WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

Возможно, Шамиль не желал усугублять позор плена насмешками изменников, вставших под знамена гяуров, или признать того, что он не является защитником всех горцев.

Постоянная война, шедшая на Кавказе, не грозила населению этого региона тотальным уничтожением, поскольку механизмы возникновения конфликта были уравновешены механизмами умиротворения. Дело в том, что на Северном Кавказе война, имеется в виду до прихода русских войск, была не каким-то экстраординарным явлением, а составляла часть образа жизни этих регионов. И война не представляла собой тотального взаимного уничтожения, то есть, она во многом была не похожа на европейские войны, как их обычно представляют. Военные обычаи горцев, их вооружение, организация походов имела массу принципиальных отличий от действий европейской машины, которой являлась армия России. Применение национальных формирований позволило до некоторой степени исправить сложившуюся ситуацию. Образно говоря, милиция была не в состоянии тушить пожар крупномасштабного конфликта, но могла заботиться о том, чтобы тлеющие угли вызывали очередную вспышку, и это было особенно важно на последних этапах войны.

Говоря о Кавказской войне, нельзя не сказать несколько слов об участии казаков в этой войне. Особую роль в покорении или, как раньше говорили, умиротворении Кавказа сыграли три казачьих войска: Терское войско, Кубанское войско и Донское войско. Терское войско сложилось из двух элементов. Первое – это казаки из тех казачьих вольных общин, которые еще в XVI веке стали селиться по реке Терек. Затем население терских станиц постоянно пополнялось выходцами из России, в значительной степени это были староверы, и вот это казачье войско, называвшееся до середины XIX века линейным, было одной из наиболее боеспособных составных частей русских вооруженных сил на Северном Кавказе. Дело в том, что линейные казаки, терские казаки фактически представляли некий субэтнос, полностью воспринявший кавказские обычаи, кавказский образ жизни, в определенной степени, кавказский менталитет, и полностью усвоивший кавказские методы боевых действий. Надо сказать, что терские казаки по своим боевым приемам, по навыкам, по традициям ничем не отличались от своих соседей-горцев. Они так же были приспособлены к партизанской войне, так же соблюдали неписаные законы боевых действий, они так же были честны со своими противниками и так же жестоки, если это требовалось. Достаточно сказать, что долгое время русское командование боролось с обычаем, которое было в терском войске, с обычаем привозить в качестве трофеев отрезанные головы своих врагов.

Кубанское войско или Черноморское, как его ранее называли, формировалось на основе запорожцев, переселившихся в конце XVIII века на Кубань, и затем пополнявшегося, в основном, украинским населением – выходцами из Украины. Черноморское войско принесло с собой на Кавказ легендарную стойкость запорожской пехоты, способной за чисто символическими укреплениями выдерживать натиск во много раз превосходящего по силе противника. Особое место в рядах кубанского казачьего войска занимали «пластуны». Один из современников оставил красочное описание этих воинов: «Угрюмый взгляд и навощенный вздернутый кверху ус придают лицу пластуна выражение стойкости и неустрашимости.

Пластуны одеваются как черкесы и при том, как самые бедные черкесы. Это оттого, что каждый поиск по теснинам и трущобам причиняет сильную аварию их наряду. Черкесска, отрепанная, покрытая разноцветными, не редко даже, вследствие потерянного терпения во время починки, кожаными заплатами, папаха вытертая, порыжелая, но в удовлетворение беззаботной отваги заломлена на затылок, чувяки из кожи дикого кабана, щетиной наружу – вот будничное убранство пластуна. Прибавьте к этому сухарную сумку за плечами, добрый штуцер (винтовка – авт.) в руках, приметной штуцерный тесак с деревянным набойником и висящий с боков пояса так называемые причендалья: пороховницу, отвертку, жирник, шило из рога дикого козла, иногда котелок, иногда балалайку или даже скрипку, и вы составите себе полное понятие о походной наружности пластуна, как она есть». Попасть в пластуны можно было только по выбору самого боевого товарища, это должен был быть абсолютно меткий стрелок, неутомимый ходок, человек большой выдержки, абсолютно необходимый в засадах. Не малую роль при выборе новичка играла его родословная, родственник знаменитого воина имел наибольшие шансы. У пластунов были свои традиции, поверья и даже свой особо чтимый святой – Евстафий, бывший в земной жизни, по мнению пластунов, искусным охотником и стрелком. Пластуны в полной мере вписывались в модель поведения, характерную для войны без тыла и фронта. Необходимость принимать решения мгновенно сугубо индивидуально вступала в противоречие с подчинением командиру, с вовлеченностью в коллективные действия. Для тех, кто не мог пережить это противоречие, лучшим выходом был уход в рейнджеры, как бы они не назывались.

Третьей составной частью казаков, воевавших на Северном Кавказе, были казаки донские. О масштабах привлечения войска Донского к операциям против горцев говорят следующие цифры: только в 1836-64 годах на Кавказе побывало 118 полков, общей численностью более ста тысяч человек. Но надо сказать, что донские казаки, не смотря на свои достоинства, так ярко проявившиеся в победе над наполеоновскими войсками, оказались не столь успешными в боях с горцами. Прежде всего, донцы-молодцы предпочитали действовать в конном строю, что в горной местности удавалось далеко не всегда. Малопригодным оружием оказалась столь любимая на Дону пика, и стычки с горцами, виртуозно владевшими саблями, почти всегда кончались для пикинеров трагически. На боеспособности донских сотен негативно сказывалась их ротация, полки на Кавказе менялись каждые четыре года в полном составе, новички до приобретения навыков боевых действий в специфических условиях Дагестана или Адыгеи действовали неэффективно, несли огромные потери. А ветераны, по возможности, избегали риска, рассчитывая вернуться живыми к своим семьям. Донские казаки, даже накопившие боевой опыт, все же уступали своим кубанским и терским собратьям. Для последних невыполнение боевой задачи зачастую означало еще и разорение собственных хозяйств, и даже гибель семейств, в то время как семьям и имуществу донских казаков набеги не грозили. Важным было и то обстоятельство, что для казаков, пришедших с Дона, Кавказ был совершенно чужим, непонятным миром, чего нельзя сказать о жителях кубанских и терских станиц.

То, что Кавказская война тянулась так долго, во многом объясняется тем, что перед русской армией, пришедшей на Кавказ, была поставлена некорректная задача. В документах XVIII и первой половины XIX века мы постоянно встречаем упоминание о так называемом умиротворении. То есть, армия, система, которая предназначена для уничтожения, прежде всего, получила некорректную задачу – умиротворить горцев. И армия выполняла эту задачу всеми доступными для нее средствами. Армия, которая по своему воспитанию, обучению, по системе дисциплинарной, по системе наград была вполне европейской структурой в условиях кавказской войны постепенно варваризировалась. И армия позволяла себе на Северном Кавказе то, что она ни в коей мере не могла бы позволить себе в войне Европейской. Так, например, в военных уставах того времени были четко прописаны наказания, которым военнослужащие подвергались, допустим, за мародерство, за нанесение ущерба мирным жителям, за жестокое обращение с пленными и так далее. В то же время, в некоторые периоды, например, основной тактикой и стратегией русских войск было нанесение противнику максимально возможного экономического ущерба. Практиковались так называемые набеги, когда русские войска совершали быстрый проход на территорию не мирных горцев, разоряли там аулы, сжигали запасы зерна и фуража, резали скот и затем уходили на свою территорию. При этом они совершали то, что, строго говоря, по уставу каралось довольно жестоко. Кроме того, европейские правила войны XIX века уже предусматривали четкое различие между мирным населением и военнослужащими. И всякое насилие над мирным населением каралось довольно жестоко, при чем устав в целом соответствовал реалиям.

Действительно, немыслимо было на территории, допустим, Германии или Венгрии, или Польши устроить какую-нибудь расправу с мирным населением.

Поскольку на Кавказе русским войскам приходилось воевать не с регулярной армией, а фактически, с народным ополчением, то вот это проведение границы между вооруженным населением и военными, между гражданским населением и повстанцами было практически невозможно. И поэтому нанесение ударов, фактически, по мирному населению оказывалось жестокой необходимостью этой войны. Кроме того, различные представления юридического характера также имели трагические последствия. Как уже говорилось, горцы во многих случаях очень легко давали присягу или обещания покорности. После чего также легко эту присягу нарушали. По представлениям русских властей, они были изменниками, предателями, нарушителями присяги, с которыми следовало поступать по соответствующим статьям военно-полевого судного уложения. Что и делалось. Таким образом, Кавказская война была трагической эпопеей в истории России, в истории Кавказских народов. Она имела три составляющих. Это борьба России с Турцией на Кавказском фланге.

Это борьба народов Кавказа за свою национальную независимость. И не всегда адекватные меры правительственных войск по обеспечению безопасности российской территории и территории Закавказья.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.