WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 35 |

Патент 1781 г. Иосифа II, объявлявший крестьян свободными, давал им свободу передвижения и право выбора места жительства, право заключать сделки и т. п. Однако крестьяне не могли стать собственниками своего надела и освободиться от повинностей иначе, как по соглашению со спахией путем выкупа. Некоторое облегчение им должна была принести налоговая реформа, по которой максимальная сумма налогов и повинностей не должна была превышать 30% общего дохода крестьянского хозяйства, но она была провозглашена уже в самом конце царствования Иосифа II в 1789 г. и не успела укорениться52.

Утверждение и повсеместное распространение урбариальной системы способствовали стабилизации социально-экономического положения сербского крестьянства. После введения урбариев или разработанных на их основе урбариальных договоров во всех населенных сербами провинциях до конца столетия установился относительный социальный мир. Благодаря урбариям было достигнуто, по точному замечанию С. Гавриловича, “известное равновесие между стремлением спахии максимально увеличить отработочную ренту для обеспечения все возрастающих потребностей своего хозяйства и стремлением крестьянства свести к минимуму барщину и создать себе благоприятные условия труда на собственном наделе”. Урбарии, безусловно, способствовали развитию процесса “покмечивания” и прикреплению крестьян к феодальному имению, но в то же время представляли собой препятствие для спахиев в их попытках полностью обесправить крестьянство. В этом смысле можно сказать, что верховная власть посредством введения урбариальной системы в определенном смысле защищала кмета и его хозяйство53.

Во второй половине XVIII в. во всех районах Австрийской монархии с преобладающим сербским населением происходило развитие городов, которые по своему статусу могли быть трех типов: свободные королевские города, коморские городки и военные коммунитеты. Несмотря на очевидные различия в правовом положении, все они имели один и тот же экономический уклад, примерно одинаковую структуру занятий населения, схожие типы организации ремесла и торговли.

Первый тип поселений встречался достаточно редко: к концу правления Марии Терезии во всей Венгрии насчитывалось всего 44 свободных королевских города (во многих из них имелись сербские общины). Что же касается собственно сербских поселений в границах современной Воеводины, то к середине XVIII в. статус свободного королевского города получили только два из них. В 1748 г. Мария Терезия специальной грамотой включила в их число Петроварадинский Шанац под именем Нови-Сад (Neoplanta), который стал развиваться столь стремительно, что уже во второй половине столетия превратился в один из самых крупных центров торговли Венгрии54.

Интересна история появления другого города - Сомбора. После ликвидации в 1741 г. Потисской Военной границы жители Сомбора не захотели переселяться на вновь отведенные для граничар земли и не желали становиться податным сословием под управлением жупанийских властей. Сомборцы стали хлопотать о получении статуса свободного королевского города. Чтобы собрать громадную сумму в 150 тыс. фор. в уплату за императорскую грамоту, им пришлось сложить не только все средства, которыми они располагали, но и набрать кредитов едва ли не у всех венгерских ростовщиков. 17 февраля (по н. ст.) 1749 г. Мария Терезия подписала грамоту об “элиберации”, и Сомбор стал полноправным городом Королевства Венгрии55.

Статус города, который сомборцы получили ценой столь невероятных усилий, предоставлял его жителям очень широкие права. Высокопоставленный австрийский чиновник Франц Энгель в своем знаменитом “Описании Славонии и Срема” 1786 г. дал им следующую характеристику. Свободные королевские города, по его словам, в лице магистрата и полноправных горожан приобретают права на венгерское дворянство и свой герб, не имеют над собой господина, и поэтому освобождаются от пошлин и налогов. Горожане сами выбирают городского судью, 12 советников и других чиновников, содержат собственную стражу и независимы от жупанийских властей. Город владеет землей, проводит ярмарки, собирает доходы от владельцев лавок, гостиниц и пр.56.

Свободные городки, или местечки (libera oppida), чаще всего являлись торговыми поселениями, получившими некоторые из городских прав путем договора со спахией - владельцем земли. Надзор за магистратами таких городков вершила Придворная комора (отсюда еще одно название - “коморские местечки”). Наиболее известные из поселений этого типа - Сентандрея и Суботица57.

Однако наибольшее развитие на территории с сербским населением во второй половине XVIII в. получил третий тип городских поселений. Свободные военные коммунитеты (Freie-Militar-Kommunitaten) создавались в Военной границе по инициативе самих властей. Последние были озабочены медленными темпами “цивилизации” граничарских областей, слабым развитием там современных ремесел, что негативно сказывалось на боеспособности армии. Жители коммунитетов, если следовать описанию Энгеля, считались “свободными граничарами-горожанами”, они пользовались всеми прерогативами обычных граничар, прежде всего имели налоговые льготы, но были полностью освобождены от активной службы в войске.

Делами общин управлял выборный магистрат, который выводился из-под власти местных военных начальников и подчинялся напрямую Генеральной команде в каждой крайне, а высшей инстанцией для него был Придворный военный совет. Помимо различий в органах надзора по сравнению с первыми двумя типами городских поселений жителям коммунитетов приходилось в некоторых случаях придерживаться воинской дисциплины и, как отмечает Энгель, “они ни при каких обстоятельствах не могли покинуть общину без одобрения высокого военного начальства”58. Самыми первыми военными коммунитетами в 1748 г. стали Петроварадин и Стара Градишка, Земун и Брод (1749), Сремские Карловцы (1753). а также Нова Градишка, Митровица, Винковци, Бела Црква, Сень, Костайница и др.

Ранее говорилось о своеобразном дуализме большинства городов, где наряду с сербской общиной существовала и немецкая (католическая), а также о дискриминации горожан-сербов, которым затруднялся доступ в число полноправных “бюргеров”. За время правления Марии Терезии такой дуализм был в основном преодолен: повсеместно были образованы единые магистраты. Так, новосадские сербы в 1747 г. заключили договор с немцами, по которому магистрат формировался из представителей двух народов на паритетных началах. При этом его председатель (“великий судья”) должен быть сербом, а градоначальник (“консул”) - немцем, или наоборот. Подобный порядок действовал и в других городах, что стало существенным шагом вперед по уравниванию прав горожан-сербов с немцами.

И все-таки скрытая дискриминация оставалась довольно значительной: доля немцев в населении городов почти всегда была гораздо меньше, чем их гарантированная квота в органах управления. В 60-е годы в Сремских Карловцах они составляли не более 1/5 жителей, а занимали половину мест в городском совете. Изменить положение сербам не удавалось, так как выборы магистрата контролировались австрийскими властями59.

Сербские города на территории Дунайской монархии, которые в среднем насчитывали от 2 до 5 тыс. жителей, все еще отставали от крупных венгерских центров, но зато существенно превосходили уровень развития большинства балканских городов. Так, к началу XIX в. Нови-Сад имел жителей в два раза больше Загреба и в три раза больше, чем Белград60.

Цехи по-прежнему оставались основной формой организации ремесленного производства. Причем на 70-80-е годы приходится заметный рост их числа. Так, в Нови-Саде в 1770 г. действовало 7 цехов, а в 1788 уже 14.

Численность членов в цехе варьировалась в очень больших пределах. В 1772 г. в новосадском цехе кожевников состояло два мастера, пять подмастерьев и один ученик, а в цехе скорняков было 57 мастеров, 30 подмастерьев и 52 ученика61.

После 1765 г. властями было разрешено создавать цехи в военных коммунитетах. Воинская страсть к регламентации и порядку вела к различным экспериментам для установления за цехами максимально полного контроля. С этой целью, например, всех ремесленников от художников до мясников, а также торговцев объединяли в один городской цех. А в соответствии с “Цеховой привилегией” 1773 г. в Банатской военной границе мастера и подмастерья уже всех граничарских поселений должны были образовать единый цех. При этом в центре крайны при Генеральной команде располагался “главный цех”, а в местах нахождения полковых штабов его филиалы. Все мастера обязаны были один раз в год собираться на общее собрание, где избирался председатель и руководство цеха. Эксперимент оказался неудачным, и в 80-90-е годы единые цехи вновь разделяются, хотя и сохраняют непривычный принцип комплектования, ибо объединяют несколько сходных или не очень сходных профессий. Например, строители, столяры, кирпичники, кровельщики, слесари вполне могли объединиться в один цех со стекольщиками, веревочниками, переплетчиками и даже художниками62.

Особо следует сказать о мануфактурном производстве. В марксистской историографии долгое время разрабатывался тезис о том, что XVIII в. или, по крайней мере, его вторая половина являлись “мануфактурным периодом” в истории югославянских земель Австрии. Это утверждение, в свою очередь, использовалось для обоснования идеи о развитии у югославян капиталистических отношений еще в XVIII в.63.

Между тем неоднократно цитируемые труды Таубе и Энгеля однозначно свидетельствуют, что в это время мануфактуры у сербов находились еще в зачаточном состоянии. Ф. Таубе сообщает, что “здесь можно найти только очень малое число мануфактур”. Он упоминает про “несколько немецких сукновалень, на которых из грубой домашней шерсти изготовляют турецкое сукно, фланель и другой товар на продажу”. В Пакраце, по его сведениям, “раньше находились хорошие красильни, но к настоящему времени ни одной не осталось”. Около Нашица располагается самая большая стекольная мануфактура, основанная немецкими “фабрикантами”: “Рабочих насчитывается 40 душ, они делают стеклянную посуду и оконное стекло низкого качества, так как оно не выдерживает холода и лопается”. Особо подчеркивается, что “шелководство не входит в число мануфактурных производств, так как в Славонии только собирают сырье”. В лучшем случае дело ограничивалось “фабриками по разматыванию шелка”64. За неимением большего к мануфактурам иногда относили мастерские по изготовлению алкогольных напитков, кирпичей, пивоварни, водяные и ветряные мельницы и т. п.

В современной сербской историографии утвердилось мнение, что до начала XIX в. в Воеводине и других сербских землях Австрии мануфактура практически отсутствовала. Исключение составляли одна-две суконные мануфактуры, основанные немецкими колонистами, да несколько рудников угля и железной руды в Банате и Хорватии. Австрийская меркантилистская политика имела целью развитие мануфактурно-промышленного производства в так называемых наследственных землях, а венгерскохорватские области и Военная граница должны были стать рынком сбыта для товаров из Австрии и Чехии65.

Все без исключения иностранцы, писавшие о сербах и дававшие им часто весьма нелестные характеристики, признавали за ними способности к торговле. Й. Бартенштейн в своем докладе 1761 г. будущему императору Иосифу II среди самых главных выгод, какие государство может извлечь из “иллиров”, назвал доходы, получаемые от их занятий торговлей. “Все иллиры, - писал по этому поводу Таубе, - показывают огромный талант в торговых делах, в которых они весьма искусны, хотя и похожи немного в этом на евреев”. По словам Энгеля, сербы - плохие земледельцы, но ”замечательные и ловкие торговцы”66.

Бурное развитие торговли объяснялось не только характером народа, но и благоприятным географическим положением сербских земель. Водный торговый путь Тиса-Дунай-Сава-Купа до появления железной дороги оставался основой транспортной системы всего региона. Его значение еще больше возросло к концу XVIII в., когда были построены крупные судоходные каналы, резко сократившие время на доставку товаров. По течению реки суда свободно сплавлялись, а против течения нужна была конная или людская тяга. Последняя использовалась чаще, так как берега рек были поросшие камышом и кустарником, часто заболочены. Суда тянули 12, или 16 наемных бурлаков (государственные грузы двигали осужденные преступники или граничары за плату). Для большой лодки требовалось нанимать не менее 30 бурлаков. По свидетельству одного немецкого путешественника, “владельцы торговых лодок в большинстве своем сербы”. По данным В. Стаича, десятки жителей Нови-Сада владели 2-3 или даже 4-речными судами. В некоторых городах были созданы цехи владельцев лодок67.

Главными предметами экспорта из населенных сербами провинций были зерно, вино, дерево и скот. По подсчетам М. Костича, в 1776-1786 гг. с территории современной Воеводины вывозилось зерна на сумму более млн. форинтов. Зерно в основном экспортировалось в Италию, особенно в больших количествах в годы, когда там был неурожай. Вывоз шел по рекам, а затем через крупнейший порт Риеку, в котором сербы к концу века контролировали почти треть венгерского экспорта68.

Однако главным продуктом вывоза был скот. В качестве товара он имел то преимущество, что его можно было переправлять к месту продажи своим ходом. По сведениям Таубе, “большинство выращиваемых в Славонии волов гонят в Германию потихоньку (!), чтобы они в дороге не похудели”.

Он же сообщает, что на втором месте находятся свиньи, вывоз которых еще выгодней: “Пара хороших, жирных свиней стоила в Славонии в 1777 г.

от 30 до 34 фор., а в Вене продавалась по 40 фор. Но и затраты, и опасности, пока туда перегонят, не малые. Многие свиньи по дороге заболевают, калечатся и дохнут, а то еще умудряются сбежать, потому что остаются полудикими”69.

С конца XVII в., а еще больше после Пожаревацкого мира были установлены весьма выгодные условия для торговли между Турцией и Австрией. В течение всего XVIII в. размер пошлин не превышал 3-5 % от стоимости товаров. Торговлю стимулировало и наличие больших потребностей в продовольствии, прежде всего в продуктах животноводства, в крупных городах Центральной Европы и для нужд армии. В Турции, с другой стороны, охотно покупали изготовленные в Европе ремесленные изделия, оружие, сельхозинвентарь, инструменты, а также зерно и бакалейные товары.

В качестве посредника в этой торговле решающую роль стали играть австрийские сербы, которые специализировались на поставках скота из Боснии и Белградского пашалыка, чаще всего в сотрудничестве со своими соотечественниками из этих турецких провинций70.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.