WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 70 | 71 || 73 | 74 |   ...   | 85 |

Среди именований для внутрисемейных отношений различают: патронимы (именования потомков, образованные от имен, фамилий или прозвищ отцов или более далеких предков по мужской линии); метронимы (именования потомков, образованные от имен, фамилий или прозвищ матерей или более далеких предков по женской линии); а также андронимы (именования жен, образованные от имен, фамилий или прозвищ мужей), гинонимы (именования мужей, образованные от имен, фамилий или прозвищ жен), адельфонимы (именования братьев и сестер) и др. Второй и третий компоненты в формуле «Кузьма Максимов сын Беляев» — патронимы, указывающие на имя (имена) отца и/или более далекого предка. Древние патронимы – это зародыш современных отчеств и патронимических фамилий.

Имена различались по популярности. Имена Иван и Марья, восходящие к именам Иоанна Крестителя и Девы Марии, со временем стали именами-презентантами многих народов (французские Jean и Marie, английские John и Mary, итальянские Giovanni и Maria). В конце XIX – начале XX в. имя Иван составляло по своей частотности около одной четверти всех мужских имен, употреблявшихся в России.

Источник: Антропонимика. М., 1970.

М.В. Ломоносов о размножении и сохранении российского народа. Поскольку будничный, семейно-бытовой героизм может быть уделом немногих подвижников, то семейное положение большей части русского населения характеризуется известными строчками «Любовная лодка разбилась о быт». Но состояние разбитости является не единственным вариантом следование православной традиции. Неординарную интерпретацию обрядовой традиции православия предложил М.В. Ломоносовым.

Свою деятельность в области домоустройства М.В. Ломоносов начал в 1747 г. с перевода руководства по технике и организации крупной помещичьей усадьбы “Лифляндская экономика”. Позднее он разрабатывает проект “Мнение об учреждении Государственной коллегии (сельского) земского домостройства”, которая должна “смотреть о внутренних избытках в государстве”. В письме И.И. Шувалову изложил следующий план предполагаемого сочинения о приращении общей пользы государства: “1) О размножении и сохранении российского народа. 2) Об истреблении праздности. 3) Об исправлении нравов и большом народа просвещении. 4) Об исправлении земледелия. 5) Об исправлении и размножении ремесленных дел и художеств. 6) О лучших пользах купечества. 7) О лучшей государственной экономии. 8) О сохранении военного искусства во время долговременного мира”.

В рукописном наброске «О размножении и сохранении Российского народа»1 (1761 г.) М.В. Ломоносов утверждает, что богатство государства заключается в населении, а не в обширности, тщетной без обитателей. Экономист должен предотвратить убыль населения и умножить подданных “к особливой славе всемилостивейшей нашея самодержицы”. Для этого он предлагает истребить многие обычаи, препятствующие плодородию.

Во-первых, искоренить обычай заключать браки с большой разницей в возрасте между мужем и женой, когда в крестьянскую семью для 10–12 летнего мальчика, к супружеской должности неспособного, брали скорее не жену, а работницу, старше на лет на десять суженого. Такой брак был “неплодороден” первые и последние годы из-за несоответствия возрастов. Муж быстро “изнашивался”, а зрелая девица, не получая положенного от малолетнего “мужичинки”, могла понести на стороне, что было большим грехом, вело к детоубийству незаконорожденного и гибели самой матери.

Для сохранения внебрачных детей М.В. Ломоносов предлагал учредить “нарочные богоделенные дома для невозбранного зазорных детей приему”, где благодельные старушки могли б за ними ходить вместо матерей и бабок.

Обычай заключать браки не по любви М.В. Ломоносов тоже относит к вредным для “плодородия”: “где нет любви – ненадежно плодородие”. Споры, драки между нелюбящими супругами могут привести к “повреждению плода” и преждевременным родам.

М.В. Ломоносов критиковал церковный календарь и праздничные обычаи: “Паче других времен пожирают у нас масленица и святая неделя великое множество народа”. Мертвые по кабакам, по улицам и по дорогам и частые похороны доказывают это ясно. На Пасху люди ведут себя “как с привязу спущенные собаки”: “Там разбросаны разных мяс раздробленные части, разбитая посуда, там лежат без памяти отягченные объядением и пьянством, там валяются обнаженные и блудом утомленные недавние постники. О истинно христианское пощение и празднество!... Между тем бедный желудок, привыкнув через долгое время к пищам малопитательным, вдруг вынужден принимать тучные и жирные брашна в сжавшиеся, ослабевшие проходы, не имея жизненных соков, несваренные ядения по жилам посылает, они спираются, пресекая течение крови, и душа в отворенные тогда райские двери из тесноты тела прямо улетает”.

М.В. Ломоносов приходит к выводу: «Неравномерное течение жизни и крутопеременное питание тела не токмо вредно, но и смертоносно. Так что строгих постников (которых так поощряет церковь, притом усердных и ревностных праздниколюбцев, самоубийцами почесть можно».

М.В. Ломоносов подчеркивает, что церковный календарь заимствован из Греции и Израиля, а у нас нет «фиников и смокв».

Праздники «расположите как разумны люди по нашему климату, употребите пост в другое способнейшее время». Любить Господа Бога твоего нужно всем сердцем (сиречь не кишками и ближнего как самого себя (совестью, а не языком). “Чисто покаяние есть чистое житие», – вот символ православной веры.

Этика праздничного труда. В XVII веке, когда ревнители благочестия настаивали на полном выполнении ежедневных обрядов богослужения, занимавшего несколько часов, наметился кризис и трудовой этики православия. Вместе с тем многие государственные дела стали исполняться в “потешной” форме. Неуклонно возрастало количество праздников. Православное население России в 1850-е гг. имело 95 празднично-выходных дней, в 1872 г. – 105 дней, в 1902 – 123 дня. Таким образом, возникла проблема интеграции будничного труда и праздничной обрядности. Необычное решение данной проблемы предложил Н.Г. Чернышевский2.

Ломоносов М.В. Избранная проза. — М., 1986. — С. 301–316.

См.: Чернышевский Н.Г. Экономическая деятельность и законодательство // Чернышевский Н.Г. Соч.: В 2-х т. — М. 1987.

— Т. 1; Чернышевский Н.Г. Капитал и труд // Чернышевский Н.Г. Соч.: В 2-х т. — М., 1987. — Т. 2.

Он исходил из того, что существует несоразмерность между потребностями человеческой натуры и средствами их удовлетворения. В труде человек «выходит из себя», человек «уклоняется» от самого себя и возникает «дисгармония в самой человеческой природе». Расстройство в натуре человека возникает и в праздности. Как природное существо человек не может не действовать, и при бездеятельности его органы атрофируются. Поэтому праздный человек прибегает к фиктивной деятельности – развлечениям, играм, войнам.

«Теория капиталистов» идеализирует этот «естественный порядок дел» и в концепции производительного труда (приносящего доход) предлагает частному лицу приспосабливаться любым способом. Так, воровство оказывается очень доходным для ловкого вора, хотя благосостояние общества не увеличивается. Общество окончательно погрязает во зле.

С точки зрения трудящегося человечества следует различать выгодный труд и убыточный труд. Результатом убыточного труда является «расстройство природы» и уменьшение совокупного благосостояния (войны, спекуляция, производство предметов роскоши, отрасли труда, сопряженного с высоким риском). Результатом выгодного труда является смягчение дисгармонии природы, ее разумное упорядочение (производство предметов первой необходимости, образование, медицина, защита прав личности). Пока не удовлетворены насущные жизненные потребности всех, затраты труда на другие цели убыточны.

Понимание характера соразмерности, гармонии человечества и планеты вырабатывается искусством. Регуляция всех отраслей труда по законам красоты превращает будни в праздник. Развитая в четвертом сне Веры Павловны идея праздничного труда предполагает формирование нового «экономического человека», для которого критерий красоты должен быть абсолютным. Корень человеческой дисгармонии – неравноправие мужчин и женщин.

Роман Н. Г. Чернышевского “Что делать” своему ошеломляющему успеху во многом обязан тем, что в нем доказан следующий тезис: женщина по многим признакам является более высоким, развитым человеческим типом. Жизнестойкость, адаптивность, желание красоты выгодно отличают женщин от мужчин. Поэтому только женская красота спасет мир.

“Четвертый сон Веры Павловны” содержит картину всемирно-исторического развития отношений половых классов.

Равноправие женщин устанавливается в процессе обожествления их красоты. Ответ на вопрос «Что делать» лишь в последнюю очередь касается товарищеской организации труда. Главное для мужчины: «Смотри на жену, как смотрел на невесту, знай, что она каждую минуту имеет право сказать: «Я недовольна тобою, прочь от меня...» «Свободная» любовь формирует не только новый тип семьи, но и новый тип человека, в котором снимается противоположность мужа и жены: «Мы один человек». Кратковременная разлука высвобождает громадную энергию любви, которая поглощается в «сердечной святыне любимого труда». Интеграция свободной любви и праздничного труда – такова суть «царства будущего», которое «светло и прекрасно».

Коллективизм в любви. Как отмечали исследователи творчества Ф.М. Достоевского, в его романах любовные отношения связывали не двоих, а троих. Эта ситуация автобиографична: такие отношения сложились у Достоевского с Марией Исаевой и Вергуновым. Любовник необходим как гарант любовного союза. Принцип тройственности любви устанавливается Достоевским как закон любовных отношений.

В тройственных любовных союзах находились такие выдающиеся люди России как Герцен, Огарев, Чернышевский, Шелгунов, Софья Ковалевская, Зинаида Гиппиус, Ленин, Маяковский1. Формирование таких союзов связывается с отличающими «лишнего человека» чувствами бессилия, слабости и нерешительность, душевной холодности, апатии и бесчувственности, отсутствия страсти, сильных чувств, слабоволием. Чувство неполноценности побуждает искать невесту, чье положение улучшилось бы благодаря браку. Брак предпринимается для спасения падшей или освобождения угнетенной женщины. Выбор невесты с моральным дефектом означал, что у «лишнего человека» есть некоторое внешнее обязательство, избавляющее его от необходимости свободного выбора.

Брак как бы неизбежность, взятое по необходимости моральное обязательство.

Не всем суждено любить, быть любимым и жениться по любви. Ключ к счастью – присутствие посредника в каждой паре.

Несколько человек дополняют друг друга и составляют единое целое. Любовь, опосредованное чувство, имеет, по своему существу, коллективистскую природу. Посредничество позволяет разделить любовный опыт, т. е. испытать опосредованные чувства. Открыть другу свое сердце и сделать участником своей супружеской жизни.

В романе “Что делать” Вера Павловна и Лопухов, несмотря на более чем скромный доход, живут в отдельных комнатах, двери которых выходят в общую гостиную. Собственная комната давала женщине ощущение личной свободы. Практика раздельных спален стимулировала заложенное в фиктивном браке безбрачие. Негласный кодекс чести предписывал “новым людям” воздерживаться от супружеских отношений.

Такое поведение мотивировано перспективой утверждения Царства Божия на земле, что положит конец рождениям, оправдав тем самым разделение спален. Роман Якобсон, близкий друг Владимира Маяковского и четы Бриков, отмечал неприязнь поэта к ребенку, неугасимую вражду к “любвишке наседок”. Самое выразительное поэтическое признание Маяковского в неприязни к детям – это его “я люблю смотреть, как умирают дети”.

Маяковский и Брики выработали свой подход к семейной жизни, что отразилось в их тройственном союзе, сознательно проецируемом на Чернышевского. По словам Лили Брик, роман «Что делать» был их требником. Маяковский как бы советовался с Чернышевским о своих личных делах, находил в нем поддержку, а «Что делать» – последняя книга, которую он читал перед смертью.

Даже предсмертное письмо Маяковского говорит: «Товарищ правительство, моя семья – это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская».

Дайджест ЛЮБОВЬ И ВСЕЕДИНСТВО Известный русский философ Владимир Сергеевич Соловьев (1853–1900), сын великого русского историка С.М. Соловьева, рассматривал любовь как одну из ступеней в воссоединении мира, разделенного в результате творения и грехопадения.

Обычно смысл половой любви усматривают в размножении. Но бесполое размножение любви не предполагает. При половом размножении его продуктивность в процессе эволюции снижается, тогда как сила полового влечения возрастает. Кроме того, известно, что: 1) сильная любовь весьма обыкновенно остается неразделенною; 2) при взаимности сильная страсть приводит к трагическому концу, не доходя до произведения потомства; 3) счастливая любовь, если она очень сильна, также остается обыкновенно бесплодною.

Таким образом, смысл половой любви состоит не в размножении рода.

Смысл человеческой любви заключается в преодолении эгоцентризма. Благодаря любви всякое проявление человеческой жизни становится полным и постоянным утверждением себя в другой жизни. Материнская любовь в этом отношении не столь полна, поскольку ассиметрична. Она обусловлена фактом размножения и сменою поколений. Кроме того, мать, полагающая всю свою душу в детей, теряет свою индивидуальность, зачастую усиливая эгоизм детей. «Смысл и достоинство любви как чувства состоит в том, что она заставляет нас действительно всем нашим существом признать за другим то безусловное центральное значение, которое, в силу эгоизма, мы ощущаем только в самих себе». Поэтому только половая любовь может вести к действительному и неразрывному соединению двух жизней в одну.

О роли «третьего» в стратегии любви «новых» людей подробнее см.: Паперно И. Семиотика поведения: Николай Чернышевский — человек эпохи реализма. М., 1996 — С. 101 — 134.

Воссоединение полов решает ближайшую задачу любви — создание истинного человека как свободного единства мужского и женского начал. Полнота человечности возвещается двойственностью предмета истинной любви. В живом человеке мы любим идеальное существо, принадлежащее к высшей сфере бытия, и которое мы должны ввести в наш реальный мир. Отсюда те проблески неземного блаженства, то веяние нездешней радости, которыми сопровождается любовь, даже несовершенная. Отсюда же и глубочайшее страдание любви, бессильной удержать свой истинный предмет и все более и более от него удаляющейся.

Pages:     | 1 |   ...   | 70 | 71 || 73 | 74 |   ...   | 85 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.