WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
Праздник елки являлся совместным действом, в котором принимали участие все члены семьи, делившиеся на больших и маленьких. По мере того, как подрастали старшие дети, они приходили во взрослую семейную группу и, участвуя в устройстве елки, точно также скрывали от младших всю работу по подготовке рождественского дерева и подарков. Этот переход в новый статус совершался в определенном возрасте, примерно с двенадцати лет, и был своего рода инициацией.

В процессе подготовки праздника взрослые переживали немногим менее детей: готовились загодя, покупая подарки, елки, елочные украшения, волновались. И когда дети впускались в помещение, где стояла елка, восхищались ею, рассматривали на ней игрушки и разбирали свои подарки, взрослые, со своей стороны, смотрели на них с явным удовлетворением и умилением, наблюдая за произведенным на детей впечатлением и вспоминая елки своего детства. Но одновременно с этим взрослые ревностно следили за реакцией детей на столь старательно приготовленную ими елку, ожидая от них проявления восторга, радости, веселья, и в тех случаях, когда наряженное дерево не производило должного эффекта или же, когда дети, игнорируя елку, тот час бросались к подаркам, родители крайне огорчались и, наоборот, испытывали чувство громадного удовлетворения и даже счастья, когда дети вначале выражали искреннее восхищение столь старательно устроенным, с такой любовью разукрашенным ими деревом. В противном случае старшие считали, что елка не получилась. И действительно, случалось, что столь тщательно устроенный родителями праздник заканчивался слезами или скандалом, неудовлетворенностью своими подарками и ревностью по отношению к подаркам, полученными другими, а пресловутое обязательное елочное веселье превратилось, в конце концов, в предмет шуток в юмористических сценках, которые к концу XIX века стали обычными в рождественских выпусках юмористических журналов.

В процессе усвоения обычая устанавливать елку, он неизменно претерпевал изменения. В тех домах, где позволяли средства и было достаточно места, уже в сороковые годы вместо традиционной небольшой елочки начали устанавливать большое дерево; особенно ценились высокие, до потолка елки, широкие, густые, с крепкой свежей хвоей. Крупную елку уже нельзя было ставить на стол. Поэтому их начали крепить к крестовине, кружкам или ножкам и устанавливать на полу в центре самой большой комнаты.

Переместившись со стола на пол, из угла в середину помещения, елка превратилась в центр праздничного торжества, предоставляя возможность детям веселиться вокруг нее, танцевать вокруг нее, водить вокруг нее хоровод.

Ее можно было осматривать со всех сторон. Выискивать на ней как новые, так и старые, знакомые по прежним годам игрушки, встреча с которыми особенно радовала детей. Под елкой можно было играть, прятаться за ней.

Одним из главных общих развлечений, возникших на праздниках елки, стал, характерный как раз только для русских праздников, оживленный хоровод вокруг елки. Хоровод водился с пением песен про елку. Старинная немецкая песенка: “О, рождественская елка! О, рождественская елка! Как зелена твоя крона!”, долгое время была главной песней на елках в интеллигентных русских семьях. Создавались и русские песенки про елку:

Возле елки в Новый год Водим-водим хоровод.

И, конечно, уже гораздо позже, в начале XX века — известная нам всем песенка “В лесу родилась елочка”.

Изменения, произошедшие в организации елочного пространства, изменили и суть праздника: уютное семейное торжество начало превращаться в мероприятие с участием детей из других семейств. По мере распространения елки в России, ограничение праздника рамками одного дома становилось недостаточным. Возникало желание устраивать елочное торжество для детей знакомых и родственников. Устроить елку стало делом чести: "последнюю копейку ребром – только б засветить и украсить елку". Такие праздники получили название детских елок. Воплощение идеи праздника Рождества о всеобщем равенстве сказывалось в том, что на эти детские елки стали приглашать детей гувернанток, учителей, прислуги.

По мере распространения обычая, начали усваивать и праздники елки для взрослых, на которые родители вполне сознательно, понимая, что это дело детское, уезжали одни, без детей. Елки для взрослых организовывались в домах начальников департаментов, губернаторов, предводителей дворянства, хозяев промышленных предприятий, богатых коммерсантов. В одном и том же доме нередко проходило не одно торжество в честь рождественского дерева, а целая серия праздников, что продлевало пребывание елки в доме. Детский семейный праздник, праздник для детей родственников и знакомых и, наконец, праздник для взрослых. Панаев писал в 56-м году: “Елки до того вошли в петербургские нравы, в петербургские потребности, что люди холостые и пожилые устраивают их в складчину для собственного увеселения и забавы".

Взрослые елки, которые часто приурочивались к встрече Нового года, мало чем отличались от традиционных святочных вечеров, балов, маскарадов, получивших распространение еще с XVIII века, а разукрашенное дерево стало просто модной, со временем ставшей обязательной деталью праздничного убранства.

Первая публичная елка была устроена в 1852 году в петербургском Екатерингофском вокзале, возведенном в 23-м году в новомодном для тех лет Екатерингофском загородном саду. Вслед за нею публичные елки начали устраиваться в дворянских, офицерских и купеческих собраниях, клубах, театрах. Москва не отставала от Невской столицы. С начала пятидесятых годов праздники елки в зале Благородного Московского Собрания также стали ежегодными.

И все же, главной заботой организаторов елок оставались дети. С 1860-х годов елки в учебных и воспитательных заведениях становятся обычным явлением, что тот час же нашло отражение в стихотворениях как, например, в стихотворении Никитиной:

В нашей школе тоже елка зажжена.

Нас своим нарядом радует она.

Или Плещеева:

В школе шумно раздается Беготня и шум детей.

Знать они не для ученья Собрались сегодня в ней.

По мере того, как в России осваивался и распространялся обычай устанавливать на Рождество елку, в сознании русских совершалась эстетическая и эмоциональная переоценка самого дерева, менялось отношение к нему, возрастала его популярность и создавался его образ, ставший основой нового культа. В процессе создания культа неизбежно происходит кардинальное изменение в отношении к предмету нового поклонения, что сказывается во всех аспектах его восприятия: эстетическом, эмоциональном, этическом, символическом, мифологическом. Эти изменения отчетливо прослеживаются на примере ели. Очевидность утверждения в середине XIX столетия культа ели просматривается в самых разнообразных явлениях русской жизни: в рекламе и коммерции, в периодической печати и в разного рода иллюстративном материале, в педагогике и детской психологии.

Возникновение и закрепление нового культа всегда приводит к символизации предмета культа и к обрастанию его легендами. Принятая в качестве обрядового дерева, которое устанавливается в доме на Рождество, ель превратилась в положительно окрашенный растительный символ. Она вдруг как бы преобразилась и те же самые ее свойства, которые прежде вызывали неприязнь, начали восприниматься как ее достоинство. Пирамидальная форма, прямой стройный ствол, кольцеобразное расположение ветвей, густота вечнозеленого покрова, приятный хвойный смолистый запах – все это в соединении с праздничным убранством способствовало теперь превращению ее в образ эстетического совершенства. Ее стали называть живой красавицей.

Светлой, чудесной, милой, великолепной, стройной, вечнозеленой красавицей елкой. Эта вдруг обретенная елкой ни с чем не сравнимая красота дополнялась ее нравственными свойствами: висящие на ней сласти, лежащие под ней подарки, которые она щедро и расточительно раздавала, превращали ее в бескорыстную дарительницу. Вместе с изменением эстетического восприятия елки менялось и эмоциональное отношение к ней. Если Пушкин называл ель “печальным тавро северной природы”, то со второй половины XIX века она все чаще начинает вызывать восхищение, радость, восторг. Непродолжительность визита прекрасного, одаривающего дерева было подобно ежегодно повторяющемуся чуду, воспоминания о котором, становились лучшими воспоминаниями детства, а его ожидание стало одним из острейших переживаний ребенка.

Столь полюбившийся детям и их родителям праздник, не имел в русском прошлом никакой идеологической опоры. Долгое время не существовало концепции елки и праздника в ее честь. Ее красота и душевная щедрость нуждались в обосновании. Елка как дерево, ставшее центром праздничного торжества, и елка как праздник, получивший по этому дереву название должны были обрести какой-то символический смысл. Если Петр I вводил хвойную растительность в ознаменование Нового года и в знак веселья, то есть в качестве элемента декора городского светского праздника, в котором религиозная христианская функция отсутствовала, то с XIX века ель, превратившись из новогодней в рождественскую, стала приобретать христианскую символику. Наряду с заимствованием самого праздника усваивалось и то значение, которое приписывалось рождественскому дереву на Западе, его связь с темой Рождества. Так русская елка становится христовым деревом. Свойство ее оставаться всегда зеленой способствовало превращению ее в символ неувядающей, вечнозеленой благостыни божьей, вечного обновления жизни, нравственного возрождения, приносимого рождающимся Христом. Она устанавливалась в день Рождества для того, чтобы люди не забывали закон любви и добра, милосердия и сострадания. Она превратилась в райское древо, которого люди некогда лишились, но которое ежегодно возвращалось родившимся спасителем. Символическое толкование получало не только дерево в целом, но и отдельные его части и атрибуты: его храмообразная форма, вечнозеленый покров, Вифлиемская звезда на верхушке, горящие на нем свечи. Даже крестовина, которой крепили елку, стала символизировать крестную ношу Христа. Свидетельствуя о прочной опоре рождественского дерева.

В создании символических смыслов ели важную роль начинает играть и безукоризненность ее внешнего вида. Идеальная елка должна быть высокой, стройной, густой, а ее верхушка – прямой и острой. Своей формой – устремленностью ввысь – елка напоминала храм, функцию которого она и выполняла, собирая людей вокруг себя.

Ежегодно свершавшееся чудо – чудо явления елки, подарки, которыми она одаривала, весь несложный праздничный сценарий воспроизводили евангельский сюжет рождества Христова, в котором главный акцент делался на теме семьи и ребенка. В результате эстетически и эмоционально воспринимавшийся образ приобрел содержательную опору и начал выполнять определенную воспитательную функцию. Восторг и обожание, соединившись с почитанием и благоговением, превратили праздник елки в культовое поклонение ей.

Обрастание русской елки несвойственными ей ранее смыслами провоцировались текстами, которые ставили перед собой цель создать елочную мифологию. Некоторые из этих значений были заимствованы из западной традиции, другие – придумывались самостоятельно. Результатом этого процесса появилось появление корпуса искусственных сказок и легенд о елке, которые подтверждали ее право быть предметом поклонения. В русской народной традиции такие тексты отсутствовали.

Если предмет культа не может найти опору в исконной мифологии (и елка здесь не единственный пример) на помощь, обычно, приходит литература.

Когда по всей территории Германии стало распространяться Эльзацский обычай устанавливать на Новый год хвойное деревце и когда оно в процессе христианизации превращалось в рождественское дерево, аналогичная задача стояла и перед немецкими писателями, а несколько позже перед писателями других европейских народов. В результате в Европе был создан корпус текстов, в которых культовое дерево и праздник в его честь оказались связаны с евангельскими церковными событиями.

Значительная часть сюжетов о елке пришла в Россию с Запада. Они переводились, перерабатывались, перелагались стихами и печатались в выходивших к рождеству книжках и в праздничных выпусках журналов. В ходе усвоения западноевропейской елочной мифологии, совершался определенный отбор текстов. Одни из них по той или иной причине отвергались, другие перенимались и усваивались, третьи же подвергались переделкам и переосмыслению. Так русская традиция не поняла бытовавшие в Германии легенды, связывавшие превращение ели в рождественское дерево с именем Мартина Лютера. Те же тексты, которые не травмировали религиозные и национальные чувства, переходя из сборника в сборник и из журнала в журнал, закрепляли в сознании детей образ рождественской елки.

Елочные сюжеты не отличались особой изобретательностью, но они выполняли свою функцию, доступно объясняя детям происхождение и смысл обычая, в котором они принимали участие. Из них ребенок получал ответ на вопрос, почему именно елка уподобилась стать христовым деревом. Она рассматривалась как символ вечной жизни, который напоминал детям тот чудесный божественный свет, который в ночь осенил в поле пастухов, когда им ангел Господень явился и возвестил великую радость о рождении Спасителя.

Из литературных легенд ребенок узнавал о том, что елку посылает боженька, а приносит ее ангел. Символическая соотнесенность елки с Иисусом Христом привела к возникновению Христовой, или Божьей, елки, которая зажигается в небе рождественской ночью.

Правда, сын мой, В божьем небе Ночью нынешней святой Зажжена для мира елка И полна даров чудесных Для семьи она людской.

(стихотворение Никонова 1904 года) Образ христовой елки положен в основу известного в Европе сюжета о елке у Христа, на которую попадают дети-сироты, умершие в рождественский сочельник. Этот сюжет знаком нам по рассказу Достоевского “Мальчик у Христа на елке”: “Пойдем ко мне на елку, мальчик”, - прошептал над ним вдруг тихий голос.<…> И вдруг… О, какой свет! О, какая елка! Да и не елка это – он и не видал еще таких деревьев. <…>“Это Христова елка”, - отвечают они ему, - “у Христа всегда в этот день елка для маленьких деточек, у которых там нет своей елки”. Из этих легенд ребенок узнавал, как елка выступает в роли спасительницы и защитницы униженных и обездоленных, как ее наличие в доме в Рождественский Сочельник способствует выздоровлению тяжелобольных детей, как вместе с елкой в дом возвращаются блудные сыновья, дочери, мужья и жены, находятся потерявшиеся или украденные дети, как в семью приходит мир и благополучие. Согласно таким текстам, появление елки, само ее присутствие создает особую атмосферу, благоприятствующую и стимулирующую свершение счастливых событий.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.