WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 85 |

5) Есть ли жизнь после смерти 6) Как используются очистительные функции воды в современной семейной обрядности 7) Прослушайте одну из песен группы «Калинов мост». Что такое Калинов мост Рекомендуемая литература Акаба Л.Х. Исторические корни архаических ритуалов абхазов. – Сухуми, 1984.

Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. – СПб., 1993.

Велецкая Н.Н. Языческая символика славянских архаических ритуалов. – М., 1978.

Геннеп А. Обряды перехода: Систематическое изучение обрядов. – М., 1999.

Еремина В.И. Ритуал и фольклор. – Л., 1991.

Михеева Р.И. Жизненный цикл сельской семьи. Новосибирск, 1995.

Римашевская Н. М. Жизненный цикл семьи // Бедность: взгляд ученых на проблему. М., 1994.

Символика культов и ритуалов народов Зарубежной Азии. – М., 1980.

Сумцов Н.Ф. Символика славянских обрядов. Избранные труды. – М., 1996.

Тернер В. Символ и ритуал. – М., 1983.

Чистов К.В. К классификации обрядов жизненного цикла // Язычество восточных славян. Л., 1990.

§ 2. Смертность и обряды погребального цикла Жизнь – сказка, смерть – развязка, гроб – коляска, покойна, не тряска, садись да катись (Русская пословица) Мы сжились со смертью. Человек переживает свою смерть ежедневно, так как сон осмысляется как временная смерть. Во сне душа покидает тело, иногда так далеко, что с трудом находит обратную дорогу. Поэтому со спящим человеком (человеком без души) обращаются крайне бережно, иначе при внезапном пробуждении душа может не найти пути назад.

На протяжении своего жизненного цикла человек не раз рождается и умирает, переходя из одного возраста в другой, из одного социального качества в другое. Обновляет клетки своего тела, меняет имя, фамилию, душу. Возрождается или перерождается.

Жизнь и смерть процессуальны и непрерывны. И поток личного сознания растворяется в памяти потомков.

Смертность – массовый процесс вымирания поколения, складывающийся из множества единичных смертей, наступающих в разных возрастах и определяющих в своей совокупности порядок вымирания поколения.

Во внутриутробном периоде 1/5 зародившихся жизней погибает в результате естественного или искусственного аборта.

Перинатальная смертность плода составляет 10–20 промилле1. Значение общего коэффициента смертности для населения России в 2001 г. составляло 14,7 ‰.

Смертность, особенно во внутриутробном периоде, представляет собой массовое и рутинное явление повседневной жизни.

Вместе с тем смертность парадоксальна Парадокс детской смертности состоит в том, что с увеличением возраста ребенка средняя продолжительность предстоящей жизни растет, тогда как в обычной ситуации с возрастом она снижается. Парадокс наблюдается при относительно высоком уровне младенческой смертности. Младенческая смертность – смертность детей на 1 году жизни — в 1999 г. в России составляла 16,9‰, что превышало общий коэффициент смертности. В структуре младенческой смертности выделяют неонатальную смертность – смертность новорожденных. Умершие в возрасте до 28 дней составляют около 60–80% умерших в возрасте до 1 года.

Отдельное явление представляет собой материнская смертность – смертность женщин в связи с беременностью, при родах и в послеродовом периоде из-за внематочной беременности, токсикозов, маточных кровотечений. Наименьший показатель материнской смертности у первородящих, с увеличением количества родов он растет.

В большинстве возрастных групп (до 75 лет) смертность мужчин превышает смертность женщин. Этот феномен называется мужской сверхсмертностью. Индекс мужской сверхсмертности достигает наибольшей величины в трудоспособном возрасте (см. табл.

5.2).

Таблица 5.2.

ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ СВЕРХСМЕРТНОСТИ МУЖЧИН* (по таблицам смертности населения России 1991) Интервал Доля умирающих в данном интервале возраста Индекс возраста, из числа доживших до начала интервала сверхсмертности лет (на 100 тыс. чел) % Мужчины Женщины 0 1960 1446 1–4 446 340 5–9 376 196 10–14 333 163 15–19 803 323 20–24 1301 361 25–29 1665 419 30–34 2082 535 35–39 2654 763 40–44 3478 1187 45–49 4795 1770 50–54 6366 2498 55–59 8142 3800 60–64 10435 5689 65–69 11629 8399 70–74 12487 12141 75–79 12390 16199 80–84 9751 18145 85 и более 8906 25621 * Бирюков В.А. Сверхсмертность мужская // Народонаселение: Энциклопедический словарь. М., 1994. С. 421.

Годовой цикл смертей. В традиционной экономике 40–60% умиравших составляли младенцы, Поэтому младенческая смертность формировала генеральные закономерности смертности во всем населении.

Анализируя помесячное распределение смертей в сибирских губерниях на рубеже XIX–XX вв. В.А. Зверев установил существование летнего максимума смертности, выражавшегося в большом усилении летальности в период с июня по сентябрь включительно с пиком в июле–августе2.

Главной причиной летнего максимума смертности в Сибири была длительная жара, которая приводила к перегреву организма, а в местах заболоченных и сырых, при отсутствии дренажа, провоцировала бурное размножение возбудителей многих инфекционных заболеваний. Так, эпидемии дизентерии являлись причиной четверти всех смертей в деревнях и почти половины случаев гибели младенцев. На июнь-сентябрь приходилось более половины умерших в возрасте до 1 года, а в июле–августе количество смертей превышало среднегодовой показатель для данной группы в 2–2,5 раза.

Смертность детей в возрасте 1–5 лет (таковые составляли 15–20% всех умерших) в июле–августе была тоже велика, но в холодные месяцы они умирали значительно чаще грудничков. Зимние морозы заставляли крестьян скучиваться на долгое время в Промилле — показатель, показывающий отношение числового значения к 1000.

Зверев В.А. Семейный демографический календарь: годовой цикл свадеб, рождений и смертей в селения Сибири (вторая половина XIX– начало XX вв.) // Семья в ракурсе социального знания. Барнаул, 2001. С. 140–141.

тесном жилище, что благоприятствовало заражению детей оспой, корью, скарлатиной (гибель от этих болезней преобладала в возрастной группе 1–5 лет), а взрослых – тифом.

В возрасте старше 5 лет пик смертности наблюдался в зимне-весенний период. Весенний всплеск детской смертности был связан с отсутствием у многих детей (да и взрослых) подходящей по сезону одежды и обуви.

Для взрослых самым опасным временем года была весна, когда с началом полевых работ учащалась смертность подростков и взрослых вследствие травм и простуд от ночевки на сырой пашне.

На смертность влияли и другие сезонные факторы. Занятость матерей летом на сенокосе и уборке хлебов надолго отвлекала их от ухода за детьми, которые фактически оставались беспризорными.

Путь-дорога. Смерть – это уход. Убить – это отправить в дорогу. Поэтому покойного провожают в последний путь: “Что проводим-то, батюшко, Во дальну путь-дороженьку, Во дороженьку незнакомую, Во дороженьку небывалую, Во матушку да сыру землю, На тот тебе белый свет – На второе пришествьице, Ко своим-то тебя родителям”. Устойчивая формула обращения к умершему:

“Ты куда собираешься”, “В какую путь-дорогу отправляешься”. Согласно традиционным представлениям, человек покидает “белый свет”, чтобы перейти в иной мир, где он будет продолжать жить.

Одна из функций погребального ритуала — способствовать переходу в “вечный мир”. Для этого на могиле высаживались деревья, а позднее ставились деревянные кресты, символизировавшие мировое древо. Ветвями мировое (космическое) дерево поддерживает небесный свод; корни его — в подземном мире, ствол — между землей и небом. По мировому древу можно было перейти на «тот свет». Как «дорожка умерших, идущих на вечное житье» воспринимался и Млечный Путь.

Под античным влиянием к славянам в конце языческого периода перешел обычай класть в могилу деньги на дорогу в загробный мир. Самоистязания в знак траура над умершим (обрезание волос, выбивание зубов, иссечение себя) снабжали покойного источниками жизненной силы.

Переход в “новый мир” сопровождался напутствиями умирающему, с ним присылают на тот свет поклоны. Показательны в этом смысле обращения к умершему с просьбой поклониться при встрече с недавно умершими, посылать излюбленные ими предметы, забытые на их похоронах, просьбы рассказать умершим родным о происшедших в семье событиях. Послом на “тот свет” служило и убитое животное. Так, после медвежьего праздника ублаготворенная почестями душа убитого гиляками медведя передавала дары “хозяину гор”.

В сказках девушка отправляется на поиски мужа (жениха) на “тот свет” (“за тридевять земель”, в “тридесятое царство”). Ей предстоит длительный путь, она попадает туда только тогда, когда истопчет три пары железных башмаков, изломает три чугунных посоха, изгложет три каменных просвиры. Эта деталь отражает некоторые черты древнего похоронного обряда. Предполагалось, что умерший странствует пешком в иной мир. Поэтому ему клали в могилу посох, на который он мог опираться, прочную обувь, которая с наступлением железного века становится железной, наконец, давали с собой хлеб. Каменный хлеб по аналогии с чугунным посохом и железной обувью есть субститут имевшего здесь когда-то место обычного хлеба.

Отведение смерти. Движущей силой погребального ритуала является страх перед мертвым. Многие погребальные обряды направлены на отведение смерти от живых. Покойнику закрывают глаза, чтобы “не высматривал” живых. В доме, где находится усопший, закрывают зеркала (окна в потусторонний мир). Усопшего выносят из дома вперед ногами, иногда даже не через дверь, а через окно, чтобы он не увидел дороги и не нашел дорогу домой. В храме гроб усопшего размещается головой к дверям, ногами к востоку. Считалось, что так усопший лучше услышит панихиду и не сможет увидеть дорогу на кладбище. С этой же целью перед возвращением с кладбища обязательно перепрягали лошадей. Категорически запрещалось приносить с кладбища какие-либо предметы или еду, поскольку покойный мог явиться за ними и нанести вред живым. Опасной для живых считалась одежда покойного, ее сжигали или отдавали, но никогда не оставляли дома. Нечистый дом (и даже поселение) или уничтожался или подвергался тщательному очищению с целью изгнания смерти и предотвращения возвращения души покойного домой.

Мотив отведения смерти ярко представлен в одном из похоронных гимнов индийского эпоса «Ригведа» (X 14–18):

Прочь, О Смерть! Ступай другим путем! Твой собственный (путь) иной, чем путь, исхоженный богами.

Тебе, зрящей и внемлющей я говорю:

«Не поражай ни наших детей, ни мужей!» Когда вы уйдете, стирая след смерти, Пронося дальше (свою) долгую жизнь, Тучные от богатства и потомства, Будьте чистыми и ясными, о достойные жертвоприношений! Эти живые отделились (сейчас) от мертвых.

Наш призыв богам оказался удачным сегодня.

Мы ушли навстречу пляске и смеху, Пронося дальше (свою) долгую жизнь.

Эту преграду я устанавливаю для живых.

Пусть же среди них никто другой не дойдет до этой цели! Да живут они сотню обильных осеней! Да закроют смерть (этой) горой! Для нейтрализации губительной силы смерти в Закарпатье полагалось шевелить, просеивать зерно, «чтобы не мертвело» (после сева, когда зерно в земле, где смертоносное воздействие ему не угрожает, в этом не видели необходимости); не проносить покойника через поле; не сажать наседку на яйца; ставить на пороге дома топор, острие его направив в сторону поля; выливать воду, простоявшую ночь; чертить кресты чесноком на всех стенах дома; не прикасаться к покойнику сеятелю, садовнику, пастуху, молодым, не подходить беременным и т.п.

Считалось, что слезы живых приносят страдания умершим, поднимают их из могилы. Поэтому в определенные поминальные периоды не разрешалось оплакивать покойного, называть вслух его имя. Закон Соломона, например, запрещал “женщинам царапать себе лицо, бить себя в грудь, употреблять сочиненные причитания, провожать с воплями постороннего или покойника”. Петр I по случаю кончины царицы Марии Матвеевны, супруги царя Федора Алексеевича, в 1715 г. запретил при погребении выть, приговаривать и рваться над умершим.

По обычаям хорватов со второго дня после смерти до выноса на кладбище причитание прекращается. В этот период происходят ритуальные оргии, основными элементами которых являлись смех, хмельное питье, музыка, песнопения, танцы, игры, сексуальная свобода. По обычаям западных славян при покойнике полагалось веселиться: играть на сопелках, трембитах и других инструментах, петь, рассказывать анекдоты, играть в карты и разыгрывать драматические действа.

Горе и этикет. В Меланезии Б. Малиновский наблюдал разительные отличия в формах выражения горя в случае смерти мужчины его матрилинейными родственниками, с одной стороны, и женой, детьми и свойственниками, с другой1.

Матрилинейный клан, т. е. собственно родня покойного, понесшая реальную утрату должна воздерживаться от внешних проявлений траура. Люди, представляющие клан покойника, ходят в обычной одежде, внешне спокойны и ведут себя так, как если бы Малиновский Б. Сексуальная жизнь дикарей Северо-Западной Меланезии // Он же. Избранное: Динамика культуры. М., 2004. — С. 566–580.

ничего не произошло. Жена, дети и свойственники должны нарочито и со всем рвением выражать свое горе, выставлять его напоказ и всячески демонстрировать: «Наши слезы — они чтобы родственники нашего отца видели». Это демонстрирует всему миру, что жена и дети хорошо относились к покойному и заботились о нем, когда он болел, отводит подозрения относительно их соучастия в его убийстве посредством черной магией, Связи по браку или отцовству в матрилинейных обществах воспринимались как ненадежные, жена и дети были все же чужаки, и главное подозрение в колдовстве связывалось с ними. Родственники же покойного по клану получали большую часть наследства, что значительно смягчало боль утраты.

Давид Кугультинов ДОСТОИНСТВО МУЖЧИНЫ Почувствовав, что смерть приходит, старый дед Сказал собравшимся последний свой завет:

«Не надо ссориться, чтоб не познать кручины, А счастье поровну делите меж собой.

Служите родине, что вам дана судьбой, — И сохраните вы достоинство мужчины».

Потом сказал: «Меня оставьте вы теперь!» И властною рукой он указал на дверь.

Все стали выходить, на трудные морщины И желтое лицо взглянув в последний раз.

Так, слабость скрыв свою от близких в смертный час, Он умер, сохранив достоинство мужчины.

Источник: Кугультинов Д. Собрание сочинений. В 3-х т. Т. I. Стихотворения. Поэмы. — М., 1988. — С. 242.

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 85 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.