WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
Иванов С.М.

Россия и Турция (Общее и особенности развития в эпоху средневековья и в новое время) Часть 1 Прежде всего, хочу представиться. Меня зовут Сергей Михайлович Иванов, я доцент кафедры истории стран Ближнего и Среднего Востока Санкт-Петербургского университета. Областью моих специальных занятий является изучение истории, культуры и экономики Турции, связей и отношений этой страны с окружающим ее миром.

Я подготовил и читаю для студентов нашего факультета общие и специальные курсы лекций, освещающие различные аспекты жизни Османской империи и республиканской Турции. Я опубликовал более 40 научных работ, касающихся истории и экономики этой страны в эпоху средневековья, нового времени и новейшего времени.

На протяжении многих лет меня интересует тема российско-турецких взаимоотношений. Но рассматриваю я ее не в плане изучения войн и многочисленных конфликтов, которых было действительно не мало в истории взаимоотношений этих стран. Меня давно интересует другое. Как говорил мой учитель, к сожалению, ныне покойный профессор Анатолий Дмитриевич Желтяков, история русско-турецких отношений насчитывает более пятисот лет. В течение этих пяти столетий османские султаны и русские цари не раз воевали, отстаивая интересы своих династий в пограничных зонах, где соприкасались территории султанской Турции и царской России. В целом, история этих войн занимает около пятидесяти лет, но что же тогда происходило в отношениях между странами и населявшими их народами в оставшееся время Чем они были заняты в течение несравненно большего периода, четырехсот пятидесяти лет Русские и турки в это время торговали, обменивались достижениями собственной материальной культуры. Они узнавали друг друга. И вот этот процесс взаимопознания народов, определения их места в мировой истории, и является на взгляд моего учителя, профессора Желтякова, наиболее интересным и значимым в изучении истории взаимоотношений обеих стран.

В своем выступлении я остановлюсь на некоторых параллелях в истории Турции и России в эпоху средневековья и нового времени. Я попытаюсь показать, что было общего, а что отличало ход истории в этих государствах в эпоху модернизации, которая захватила и Турцию, и Россию с конца XVII века.

Корпоративные исследования широко развиты в современной исторической науке. Вот передо мной лежат материалы научного симпозиума, который был организован в 1996 году Международным центром по изучению Японии. Ученые, принявшие участие в работе этого симпозиума, и турецкие специалисты, и японские исследователи, попытались сравнить процессы модернизации в Турции и Японии, сопоставить их результаты для истории этих стран. Так почему бы и нам не обратиться к этой же теме и не сделать попытку соотнести процессы модернизации в России и Турции. Я думаю, что наши страны связывает значительно больше в их истории и культуре, чем Японию и Турцию. Но перед этим несколько слов, что было общего, а что отличало обе эти страны в эпоху средневековья.

Историки нередко обращают внимание на заметное сходство исторических судеб Росси и Турции в это время. «Оба государства, - пишет по этому поводу профессор Мейер, - сложились как великие евразийские державы примерно в одну и ту же эпоху – во второй половине XV – начале XVI веков. Оба вобрали в себя огромные территории в Европе и в Азии, на которых проживали оседлые и кочевые народы, которые прошли различные исторические пути, обладавшие собственным историческим опытом, культурой, типом и уровнем развития хозяйства. Как Россия, так и Турция претендовали на политическое и духовное лидерство, первая – в православном мире, вторая в мире ислама» (Мейер М.С. Россия и Турция на исходе XX века. Сб. Россия и Турция на пороге XXI века: на пути в Европу или Евразию. Стр. 10-11).

Следует сказать, что подобного рода сопоставления истории и общественнополитического строя России и Турции в эпоху средневековья проводятся у нас далеко не впервые. Еще знаменитый русский ученый, историк Василий Осипович Ключевский, анализируя представления иностранцев о Московской Руси, отмечал, что «сравнение с Турецким султаном стало даже общим местом для иностранных писателей при характеристике Московского государя». Более того, общие порядки и уклад жизни Московской Руси и Османской империи в глазах западноевропейских дипломатов, купцов и путешественников выглядели довольно схожими. «Московию» и Турцию они воспринимали как восточные страны» (Ключевский В.О. Сказания иностранцев о Московском государстве. М., 1866. С. 70-71).

Близость этих характеристик общественного строя и жизненного уклада двух великих евразийских держав позднего средневековья действительно удивляет. К тому же, историкам хорошо известно, что русский царь Иван Грозный (1547-1584) за образец государственного деятеля почитал для себя османского султана Сулеймана Кануни (1520-1566) или, как его называли в Европе, Сулеймана Великолепного. Османское государство времен Сулеймана Великолепного должно было привлекать внимание русского самодержца уже только потому, что в XVI веке оно было одним из наиболее мощных государств тогдашнего мира. Но, как можно предположить, не только военные успехи турок-османов вызывали восхищение русского царя. Внутренний строй султанской державы был близок представлениям Ивана IV об идеальном государстве. Иван Грозный, который, по словам Николая Александровича Бердяева, был замечательным теоретиком русского самодержавия, утверждал, что царь должен не только управлять государством, но и спасать души (Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма.

С. 10), т.е. высказал весьма близкую исторической практике восточной деспотии идею слияния светской и духовной власти. И мы знаем, что это были не только слова российского самодержца; они воплощались в его реальных попытках подчинить себе церковь.

И все же, несмотря на приведенные выше характеристики, да и на умонастроения и на реальную политику русских царей, полного сходства в общественнополитической организации и тем более культуре двух евразийских государств не существовало. Исторические корни и слагаемые российской и османской государственности во многом различались. Остановимся на этом подробнее.

Османская государственность вобрала и синтезировала в себе четыре основных составляющих: военно-полевую организацию кочевых тюркских племен, традиции восточных деспотий, отдельные элементы общественно-политического строя Византийской империи и, конечно же, ислам с его системообразующими функциями.

В османской Турции падишах, который персонифицировал собой государство, изначально воспринимался, как верховный распорядитель всеми захваченными турками землями и всеми богатствами их недр. Кроме того, султан в представлении османских турок – «тень Аллаха на земле», – являлся основным гарантом устоев и норм жизнедеятельности мусульманской общины (уммы). Которые раз и навсегда были определены Кораном и шариатом. Правда, говоря об этом, нельзя оставлять в стороне и законодательную деятельность самой верховной власти в Османской империи – кануны, светское законодательство, исходившее от султана и его правительства – Высокой Порты. Однако в условиях средневековой Турции сама по себе степень «светскости» издаваемых правительством законов была весьма условна. Ибо любой закон или указ должны были быть соотнесены с основными догматами ислама и утверждены верховным муфтием империи.

Османское государство XV – XVI веков стремилось подчинить своей воле всю сумму общественных связей и отношений и, в этом смысле, представляла собой одну из известных истории форм восточной деспотии.

Попутно заметим, что, говоря об этом типе государственности, мы не должны сводить его к каким-либо однозначным оценкам. Османский деспотизм, как и вообще деспотизм на востоке, выражал собой отнюдь не одномерные и архаичные, а достаточно сложные и неоднозначные отношения между государством и обществом. Сама по себе исключительная длительность существования подобного рода общественнополитического строя на Востоке свидетельствует о его глубокой укорененности и встроенности в исторический процесс во вне западноевропейском мире, органичной его слитности с природно-климатическими условиями существования народов, их традициями, культурой и психологией. Восточный деспот, будь то турецкий султан, персидский шах или китайский богдыхан, традиционно воспринимался подвластным ему населением, прежде всего, как пастырь, пекущийся о благосостоянии своего «стада», который был одинаково справедлив и в своем гневе, и в проявлении своей милости по отношению к поданным.

Все это вместе взятое и не позволяет нам оценивать средневековую османскую деспотию как однозначно жесткую ригидную систему, лишенный какой-либо внутренней логики «застывший социальный ужас», как назвал порядки на Востоке французский путешественник и врач Ф. Бернье в XVI столетии. Османская традиционность – была естественным укладом жизни для мусульманского населения империи. Кстати говоря, в Европе, в отличной от мусульманского мира цивилизационной системе, порядки, царившие в Османской империи, могли вызывать не только их явное неприятие, но и призывы подражать им. Последние исходили из лагеря средневековых европейских социалистов-утопистов (в их числе был и Томазо Кампанелла), которые, конечно, явно идеализировали систему социальных отношений в султанской Турции.

Теперь о Московской Руси. Современные исследователи отечественной истории характеризуют ее общественно политический строй XVI века не как азиатский деспотизм, а как самодержавную монархию деспотического типа (Власть и реформы: от самодержавной к советской России под ред. Ананьич Б.В. СПб., 1996. С. 74)», СанктПетербург 1996 год). В чем же здесь разница Ведь в Московской Руси, как и в Османской империи, институт частной собственности, прежде всего, на землю, подавлялся.

Все население страны было выстроено в строго иерархизированные структуры зависимости и подчинения московскому государю. В российской традиции того времени было принято считать всех подданных царя его «холопами». Скажу, что и в Турции все были «рабами» султана, невзирая на их положение во властных структурах, род занятий и имущественный ценз.

Отечественные историки давно уже ищут ответ на вопрос о причинах развития деспотических форм правления Московской Руси. Согласно концепции московского профессора Л.В. Милова, этому способствовали две группы факторов. Одна из них была порождена особенностями природно-климатических условий существования российского социума. Бедные почвы и холодный климат, короткий период сельскохозяйственных работ обусловили необходимость жестких мер властей по изъятию прибавочного продукта устоявшей на пути государства сельской общины. Не менее важным в этом отношении было и то, что становление Московского государства и, опять-таки, цитирую профессора Мелова «проходило в многовековой и мучительной борьбе с иноземным тягчайшим игом, а также бурно развивавшейся феодальной раздробленностью» (Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 1998. С. 558).

И все же, при всех перипетиях национальной истории в российском государстве жили исторические традиции и работали те социальные институты, которые не позволяют отождествлять его с восточной деспотией. Так, несмотря на монголо-татарское иго, жестокое время «собирания русских земель» (XIV-XV века), несмотря на опричнину Ивана Грозного, в Московском царстве, так считает Борис Николаевич Миронов, существовали учреждения, во многом ограничившие власть царя – в разное время и поразному эти функции брала на себя Боярская дума. В стране были относительно слабо развиты бюрократия и регулярная армия. Государственное регулирование экономики было также не столь выражено, как и на Востоке. В целом же, как пишет этот исследователь, - русское общество «не поглощалось государством, а в разных формах участвовало в государственном управлении» (Миронов Б.Н. Социальная история России. СПб, 1999. Т. II. С. 126). О своих правах русские люди могли заявить на многократно собиравшихся в XVI – XVII веках Земских соборах, на которых царские власти вынуждены были прислушиваться к мнению различных социальных групп и слоев населения. Заметим, что османское общество таких форм выражения своих интересов перед центральной властью тогда не имело. Вот это отличало общественно-политический строй русского самодержавия от османской деспотии.

Обратимся теперь к следующему вопросу в нашей теме. Затронем вопрос о кризисе российского и османского традиционализма. Обратим внимание на то, что в XVI и в XVII веках две евразийские державы: Московское государство и Османская империя втягиваются в длительную полосу внутри и внешнеполитических, как тогда говорили, «настроений». Становится очевидным, что военно-политическая мощь обоих государств перед лицом Запада ослабла. Россия, например, терпит поражение в Ливонской войне, ее теснит католическая Польша. После смерти Ивана Грозного страна погружается в пучину «смутного времени», вобравшего в себя острейший династический кризис, голод, народные бунты, восстания, иностранные вторжения.

Что касается Османской империи, то и она с середины XVI века сначала замедляет свои наступательные операции, а в конце XVII века уже терпит тяжкое поражение от союзных держав «Священной лиги» (Австрия, Венеция, Польша, Россия). В самой султанской Турции, в ее историческом центре – Анатолии, с конца XVII века разрастаются крестьянские волнения.

Обычно в нашей исторической литературе кризис российского самодержавия и османской государственности связывают с разложением сложившихся в XVI – XVII в России и Турции социально-экономических порядков. По непреложному закону развития всех аграрных обществ, где государство первоначально сосредоточивает в своих руках обрабатываемые земли и затем передает их в условное пользование служивым людям, рано или поздно начинается процесс разгосударствления, переход условных земельных пожалований в безусловные, частнособственнические. В России помещики стремятся превратить поместья в вотчины. В Османской империи, так называемые, тимариоты (временные владельцы доходов с земли в той или иной области империи) изыскивают способы стать полновластными собственниками предоставленных в их распоряжение земель. И в том, и в другом случае это ведет к развалу военной организации и ухудшению позиции обеих держав на международной арене. Такова привычная схема рассуждений, объясняющая внутренние причины военных поражений России и начавшегося в XVII веке военно-политического упадка Османской империи.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.