WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
Мельниченко Б.Н.

Россия и Сиам: проблемы истории на материале Тайской истории Часть 2 Важнейшим событием в отношениях между Россией и Сиамом стал визит в Россию короля Чулалонгкорна, состоявшийся 1-11 июля 1897 года.

Этому визиту предшествовали события, поставившие Сиамское королевство в критическое положение, буквально на край гибели. 15 января 1896 года представители Великобритании и Франции подписали в Лондоне специальную Декларацию о Сиаме. Две великие державы, не пригласив на переговоры сиамцев и не предупредив даже правительство Бангкока, разделили Сиамскую территорию на три зоны, две из которых объявили своими «зонами влияния» (западную – английской, а восточную – французской). Особо активную политику относительно Сиама проводили колониальные власти французского Индокитая.

В этих условиях король Сиама летом 1897 года направился с официальным визитом в европейские страны. Решалась судьба Сиамского государства – сохранит ли оно суверенитет или превратится в колонию. Чулалонгкорн стремился урегулировать отношения с Францией и заручиться поддержкой России, Германии и Великобритании против французской экспансии. Однако Франция первоначально вообще отказывалась вести переговоры с сиамским королем.

Становилось ясно, что только позиция России – союзника Франции – могла оказать влияние на решение французского правительства. По этой причине своему визиту в Россию король придавал особое значение.

Как уже говорилось, король находился в России 1-11 июля 1897 года.

Торжественный и дружественный прием короля Сиама в Петербурге, дипломатические демарши представителей России в Париже обеспечили Чулалонгкорну возможность поездки в Париж. 9 июля министерство Иностранных дел России получило телеграмму из министерства Иностранных дел Франции с согласием принять сиамского короля. Франко-Сиамские отношения из состояния кризиса перешли в состояние длительных переговоров, которые завершились заключением соглашения.

Официальная встреча короля Сиама в Петербурге с самого начала шла подчеркнуто торжественно. Общественность Петербурга и Москвы также с большим интересом и вниманием отнеслась к приезду Чулалонгкорна.

Многие российские газеты опубликовали в июле 1897 года статьи об истории и международном положении Сиама, о жизни и культуре сиамцев, о короле Чулалонгкорне и проводимых им преобразованиях. Так, газета «Московские ведомости» в день приезда Чулалонгкорна в Москву писала, что: «… еще до захвата соседних стран европейскими державами, в Сиаме был предпринят целый ряд реформ в европейском духе, и в Азии, если исключить Японию, нет другого самостоятельного государства, в котором так широко распространилась бы европейская культура, как именно в Сиаме… Необыкновенный подъем страны за последние тридцать лет должен быть поставлен в заслугу королю Чулалонгкорну, который в своих мерах успел избегнуть крайностей... Король сиамский брал от западной культуры только то, что, по его мнению, могло быть полезно его народу. Народная жизнь, религия и народные обычаи, не идущие вразрез с современной культурой, нисколько не изменились, и Сиам до сих пор является для европейцев самой интересной, живописной и симпатичной страной из всех стран Азии. Король Чулалонгкорн безо всякого сравнения самый просвещенный и популярный монарх в Азии и талантливейший из сиамских королей» (Московские ведомости. 1897. № 172. 25 июня (7 июля)). Газета «Новое время» писала в те дни: «Из всех азиатских дворов, единственный только двор Микадо превосходит сиамский относительно европейской культуры. Зато сиамский король, в смысле западноевропейского образования, знания и искусства управления государством превосходит японского» (Новое время. 1897. 26 апреля (8 мая)). Большую статью о высоком госте опубликовала газета «СанктПетербургские ведомости». «Король Чулалонгкорн, - писала газета в те дни, - один из самых симпатичных, образованнейших, выдающихся людей нашего времени. Совершенно европеец по образованию, человек редкого ума, король сохранил симпатичные черты характера, вообще свойственные сиамскому народу. Доброе сердце, широкое гостеприимство, пламенная любовь к своей стране и народу, и замечательное благородство характера. Личные качества короля приобрели ему искренне уважение европейцев и любовь подданных. В его лице мы приветствуем не только одного из величайших людей нашего времени, истинного благодетеля своего народа, но и истинного друга России. Сила этой дружбы – во взаимном уважении, одинаково свойственным обоим народам чувствах прямодушия и простоты. Никаких захватов или правонарушений, свойственных некоторым европейским нациям, у России нет, и наша дружба к Сиаму честная, не лицемерная, на которую его величество король Сиамский может смело положиться».

На переговорах в Петербурге между императором Николаем II и королем Чулалонгкорном была достигнута договоренность об установлении дипломатических отношений и подписании государственного договора между Россией и Сиамом, а также о приезде в Петербург для обучения сына короля принца Чакрабона.

Во время визита несколько десятков сиамцев познакомились с историческими и культурными достопримечательностями Санкт-Петербурга и Москвы.

Сам Чулалонгкорн, принц-наследник Вачиравуд, принцы, министры, члены свиты короля посетили Зимний дворец и Петропавловскую крепость, осмотрели галереи Эрмитажа и парки Петергофа, Большой Кремлевский дворец и Храм Христа Спасителя, Архив МИД России в Москве и Кронштадтскую крепость и многое другое.

Стремясь укрепить связи с Россией и действуя как искусный политик, король Чулалонгкорн особо подчеркивал свой интерес к истории России и истории дома Романовых. Так, в Архиве МИДа он со вниманием рассматривал Грамоту об избрании на царство Михаила Романова, смотрел древние хартии, рукописи, печати, трактаты и договоры России с иностранными государствами. В Москве Чулалонгкорн посетил Дом бояр Романовых на Варварке и усыпальницу Романовых в Новоспасском монастыре.

Визит короля Чулалонгкорна в Россию оказался весьма плодотворным.

Договоренности, достигнутые в июле 1897 года на переговорах между императором и королем, в самое ближайшее время были реализованы. Они заложили основу и дали импульс развитию российско-сиамских отношений на последующие два десятилетия.

В апреле 1898 года первый российский посланник в Сиаме А.Е. Оларовский приступил к исполнению своих обязанностей. В инструкции МИД России А.Е. Оларовскому указывалось: «Ваша деятельность во всем ее объеме должна носить на себе отпечаток благожелательного внимания, которое августейшему монарху нашему благоугодно ныне проявлять как лично в отношении к его величеству королю Сиамскому, так и к ближайшим судьбам управляемого им народа; она должна идти навстречу той искренности и приязни, кои положены Сиамом в основу отношений своих с Россией; равным образом она должна быть лишена всяких корыстных побуждений и стремлений исторгнуть те или иные выгоды; наконец, она должна отвечать и ожиданиям страны (т.е. Сиама. – авт.) встретить со стороны России столь желанное к ее интересам участие и найти в последнем необходимую нравственную опору в неравной борьбе с ее могущественным соседями…» (Из инструкции МИД России А.Е. Оларовскому при назначении его русским поверенным в делах и генеральным консулом в Таиланде. С.-Петербург, 21 февраля 1898 г. (Исторический архив. 1957. № 6. С.

121-122)).

Дипломатические представители России в Бангкоке в последующие годы следовали духу этой инструкции. Стремились, в частности, выступать посредниками на переговорах между королем Сиама и генерал-губернатором французского Индокитая.

23 июня 1899 года в Бангкоке была подписана Российско-сиамская Декларация, относительно юрисдикции, торговли и мореплавания, которая предоставила подданным обеих стран взаимно права «наиболее благоприятствующей нации».

В 1898 году приехал в Петербург сын Чулалонгкорна, принц Чакрабон (1883-1920). Король Сиама своего старшего сына послал учиться в Англию, среднего – в Россию, младшего в Германию. Король преследовал при этом ясные политические цели – сблизиться с элитой трех монархических держав, найти у них поддержку против экспансии республиканской Франции. Принц Чакрабон учился в России около восьми лет, находился под личным покровительством императора Николая II. Чакрабон и его сотоварищ Най Пхум получили высшее гуманитарное и военное образование. Они стали первыми сиамцами, выучившими блестяще русский язык и основательно познакомившимися с Россией и русской культурой. Принц Чакрабон в 1906 году женился на Екатерине Ивановне Десницкой (1988-1960), получивший в Сиаме титул принцессы Питсанулок.

История любви сиамского принца и русской девушки, легенды, связанные с их именами, уже давно запечатлены и в художественной, и в популярной литературе. Многие события жизни Чакрабона и его соученика Най Пхума действительно носят полулегендарный характер. Скажу об этом буквально два слова.

Принц Чакрабон увез Катю Десницкую из России, еще не получив формального согласия на брак со стороны императора Николая II. Катя Десницкая была сиротой. Свадьбу сыграли в пути, в Константинополе. Однако судьба приготовила сюрприз не только для родителей принца Чакрабона, но и для него самого. Его соученик Най Пхум отказался вернуться в Сиам. Най Пхум перешел из буддизма в православие, получил российское подданство, был зачислен в личную охрану императора Николая II. Он дослужился до чина полковника, был награжден орденом святого Андрея Первозванного. В годы Первой мировой войны Най Пхум командовал кавалерийским полком. После 1917 года иммигрировал в Париж, где в последствии стал личным секретарем Екатерины Ивановны Десницкой, которая уехала в Европу после смерти принца Чакрабона.

Нужно отметить также, что в начале XX века в Петербургском военном училище и Морском офицерском корпусе учились и другие молодые сиамцы.

Которые, после возвращения на свою родину, способствовали распространению в Сиаме знаний о России и русской культуре.

Установление дипломатических и договорных отношений между двумя странами, расширение династических, личностных контактов, позволило значительно расширить знания русских и сиамцев друг о друге.

В начале XX века стал заметен интерес к сиамской культуре со стороны российских искусствоведов, ученых, дипломатов, общественных деятелей.

Сильным стимулятором этого интереса оказался приезд в Петербург в 1900 году придворной труппы сиамского балета. 28 и 29 октября 1900 года труппа дала два представления на сцене Императорских Михайловского и Александринского театров. «Сиамский балет впервые появился в этом году на сценах главнейших европейских театров и везде имел выдающийся успех своей оригинальной музыкой, живописными костюмами, экзотическими танцами и своеобразным содержанием представленных ими сцен» – отмечал Николай Светлов в «Ежегоднике императорских театров».

Увиденная «новая область экзотической хореографии» отнюдь не вызвала в Петербурге взгляда сверху вниз; в рецензии Николая Светлова явно видно желание определить возможность перенять элементы музыки, танцев, мимики и так далее. «Основные мотивы некоторых танцев, например, танцы с веерами, фонарями и серебряными пиками, оригинальные по хореографическому замыслу и красивые по внешней форме, по замысловатому рисунку и комбинациям, могли бы войти в качестве новых элементов в нашу европейскую хореографию в соответственной обработке, примененной к требованиям нашего искусства. Опытный балетмейстер, конечно, мог бы извлечь из них некоторую пользу, как опытный композитор, на темах сиамской национальной музыки, непривычной для нашего слуха мог бы построить несколько мелодий, облачив их музыкальной формой, воспринимаемой европейским ухом» (Ежегодник Императорских театров. Сезон 1900-1901. С. 298).

Представление сиамского балета произвели весьма большое впечатление на художественные круги Петербурга. Увлечение античными и восточными сюжетами, костюмами и декорациями было характерно для художественной жизни России на рубеже XIX и XX веков. Это увлечение нашло свое отражение и в произведениях на сиамские темы. Так, например, художник Л.С. Бакст оформил серию балетов, окрашенных восточной экзотикой. В 1901 году Л.С.

Бакст написал картину «Сиамский священный танец». Много лет спустя (г.) в эскизах к дивертисменту «Восточные люди» художник нарисовал В. Нижинского в «сиамской позе».

Высоко оценил танцы сиамцев философ Василий Васильевич Розанов:

«Ничего нельзя представить более удивительного, нового, неожиданного (для европейца), - писал он о своем впечатлении, - … в труппе танцовщиц Сиамского короля меня, прежде всего, поразила высокая и очевидная цивилизация, но не наша». Характерно, что статья Розанова о сиамском балете заканчивается словами: «Было бы в высокой степени желательно появление в Петербурге глубин Азии, интимностей Азии…» (Мир искусства. 1901. Т. 5. № 1. С. 46, 44, 47).

Если мы вспомним, как лейтенант А.Я. Максимов рассказывал о чудесах Бангкока, что писал Э.Э. Ухтомский о культуре Сиама, вспомним слова князя А.К. Вяземского, сопоставим их с оценкой В.В. Розанова, то сможем найти главное – общее отношение к увиденному. Встреча с сиамским искусством, культурой в целом вызвала неподдельный интерес, «чрезвычайное чувство» (В.В. Розанов), за которыми следовало желание понять иную, высокую цивилизацию и иметь с ней контакты.

В последних десятилетиях XIX века в России были опубликованы более 30 статей и брошюр о Сиаме. В начале XX века появились первые профессиональные исследования о тайском (сиамском) искусстве. С немецкого языка была переведена книга А. Грюнведеля «Сцены из жизни Будды в «Трайпхум» (СПб., 1904). Была опубликована статья Николая Ивановича Воробьева «Опись собрания буддийских статуэток, приобретенных в Сиаме в 1906 году» (Сб. МАЗ Т. 12. СПб., 1911) и некоторые другие.

Николай Иванович Воробьев, сотрудник Императорского Этнографического Музея, по специальному заданию Российской Академии Наук в 1906 году поехал в Сиам и собрал в Бангкоке и Аютии коллекцию сиамской скульптуры.

Эта коллекция сейчас находится в Музее антропологии и этнографии («Кунсткамера») в Санкт-Петербурге.

Российский посланник в Сиаме Георгий Антонович Плансон в 1911-годах также собрал большую коллекцию сиамской буддийской скульптуры. Ныне эта коллекция – в собрании государственного Эрмитажа. 1997-1998 годах в Эрмитаже состоялась выставка сиамской буддийской скульптуры. Опубликована книга Дешпанде Ольги Павловны «Сиамское искусство XIV-XIX веков в собрании Государственного Эрмитажа».

В начале XX века имели место и первые религиозные контакты между двумя странами. Сиам, единственная страна буддийской культуры, сохранившая независимость в Юго-Восточной Азии, привлекала внимание буддистов других стран.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.