WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 35 |

Югославская историография после второй мировой войны в методологическом плане представляла довольно пеструю картину. Ведущее положение в исторической науке продолжали занимать ученые, сформировавшиеся в довоенные годы (Радонич, Радойчич, Попович, Костич и др.).

Продолжали публиковать свои труды церковные историки (Д. Кашич, Д. Иванчевич). Первые работы марксистского направления, затрагивающие историю австрийских сербов в XVIII в., стали появляться в 50-е годы.

При этом исследователи Р. Бичанич, М. Миркович, Н. Гачеша попытались втиснуть накопленные предшествующей историографией знания в узкие схемы “исторического материализма”. Вряд ли можно считать этот опыт удачным: выводы авторов о зарождении в XVIII в. в югославянских землях Австрийской монархии капитализма не нашли подтверждения в последующей историографии.

После второй мировой войны возобновилась дискуссия о месте церкви в жизни сербского общества под иноземной властью. В 50-60-е годы появились труды Б. Джуржева, в которых возрождалась революционно-демократическая трактовка истории церкви, идущая от Светозара Марковича13.

В 70-е годы и позднее эту критическую линию продолжил другой историкмарксист - Никола Петрович, пишущий на материале австрийских владений. Призывая “критически пересмотреть консервативное и апологетическое отношение сербской буржуазной историографии к истории православной церкви”, он утверждает, что церковная организация после ликвидации государственности у сербов оказалась подчиненной государству завоевателей14. Главным недостатком этого еще не завершенного спора о роли православной церкви было то, что оценки историков базировались скорее на их общих впечатлениях, нежели на обстоятельном анализе имеющихся источников.

В течение двух последних десятилетий сербская историческая наука достигла значительных успехов в изучении истории австрийских сербов.

Такие историки, как Р. Веселинович, С. Гаврилович, Г. Станоевич, Н. Гаврилович, А. Форишкович, С. Пецинячки, В. Крестич и другие опубликовали ряд серьезных исследований по истории XVIII в. Общая методологическая направленность этих произведений основывается на позитивистских воззрениях с некоторыми вкраплениями других исторических теорий, в частности, марксизма.

Наибольший вклад в изучение прошлого австрийских сербов принадлежит академику Славке Гавриловичу15. До него исследователи склонны были объяснять исторический процесс в сербских землях Австрии на уровне политических и правовых институтов, общественных столкновений и изменений. С. Гаврилович взглянул на этот процесс через призму социально-экономического подхода, что до некоторой степени сближает его с марксизмом. При этом в работах ученого нет и следа схематизма, подгонки под заранее сформулированные тезисы. Книги С. Гавриловича лишены романтического пафоса, порой перенасыщены фактическим материалом, обильным цитированием и пересказом источников, но каждая из них становится событием и значительно обогащает наши знания о прошлом.

В России первый систематический очерк истории сербов в Австрии появился только в 1865 г. и принадлежал перу русского слависта Н.А. Попова16. Несмотря на некоторые недостатки и неточности, это небольшое сочинение, по сути, “открыло” отечественному читателю историю австрийских сербов. Н.А. Попов интересовался и историей военных поселений сербов в Австрии и России17. При этом документальным материалом ему служили мемуары сербского граничарского офицера Симеона Пишчевича, которые он позднее опубликовал целиком.

Краткие сведения по истории австрийских сербов в 1860-1880-е годы можно найти также в работах обзорного или общего характера А.И. Иващенко (1831-1903), С.Н. Палаузова (1818-1872), В.И. Ламанского (18331914), Е.Е. Голубинского (1834-1912), И.С. Ястребова (1839-1894), В.В. Качановского (1853-1901)18. К этому же времени относятся и первые попытки осветить русско-сербские церковные, военные и политические связи. Самые важные вехи в развитии этих связей на основе архивных материалов были затронуты в “Истории России с древнейших времен” С.М. Соловьева19. По преимуществу культурным контактам русских и сербов были посвящены работы И.И. Первольфа (1841-1892), В.И. Григоровича (18151876), Н.И. Петрова (1840-1921)20. Одесский славист А.А. Кочубинский (1845-1907), основываясь на материалах “Истории” Соловьева и немногочисленных публикациях источников в российской печати, написал обширный очерк сношений России с южными славянами при Петре I21. Церковные связи России с сербами, преимущественно на материале XVI - XVII вв., наиболее полное освещение нашли в работах Н.Ф. Каптерева (18471918)22.

Большая заслуга в популяризации знаний о югославянских народах Австро-Венгрии принадлежала дипломату, историку и этнографу Л.В. Березину (1836-1889). В вышедшем в 1879 г. в двух томах труде “Хорватия, Славония, Далмация и Военная Граница”23 содержались разнообразные сведения об истории, экономике, географии, природно-климатических условиях, административном устройстве, положении церкви, образовании и этнографии югославянских земель под властью Габсбургов. Имевший страноведческий уклон, труд Л.В. Березина носил компилятивный характер, тем не менее он способствовал знакомству русской читающей публики с положением и историей австрийских югославян, в том числе сербов.

В начале XX в. история сербского народа в составе Австрии затрагивалась в популярных очерках Д. Войновича, А.А. Погодина (1872-1947), Г.А. Воскресенского (1849-1918)24. Проблеме русского влияния на литературу Сербского возрождения посвятил свой труд П.А. Заболотский (18771920)25. Наиболее заслуживающей внимания работой этого периода стала книга известного слависта П.А. Кулаковского (1848-1913) “Начало русской школы у сербов в XVIII веке”26.

В советском славяноведении первые работы, касающиеся истории австрийских сербов, появились только после второй мировой войны. Они принадлежали перу крупных историков - М.Н. Тихомирову (1893-1965) и С.К. Богоявленскому (1871-1947), для которых эта тема не была основной в их исследованиях27. Почти весь фактический материал в этих публикациях был воспроизведен по работам российских дореволюционных историков. Общие сведения об истории Воеводины в XVIII в. содержались также в коллективной монографии о революции 1848-1849 гг., в двухтомной “Истории Югославии” и нескольких изданиях учебника “История южных и западных славян”28.

В 70-80-е годы одним из главных направлений советского славяноведения становится изучение проблемы Национального возрождения. В работах известных историков В.И. Фрейдзона, И.С. Достян, И.И. Лещиловской наряду с главными объектами их исследований (Хорватия и Сербское княжество) появляются и сюжеты из прошлого австрийских сербов. Весьма интересными и новыми представляются выводы об особенностях формирования сербской нации и анализ роли Воеводины в этом процессе, выяснение влияния состояния социальной структуры на процесс национальной консолидации и освободительное движение29. Особо следует сказать о последней монографии И.И. Лещиловской “Сербская культура в XVIII веке”, впервые в отечественной науке дающей целостное представление по данной теме30. Различным аспектам русско-сербских связей посвящены работы А.Л. Нарочницкого, В.М. Хевролиной и А.П. Бажовой, которые ввели в научный оборот новые источники, расширив наши представления о русско-сербских связях31.

Наиболее заметный вклад немецкоязычной историографии в изучение прошлого сербов в Австрии внес австрийский историк Йоганн Генрих Швикер. В центре внимания его работ находились правовое положение и политическая история сербов, которая преимущественно трактовалась им как церковная история. В рамках этого подхода историк подробно описал наиболее существенные этапы внутрицерковной борьбы, дал характеристику всем важнейшим сербским саборам на протяжении XVIII в.32.

При несомненных достижениях предшествующей историографии в изучении истории австрийских сербов все еще остаются определенные пробелы. Во-первых, сосредоточив внимание на противостоянии сербов иноземным властям, историки недооценивали степень дифференциации внутри сербского общества, разные слои которого имели несхожие интересы и преследовали подчас различные цели. Во-вторых, упрощенно изображалась социально-политическая жизнь сербского народа, в частности, явно недостаточно уделялось внимания деятельности народных саборов, их составу, кругу полномочий, эволюции этого представительного органа. Втретьих, нуждается в дальнейшем изучении комплекс проблем, связанных с историей православной церкви в Австрии, ее ролью в общественной жизни сербов на протяжении всего XVIII века. В-четвертых, вопросы правового статуса сербского населения чаще всего рассматривались в формальноюридическом аспекте, без учета социально-психологических факторов. Впятых, в историографии до сих пор отсутствует комплексный анализ контактов и взаимоотношений сербов как с ближайшими соседями (хорватами, немцами, венграми, румынами), так и со своими собратьями в Турции и Венеции. Нуждаются в уточнении и некоторые устоявшиеся представления о русско-сербских связях в XVIII в.

Наконец, до сих пор не появилось крупных монографических работ, дающих целостную картину развития сербского народа в государстве Габсбургов, отсутствует и единая, признанная в науке концепция этого развития. Добавим, что в отечественной историографии единственным систематическим изложением истории австрийских сербов в XVIII в. до сих пор остается упомянутый 50-страничный очерк Нила Александровича Попова, вышедший более 130 лет назад и во многом уже не соответствующий современному уровню знаний.

Все привлеченные для исследования источники по своему происхождению следует разделить на три большие группы: австрийские, сербские и иностранные, в том числе русские.

К первой группе относятся привилегии Леопольда I, дарованные сербам во время и после Великого переселения 1690 г., а также подтверждавшие и развивавшие их дипломы и патенты его преемников на австрийском престоле, которые определяли правовой статус сербского народа в государстве Габсбургов. Важным дополнением к ним являются постановления и указы различных правительственных учреждений, а также решения Венгерского государственного собрания: нормативные акты, определявшие положение жителей Военной границы; налоговое законодательство; различные урбарии; городские привилегии. Сюда же можно отнести материалы различных комиссий, которые раскрывают механизмы подготовки тех или иных решений, дают представление не о декларируемых, а о подлинных мотивах действий властей.

Следующим уровнем управления были местные органы власти в жупаниях и граничарских генералатах. Их распоряжения, а также материалы текущего делопроизводства несут наименьшую “пропагандистскую” нагрузку и ближе всего стоят к реальной жизни. Особый интерес в этой связи представляют статистические материалы - переписи населения, сведения о разверстке и сборе налогов, описи имущественного положения жителей отдельных имений, населенных пунктов и областей.

К последней, но, быть может, и самой интересной группе “австрийских” источников относятся описания сербского народа, сделанные в разное время высокопоставленными австрийскими чиновниками и предназначавшиеся главным образом для внутреннего пользования правящей элиты Дунайской монархии. Эту группу открывает знаменитая “Тайная информация” кардинала Л. Колонича 1706 г., в которой дается характеристика общественной структуры, занятий, верований, главных качеств сербов33.

Первый специальный труд, посвященный описанию австрийских сербов, появился в 1761 г. и принадлежал перу Иоганна Бартенштейна34. Сочинение предназначалось будущему императору Иосифу II, у которого автор был наставником. В работе Бартенштейна обстоятельно показана история переселения сербов в пределы австрийского государства, а отдельные главы посвящены привилегиям, административному делению, церковной организации, внутренним порядкам и обычаям сербов. В заключительной главе, которая носит знаменательное название “О пользе, которую государство извлекает и может извлечь из иллирского народа”, Бартенштейн дает своему ученику конкретные рекомендации на будущее.

То, чего так не хватало сочинению И. Бартенштейна - личных впечатлений и живых свидетельств, - оказалось главным достоинством важнейшего труда о сербах крупного австрийского чиновника Фридриха Вильгельма Таубе (1728-1778), который в 1776 г. по заданию Иосифа II специально изучал состояние сербских земель империи. В трехтомном сочинении35 Таубе содержится обстоятельное описание всех хоть сколько-нибудь значимых сфер хозяйственной жизни сербов, начиная от земледелия и животноводства и кончая рыболовством и пчеловодством; много внимания уделено развитию школьного дела, верованиям, обычаям, нравам народа с непременными экскурсами в его историческое прошлое. Таубе лучше других писателей XVIII в. представлял внутреннюю жизнь сербского общества, видел его неоднородность.

Сочинение Таубе дополняет написанное десятилетие спустя Францем Стефаном Энгелем еще одно описание сербских земель, которое автор составил во время службы в Славонско-Сремской военной границе в 1786 г.В нем даны подробные сведения об организации, правовом статусе, особенностях положения жителей Военной границы; описаны форма одежды, оружие, жилище, образ жизни сербов.

Среди сербских источников по степени важности на первое место, безусловно, следует поставить материалы, касающиеся деятельности саборов.

Это решения представительного органа или составленные на их основе представления австрийским властям; протоколы, или “записники”, работы саборов; инструкции и наказы депутатов и их “пленипотенции” (полномочия).

Ко второй группе сербских источников относятся разнообразные акты митрополита и его двора, собраний епископов, Синода и другие документы, исходящие от высших властей православной церкви. Помимо сугубо церковных проблем в них отразился весьма широкий круг вопросов жизни сербов-мирян. Тексты завещаний архиереев, а также хорошо сохранившиеся приходно-расходные книги митрополитов дают точное представление об имущественном положении церкви. Характеристику духовенства и отношение сербов к церкви содержат протоколы “экзаменов” священнослужителей, постановления церковных судов, распоряжения митрополитов об исправлении нравов, правила для священников, монахов, семинаристов и прихожан.

Третья и самая обширная группа документов сербского происхождения - материалы официальной и частной переписки, в которых отразился практически весь круг интересующих нас вопросов. Их дополняют дневники переписки высокопоставленных представителей православного клира.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.