WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 35 |

Повинности коморских и спахийских (частновладельческих) крестьян были примерно одинаковыми. Еще в 1698 г. за основу обложения для всех государственных и частных налогов был взят средний надел крестьянина, так называемая сессия (позднее разверстка податей стала вестись по количеству домовладений). Самую большую и наиболее тяжелую подать представляла военная контрибуция - как обычная, так и чрезвычайная. В начале XVIII в. контрибуцию платили все земли Монархии, на вновь присоединенных землях она составляла 12 форинтов от полного крестьянского надела в год. Кроме того, с каждого надела взимался земельный налог в размере 11 форинтов, в который включались выкуп за барщину (8 форинтов) и 3 форинта основного денежного налога (ценза). Таким образом, главные повинности крестьян по отношению к государству и спахиям имели вид денежной ренты.

Натуральная рента была представлена десятиной и девятиной. Первая, в принципе, считалась церковным налогом, но собиралась государством, за что католическим епископам предоставлялась ежегодная компенсация. Девятина от посевов и мелкого скота предназначалась спахиям. Придворная комора сохраняла за собой все так называемые “регальные права”: сбор таможенных пошлин, акцизов от торговли вином, налогов на мельницы, пивоварни, занятий рыболовством и проч. С другой стороны, владельцы имений присваивали себе различные права и вводили не предусмотренные законом сборы, требуя, например, от каждого хозяйства ежегодно по одной курице, цыпленку, 20 яиц, пол-оки (640 г) масла, десятую часть урожая слив и другие продукты.

Очень тяжелой была повинность по содержанию военных, имевших право на бесплатный постой в случае следования войска через сербские села (Quartiergeld). Наконец, многочисленные государственные органы, как и спахии, могли требовать от крестьян бесплатного подвоза (Vorspann).

Если учесть, что Австрия унаследовала от турок плохо развитую и частично разрушенную войной систему сообщения, форшпанская обязанность занимала значительное место в общем объеме феодальных повинностей.

Едва ли не всякая жалоба сербских крестьян в XVIII в. в той или иной форме содержала требование ликвидировать или ограничить законом выполнение безвозмездного подвоза7.

О городском сербском населении на рубеже XVII и XVIII вв. сохранились лишь фрагментарные сведения. Некоторая часть переселенцев осела в венгерских городах, образовав в них самостоятельные общины, отдельные от местных жителей. В ряде случаев сербы селились в варошах (местечках, небольших городках) и в турецкий период сохранявших преимущественно сербский характер. Одним из самых крупных сербских городов были Сремские Карловцы, насчитывающие в 1701 г. более 400 домов. Большая колония сербов появилась в Буде, где они заселили несколько кварталов, называвшихся “нижний город Табан”, или “Сербская варош”. Посетивший Буду в 1715 г. Симон Клемент записал в дневнике, что сербы живут здесь “в 1500-2000 главным образом бедных лачугах, но Сербская варош так многолюдна, что, говорят, насчитывает 20000 душ, среди которых есть много богатых людей. Сербы же оказались рассеяны по этим краям (Австрийской монархии. - Ю.К.) и всегда живут отдельно от венгров и немцев, поселяясь по две или три семьи вместе в этих жалких и малых домишках, чтобы всегда быть готовым, в эти неспокойные времена, двинуться в путь со своего места”8.

О численности и занятиях сербских горожан дают представления документы магистрата Буды. В списках налогоплательщиков-сербов за 17061707 гг. перечисляется 531 лицо, причем в 195 случаях наряду с именами указываются занятия людей. Всего насчитывается около 50 профессий.

Самыми распространенными среди них были: скорняки (чурчии) - 24 человека, портные (абаджии, сабовы и терзии) - 24, одеяльщики (чебеджии и капаманджии) - 18, плотники (дунджеры) - 17, бакалейщики (бакалы) - 16, мясники (касапы) - 10, кузнецы (ковачи) - 9, землекопы (копачи) - 7, лодочники (шайкаши) - 7, кожевники (табаки) - 5, шляпники (тачаджии) - 59.

Австрия оставила нетронутой существовавшую при турках цеховую организацию ремесла и торговли, хотя сербы и должны были получить от властей соответствующий диплом или подтверждение. Под влиянием новых условий она видоизменялась, что сказалось в постепенном вытеснении турецких названий ремесел и других терминов немецкими: “цех” вместо “эснаф” и “руфет”, “цехмайстер” вместо “устабаша” и “руфетбаша” и т. п.

Торговцы имели свои “компании”, создаваемые по образцу ремесленных цехов.

О внутренней организации цехов можно судить по нескольким сохранившимся уставам и привилегиям. В них зафиксировались типичные для средневековья правила регламентации производства и продажи ремесленных изделий; определены права и обязанности мастера, подмастерья и ученика, условия перехода из одной категории в другую, а также освященные обычаем нормы поведения внутри цехового сообщества и в быту, вплоть до перечня обязательных блюд, подаваемых на совместных трапезах мастеров10.

Укрепление городов благотворно сказалось на развитии торговли. Помимо местных рынков сербские купцы постепенно стали участвовать и в международной торговле, вытесняя дубровчан и конкурируя с немецкими и турецкими купцами. Тому способствовали три обстоятельства. Вопервых, пограничное положение территорий, которые оказались заселенные сербами, создавало благоприятные условия для приграничной и посреднической торговли. Во-вторых, австрийские сербы имели и то преимущество, что сохраняли многочисленные, часто родственные, связи со своими соотечественниками в Турции, особенно в Белградском пашалыке и Боснии. В-третьих, сербские поселения оказались сосредоточены в бассейнах нескольких крупных судоходных рек (Дунай, Тиса, Мориш, Сава, Драва), являвшихся частью главной европейской водной магистрали, что имело первостепенное значение в торговых делах, особенно если учесть неразвитость сухопутной транспортной системы в этом регионе. В начале XVIII в. эта сфера деятельности находилась еще в стадии становления, но она имела хорошую перспективу, став со временем одной из составляющих экономического прогресса сербского народа в государстве Габсбургов11.

2. Социально-экономические процессы на сербских землях в 1718-1739 гг.

Территории, вошедшие в состав империи Габсбургов по Пожаревацкому миру, были разорены войной, а численность населения резко сократилась. По австрийским переписям 1718-1721 гг., в Северной Сербии оставалось не более 30 тысяч, а в Банате около 25 тысяч жителей на 1 кв. км12. К бедствиям военного времени добавлялись и разорительные налоги, которые Австрия ввела на всех оккупированных землях задолго до заключения мира. Это были в основном натуральные и, так сказать, полуофициальные подати, собиравшиеся военными властями для текущих потребностей армии.

Тяготы войны и первых лет австрийской оккупации ярко запечатлелись в общенародной жалобе Карлу VI от сербских старейшин 1719 г. “Славная цесарская армада, - говорится в ней, - три года по воде и по суху топтала нашу землю, и много нив, пашни и баштин пришло в запустение... И сегодня у кого остался вол или конь, тот день и ночь должен давать военным подводы, и любой проходимец может без всякой причины силою заставить бесплатный провоз выполнять... А еще должны мы чиновникам и военным и зимой, и летом предоставлять квартиры... и продуктов в натуре, чтоб хвахватило поесть и попить и человеку, и его коню; а сверх того берут у нас деньги, кому сколько любо, в тройном размере против установленного”13.

Возглавлявшие специальную комиссию по обустройству Баната австрийские чиновники А. Каланек и С. Ребентиш направили в октябредекабре 1718 г. в Придворную комору отчеты о своих поездках по вновь завоеванным землям. В них сообщается, что цветущие ранее провинции пришли в упадок, население голодает, а его численность постоянно сокращается; местные жители страдают от произвола военных властей, обнищали и настолько разочаровались в новых господах, что “даже добрым словом поминают о жизни под османской властью”. С. Ребентиш высказывает опасение, что дело идет к массовому бегству людей в Турцию14.

Все отвоеванные у Турции земли были переданы казне. В отличие от Славонии, Бачки, Срема здесь не было образовано ни одного частновладельческого имения. В 1718 г. в Банате была учреждена Государственная администрация с центром в Темишваре. Формально она заменяла военную власть на гражданскую, однако ставший военным губернатором Баната еще в начале войны известный генерал-реформатор К.Ф. Мерси и после 1718 г. оставался во главе управления областью. В Северной Сербии, получившей название “королевства”, в 1720 г. была образована Белградская администрация во главе с председателем принцем Александром Вюртенбергским, сосредоточившим в своих руках все административные, военные и финансовые дела и подчинявшимся непосредственно Вене15.

Австрийские власти хотели создать из новозавоеванных территорий не только мощный оборонительный рубеж, но и своего рода образцовые провинции с новым порядком и совершенно довольными властями жителями, чтобы сделать их привлекательными для оставшихся под турецким игом христиан. Сербия и Банат стали в каком-то смысле испытательным полигоном для политики меркантилизма, который в Западной Европе уже проложил путь капитализму. Меркантилистская экономическая политика Австрии применялась почти в чистом виде в Банате, где ее проводником стал председатель Темишварской администрации граф Мерси. Австрийские власти прилагали много усилий, чтобы осушить болота, прокопать каналы, очистить русла рек, проложить дороги, построить новые поселки. Особое внимание уделялось внедрению передовой агротехники, европейских ремесел, основанию мануфактур, развитию торговли. Наконец, ставилась задача способствовать созданию, выражаясь современным языком, социальной инфраструктуры, в частности введению почтовой службы и основ здравоохранения16.

Замысел столь амбициозной программы зиждился на том, что затраты на перечисленные мероприятия скоро с лихвой окупятся, ибо находящиеся в “полудиком состоянии” сербские крестьяне приобщатся к передовым методам хозяйствования, станут крепкими и самостоятельными производителями, а стало быть, и приносящими все большую прибыль казне налогоплательщиками. Проведенная губернатором Баната широкомасштабная “цивилизационная” акция принесла свои плоды, многие проекты удалось воплотить в жизнь. В середине XVIII в. вывоз из Баната превышал ввоз в два раза. Однако полному успеху помешало то, что Придворная комора много экспериментировала, а чиновники были озабочены не столько своей культурной миссией, сколько пополнением коморской кассы. Наконец после двух десятилетий экспериментов естественным путем победила концепция превращения Баната в сырьевую базу для молодой австрийской промышленности17.

Гораздо менее ощутимыми были результаты экономической политики меркантилизма в Северной Сербии. Здесь очень скоро верх взяли чисто фискальные интересы; австрийская администрация не сумела даже обеспечить систематическую эксплуатацию сербских рудников; не получили развития другие хозяйственные и культурные проекты.

Экономическое развитие всех населенных сербами земель зависело прежде всего от состояния крестьянского подворья. Имеющиеся в распоряжении исследователей достаточно фрагментарные статистические данные позволяют тем не менее составить представление о том, в каком направлении эволюционировало крестьянское хозяйство.

В соответствии с принятой в то время системой налогообложения полный крестьянский надел, называемый “сессией”, включал 24 ютра пахотной земли (1 ютро равнялось приблизительно 0,5 га) и 8 ютар лугов. В действительности сербские крестьяне пользовались гораздо меньшими участками земли в 1/2, 1/4 или даже 1/8 полного надела. Существовали и немногочисленные прослойки крестьян, которые имели дом, усадьбу, а землю арендовали у спахии (инквилины и желеры); а также не имевшие своего дома и жившие в частных имениях на положении батраков (субинквилины)18.

Опубликованные С. Гавриловичем результаты переписи одного из имений в Среме за 1721 и 1737 гг. свидетельствуют о существенном прогрессе крестьянского хозяйства: расширении обрабатываемых площадей, развитии продуктивности животноводства (рост по всем показателям почти в два раза)19. Эти успехи выглядят особенно внушительно, если учесть, что земледелие в первой половине XVIII в. оставалось примитивным: господствовало двухполье, главным тягловым скотом был вол, иногда лошадь;

железный плуг оставался большой редкостью, почти весь сельскохозяйственный инвентарь изготавливался из дерева. В большинстве районов с сербским населением животноводство преобладало над земледелием.

Большое количество пустошей, естественных пастбищных угодий при очень низкой плотности населения создавало благоприятные условия для развития именно этой отрасли. Причем в начале рассматриваемого периода основное значение имело разведение крупного рогатого скота, а затем наблюдается переход к преобладанию свиноводства и мелкого рогатого скота в специализации крестьянских хозяйств20.

В коморских и спахийских владениях существовали все три вида феодальной ренты, но отработочная, самая тяжелая, была весьма ораничена.

Число и величина налогов мало изменились по сравнению с началом века.

Как и прежде, наиболее тяжелой обязанностью была уплата “контрибуции” (24 форинта с полного надела). Новым стала широко распространившаяся практика передачи сбора налогов в аренду или на откуп немецким чиновникам, граничарским офицерам, сербским кнезам, еврейским торговцам и ростовщикам. Откупная система позволяла резко завышать величину податей и присваивать разницу между предполагаемым и фактическим уровнем дохода. При этом “арендаторы” нещадно обманывали как государственную казну, так и подданных.

Обращения сербов к властям в это время заполнены жалобами на произвол откупщиков. Так, на собрании представителей 47 крестьянских общин в Вербасе (Бачка) 21 августа 1734 г. была снаряжена специальная делегация в Вену хлопотать об отмене сей порочной практики. В принятой на собрании “инструкции” своим посланникам первым пунктом было записано: “Через эту аренду мы уже немало натерпелись от господ офицеров, а особливо с того времени, как высокославная Комора нас начала откупщикам продавать. И просим, чтоб впредь нас не продавали, будто мы бессловесная скотина... А господа откупщики и окружные офицеры обманом вытянули из нас и высосали на 158000 форинтов больше, чем мы должны были дать”21.

Помимо проблемы злоупотреблений чиновников и откупщиков сербских крестьян еще более волновал вопрос об их социальном положении.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.