаемый ригористический пафос.

Можно было бы сделать вывод, что существовать вопреки конкретным жизненным ситуациям позволяет идее то, что она относится не к их содержанию, а к форме и принципам, из которых следуют поступки.

Однако, переводя исследование из чисто гносеологического плана в Юркевич П.Д. Идея./ Философские произведения. С. онтологический, скажем, что идея морали указывает на абсолютный сущностный план всех относительных практических модификаций должного морального существования, делая акцент на его необходимости, даже если примеров осуществления абсолютно должного в жизни никогда не было.

Идея объясняет мораль, исходя из вопроса "что она есть сама по себе"; ответ на вопрос "почему и зачем она есть", то есть обоснование морали в сфере идеи затруднительно, а, по мнению ряда исследователей, и невозможно.

(Соотношение объяснения и обоснования, на наш взгляд, аналогично соотношению доказательства и аргументации в логике, в риторике.

Подобно тому, как аргументация, включающая в свой состав доказательство, имеет, кроме того, задачу выявить целесообразность (возможность) принятия доводов человека, нечто доказывающего, обоснование выявляет смысл и практическую целесообразность требований, инициированных идеей морали. Процедура обоснования, как пишет А.В. Разин, "претендует не только на то, чтобы доказать, что человек должен быть нравственным..., но и на то, чтобы убедить его в том, что он именно хочет быть нравственным".1 И "может", добавим мы.).

Обоснование морали видится нам на пути выделения не только ее идеи, но и смысла, который органически совмещает теоретическое и практическое применение разума (И. Кант), долженствование как задачу и моральное существование как факт. Иначе говоря, смысл морали характеризует сферу реализации ее идеи: если идея - это "духовное зрение" высшего блага как необходимого начала, то смысл - "узрение" возможности осуществления блага, подход к морали как реальности, возможность которой несомненна.

Следует сознавать при этом, что акцент на идее морали, а не ее смысле гносеологизирует исследование, а практически может увести от достижимого (хорошего) к идеальному (наилучшему), но недостижимому.

Человеческие нравы, в сравнении с моралью как сферой идеальнодолжного, оказываются "безнравственными" : "человек, если он не святой - аморален".2 Акцент на смысловом содержании нравственности, как нам представляется, вскрывает онтологический план ее существования, не столь ригористичный и переводящий познавательный процесс в понимающе-оценочный: смысл морали, в индивидуальной рефлексии, обусловлен возможностью понимания идеи морали.

Понимание, выражающее суть перехода от знака (факта) к значению (идее), а затем к смыслу, само возможно лишь в отношении того, что имеет Разин А.В. Исторические тенденции развития морали и проблема её обоснования //Этика: новые старые проблемы. С.55.

См. Идея морали: теория, норма. смысл.-Человек.-1997.-№ 2.-С. 77.

законченное смысловое единство, что изначально онтологизировано.

Таким образом, смысловой план - это и предпосылка и результат понимания. Если идея, выражающая сущность предмета, объясняет его значение, то смысл обусловливает понимание этого значения, обосновывает его в онтологическом контексте: смысл - не идея, которой мы обладаем, а идея, которой мы являемся. (Х.Ортега-и-Гассет).

Онтологический план "возможности" как основного модуса человеческого существования был в центре внимания М. Хайдеггера, который назвал существенным недостатком "метафизической эпохи" в развитии философии "забвение бытия", то есть смешение бытия и сущего. Бытие, по Хайдеггеру, - собственно, могущая стихия, возможное: "Возможность", таящаяся в расположении бытия, есть то, "в силу" чего вещь, собственно, только и способна быть... Делать что-то возможным означает здесь:

сохранять за ним его сущность, возвращать его своей стихии".1 Бытие человека, в этом смысле, - не есть что-то данное, чем можно распоряжаться или на что-то рассчитывать; это особое измерение человеческой экзистенции, специфически человеческий способ быть.

Таким образом, в модусе возможности быть только и раскрывается подлинная специфика человеческого существования, не предопределенного средой и ее правилами. Бытие не определяет, но "взывает" к человеку в его "можествовании". Нельзя, по Хайдеггеру, считаться только с сущим: господство объективности, не знающей своего смысла, лишает человека возможности жизненно-практически ориентироваться в мире, быть, как он выражается, "пастухом бытия".

Субъективность, или простое полагание - так же ошибочны, по Хайдеггеру, и такую ошибку он обнаруживает у Канта: "Кант говорит:

"Основание" для безусловно необходимого человеческому рассудку различения между возможностью и необходимостью вещей "лежит в субъекте и в природе его познавательных способностей".2 Далее: "При прояснении возможного бытия как полагания в игру вступило отношение к формальным условиям опыта и тем самым понятие формы. При прояснении действительного бытия речь пошла о материальных условиях опыта и тем самым о понятии материи. Прояснение модальностей бытия как полагания осуществляется, поэтому в свете различия материи и формы".3 Однако, спрашивает Хайдеггер, "что же все-таки называется бытием, если полагание дает определить себя через сочетание формы и материи"4 Бытие как таковое лежит глубже этой дистинкции, этой Хайдеггер М. Время и бытие.- М.: Республика,1993. С. Там же. С. 375.

Там же С. Там же С."развилки" на материю и форму: "Бытие не может быть. Если бы оно было, оно не оставалось бы уже бытием, а стало бы сущим".Так, подлинная сущность бытия оказывается возможностью присутствия "нечто" (в отличие от "ничто"), которое не только полагается, но и "имеет место". "Тем не менее,- заключает Хайдеггер,-тезис Канта о бытии как чистом полагании остается вершиной, откуда открывается вид назад вплоть до определения бытия как...предлежания, и вперед в спекулятивнодиалектическое истолкование бытия как абсолютного понятия".1 Не бытие полагается идеей, а сама она является связующей между бытием и сущим.

Роль идеи в постижении сущего обусловливается у Хайдеггера тем обстоятельством, что "...никакая чувственность никогда не в состоянии воспринять сущее в качестве сущего".2 Идея - схватывание сущего в его бытии, то есть в возможности, которая завершает и придает целостный вид самой идее. Идея позволяет человеку состояться в его подлинном бытии, не тождественном просто сущему; она определяет "дом бытия" человека, или его "этос". Смысл идее придает не ее нормативность, а изначальная укорененность в бытии, в ее истине бытийного плана, масштаба и значения. "Лишь поскольку человек, экзистируя в истине бытия, послушен ему, только и могут от самого Бытия прийти знамения тех предназначений, которые должны стать законом и правилом для людей".3 Только такая диалогическая связь с самим Бытием, по мысли Хайдеггера, может человека к чему-то обязывать. Немецкий мыслитель явным образом не разделяет идею и смысл человеческого существования, однако в его работах имплицитно присутствует мысль о том, что нравственное измерение существования и собственно человеческое тождественны в одном: в их общей обусловленности изначальной укорененностью человека в Бытии, в котором просвечивает идея о его подлинности.

Собственно смысл нравственности проявляется в результате соотнесенности существования с идеей "заботы" как должного и, одновременно, возможного для свободного (эк-зистирующего) человека.

На таком уровне анализа онтологических глубин человеческого существования, который демонстрирует Хайдеггер, специфика нравственности растворяется в своем первоначале - свободе как возможности бытийного плана. Явной эта специфика становится или, точнее, обнаруживается в модусе долженствования, в противостоянии идеи и смысла морали.

Идея морали вскрывает значение безусловности долженствования;

смысл морали заключается в назначении этого долженствования для Там же С. Там же С. Там же С. Там же целостного человеческого существования. Таким образом, долженствование - сущностная характеристика морали и в аспекте ее идеи, и по отношению к ее смыслу. Различие обнаруживается в том, на что ставится главный акцент: на необходимости или возможности должного.

При этом, идея морали, несмотря на содержательные интенции, методологически вынуждена примирить исследователя с доминированием в морали ее регулятивной функции. В смысловом плане - главной становится ориентирующая функция, в которой на первом месте находится не форма обязывания цели, содержательно определенной в идее, а ценностное наполнение цели, которую человек ставит перед собой и оценивает по шкале возможности.

Идея морали высвечивает ее законодательную часть, а смысл обусловливает практическую возможность реализации морального законодательства живым (не "святым" и не воображаемым) человеком.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.