WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 |

24. Население Кубанской области … - С. 580.

25. Лурье С. Российская империя как этнокультурный феномен// Общественные науки и современность, 1994, № 1. – С. 58.

26. Бердяев Н.А. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности. — М., 1990. – С. 21.

27. Лурье С. Указ. соч. – С. 57.

28. Погожин В.П. Кавказские очерки. — СПб., 1910. – С.269.

29. Лурье С. Указ. соч. – С. 56.

30. Ратушняк В.Н. Указ. соч. – С. 24.

31. Там же.

32. Христианович В.П. Горная Ингушетия. — Ростов-н/Д., 1928. - С.11.

33. Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в ХVIII – нач.ХХ в. — М., 1974. – С.230.

34. Миллер В., Коваленский М. В горских обществах Кабарды// Вестник Европы. Т.19, 1884, — С.548.

35. Кабегкаев М.А. Социально-экономическое развитие Северной Осетии в пореформенный период. Дисс… к.и.н. – Орджоникидзе, 1974. – С.67.

36. Колосов В.Н. Чечено-Ингушетия накануне Великого Октября. – Грозный, 1968. – С.14.

37. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г.

Т.65,67,68.

38. Волкова Н.Г. Указ.соч. С.232.

39. Османов Г.Г. Генезис капитализма в сельском хозяйстве Дагестана. – М., 1984, — С.142, 143.

40. Ортабаев Б.Х. Социально-экономическое развитие Северной Осетии в период империализма в России (1890-1917): Автореферат. Дисс… к.и.н., — Орджоникидзе, 1969. – С.11.

41. Там же. С.13.

42. Кавказский календарь на 1867 г. – Тифлис, 1866, — С.297.

43. Сборник сведений о Кавказе. – Тифлис, 1872, Т.2. – С.89.

44. Казбеков Г.В. Формирование и развитие рабочего класса в Северной Осетии. - Орджоникидзе, 1963, — С.23.

45. Грозненский рабочий – 1928. – 28 июня.

46. Хасбулатов А.И. Развитие промышленности и формирование рабочего класса в Чечено-Ингушетии (к.ХIХ – нач. ХХ вв.) – М., 1994, — С.79.

47. Шигабудинов М.Ш. О роли коренного населения в пополнении рабочих нефтяных промыслов Грозного в начале ХХ века // Известия СКНЦВШ, — 1981, № 3, — С.66-69.

48. Хасбулатов А.И. Указ.соч. - С.84.

49. Куприянова Л.В. Указ. соч. – С.172.

50. Материалы по истории Осетии. Т.3, - Дзауджикау, 1950, — С.157.

51. Никонов А.В. Национальный фактор в социально-экономическом развитии регионов в границах отечественной государственности (90-е гг. ХIХ – 20-е гг. ХХ вв.). Автореф. д.и.н. – М., — 1995. С.18-19.

52. Колосов Л.Н. Указ.соч. - С.148.

53. Там же.

54. Там же.

55. Там же. – С. 149.

56. Мужев И.Ф. Горцы Северного Кавказа на пути к Великой Октябрьской социалистической революции. — Нальчик, 1971, — С.35.

57. Дунюшкин Е.И. 1917 год: русско-чеченские контакты// Вопросы СевероКавказской истории. Вып. 1. – Армавир, 1996. – С.74.

58. Этнокультурные проблемы Северного Кавказа … - С. 98.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Россия рассматривается нами как часть бинарной в культурно-типологическом смысле христианской европейской цивилизации. Данная цивилизация объединяет в себе два наиболее выраженных типа культуры: а) западноевропейский; б) российский.

Системообразующим компонентом российского историко-культурного типа является уникальный набор типологических черт культуры, в основании которого лежит исторически сформировавшийся тип ментальности. Последняя представляет собой, своего рода, ядро культуры, её генетический код (А.И. Шаповалов). Важными чертами российского типа культуры, на основании которых формировался идеал социотипа, являются патернализм, государственность и социоцентризм (А.В. Лубский).

Северный Кавказ, на наш взгляд, представляет собой совокупность близких по своим историко-культурным характеристикам этносоциальных систем, тяготеющих к арабо-исламскому типу культуры. В рамках рассматриваемого периода данная ориентация отчётливо прослеживается уже с XVIII века.

Геополитические ориентиры Северо-Кавказских этносоциальных систем формируются под влиянием российского и арабо-исламского типов культур, находящих своё выражение в деятельности соответствующих государств – Российской империи, с одной стороны, а также Турции и Ирана, с другой. Иные влияния на народы исследуемого региона были незначительными. Таким образом, Северный Кавказ в период Нового времени представляет собой, условно говоря, «буферную зону», возникшую в результате столкновений геополитических интересов европейской и арабо-исламской цивилизаций.

Интеграция Северного Кавказа в государственное пространство России представляет собой протяжённый по длительности и сложный по внутренней динамике процесс.

Использованная в работе методология позволила выделить в истории российского государства и общества серию больших и малых циклов развития. Нами была предложена система критериев-оценок состояния российского социума, характеризующих его идеальные состояния как со знаком «+», так и наоборот. С начала становления Московского государства и до конца ХХ века проходит три больших завершённых социальных цикла. Их внутренняя структура отличалась полицикличностью. Это позволило говорить нам о существовании наряду с большими, условно говоря, «малых социальных циклов». Большие циклы завершались жесткими кризисами и последующим заметным изменением социокультурных парадигм, значительным переустройством государственного аппарата и др. Характер этих изменений становился наиболее очевиден по мере приближения российского социума к состоянию относительной гармонии в рамках первого же малого социального цикла (например, в период империи это начало XVIII века, в советский период – 1930-1940-е годы).

Большие социальные циклы условно обозначены нами как периоды «этнократии», «империи» и «нации» (А. Кара-Мурза). Данные дефиниции трактованы в работе как исторически обусловленные способы сосуществования исторических субъектов в рамках единого государственного пространства. Временные границы больших социальных циклов были названы следующие: 1) XIII – нач. XVII вв.; 2) нач. XVII – 1910-е гг.; 3) 1910-е – нач. 1990-х гг.

Хронологические рамки нашего исследования, таким образом, охватывают окончание первого большого социального цикла и второй большой цикл (период «империи») полностью.

Период империи включал три малых социальных цикла: 1) нач. XVII – сер. XVIII вв.; 2) сер. XVIII – сер. ХIХ вв.; 3) сер. ХIХ в. – 1910-е гг. Таким образом, применительно к досоветскому периоду, были определены этапы интеграции Северного Кавказа в государственное пространство России, а также начало процесса утверждения в данном регионе российского исторического типа культуры, как доминирующего и определяющего.

Период вплоть до окончания Кавказской войны характеризуется в главном стремлением интеграции Северного Кавказа в рамки государственного пространства России. Этап, последовавший за окончанием данной войны и вплоть до Октябрьской революции, наряду с мерами, направленными на укрепление в регионе позиций российской государственности, включал элементы более глубоких интеграционных процессов, рассматриваемых нами как процесс утверждения на Северном Кавказе российского исторического типа культуры, как доминирующего способа организации общественной жизнедеятельности.

На протяжении заявленного периода нами были рассмотрены особенности способов и методов включения Северного Кавказа в государственное пространство России. Мы связали особенности этих процессов с определёнными этапами (фазами) социальных циклов в России: кризис – восходящая фаза – гармония – ниспадающая фаза – кризис и т.д. Исследование показывает, что наиболее плодотворно интеграционные процессы проходили в течение восходящих фаз социальных циклов и периоды относительно гармоничных состояний.

Вместе с тем, периоды гармонии, сопровождающиеся усилением государства, закладывали основы геополитических устремлений России более высокого уровня в сравнении с предшествующим циклом. Притязания исторических субъектов, в личностном смысле сформировавшихся в период подъёма и (или) относительной гармонии, в начале и ходе ниспадающей фазы цикла имеют инерционный характер, и с течением времени всё более диссонируют с общим состоянием и возможностями государства и общества. Такое положение дел придаёт геополитическим амбициям России малообоснованный характер. В фазы спада и кризиса решать поставленные задачи дипломатическим, экономическим и т.п., то есть мирным путём, государству уже не удаётся. Следствием этого становится нарастание силовых, агрессивных методов интеграции. Наиболее ярким примером этого является Кавказская война, практически в точности совпавшая по времени с ниспадающей фазой второго малого социального цикла периода империи. В результате она приобрела затяжной, изнурительный и кровопролитный характер. Завершение этой войны происходит в начале восходящей фазы последнего малого социального цикла периода империи, а если учесть период окончательного подавления вооружённого сопротивления противников российского государства, то можно сказать, что Кавказская война завершилась в период уверенного нарастания позитивных тенденций в состоянии государства и общества, близких состоянию относительной гармонии.

Если следовать определению государства, принятому в нашей работе, то можно сказать, что вхождение Северного Кавказа в рамки российского государства по окончании Кавказской войны произошло в основном. Многие государственные, административные, правовые и др. нормы действовали на территории горских народов частично.

Пореформенный период, представлявший собой восходящую фазу и период относительной гармонии третьего малого социального цикла периода империи, стал временем, когда на Северном Кавказе сочетались две тенденции: окончательное укрепление российской государственности и утверждение в регионе российского исторического типа культуры как доминантного. Пореформенный период закладывал объективные основы для построения в России нового способа социального взаимодействия и сосуществования исторических субъектов, который мы определили как «нация». В силу половинчатости и незавершённости реформ в дореволюционный период, начала фазы спада, сопровождавшейся усилением реакционных тенденций, данная задача в целом выглядела невыполнимой. В советский период были предприняты противоречивые, но, вместе с тем, более действенные меры по построению нации (с полным основанием её можно было бы назвать «советской») на надэтнической и надконфессиональной основе. Однако более подробное рассмотрение этих процессов не выходит в число наших задач.

Применительно к Северному Кавказу можно сказать, что одним из существенных препятствий в процессе органичной адаптации автохтонного населения в государственном и историко-культурном пространстве России был фактор конфликтности, долгое время доминировавший в структуре этнокультурного взаимодействия в регионе.

На протяжении многовековой истории российско-кавказских связей мы можем найти самые различные способы вхождения или присоединения народов Северного Кавказа к России. Поэтому, делая выводы по этой проблеме, надо быть максимально осторожным с утверждениями обобщающего характера. Во-первых, народы данного региона в этнокультурном и этносоциальном смысле были далеки от качества единства;

во-вторых, различные этнокультурные группы Северного Кавказа обладали разным уровнем связей с Россией, а применительно к достаточно поздним периодам можно говорить и о различном уровне интегрированности с ней; в-третьих, характер российскокавказских отношений очень часто по разному трактовался их сторонами, например, многие этнические группы Северного Кавказа вплоть до окончания Кавказской войны не считали свои отношения с Россией вассальными, хотя существующие соглашения, договоры (приговоры) и т.п. не оставляли собственно у российских властей никакого другого впечатления; в-четвёртых, даже наличие письменных, совершенно недвусмысленных договоров и просьб о подданстве не даёт полного основания утверждать, что они имели безоговорочно добровольный характер, так как нам не всегда доподлинно известна степень «вынужденности» этих решений.

Исследование показывает, что в результате усилий российского государства интегрировать народы Северного Кавказа в свои границы, в основания этнокультурного диалога в рассматриваемом регионе были заложены мощные конфликтогенные факторы.

В частности, это выразилось в начале Кавказской войны. Анализ причин и обстоятельств этой войны позволяет отнести её, согласно классификации этноконфликтов (В.А.

Авксентьев), к конфликту ценностей. Это было обусловлено различной историкокультурной принадлежностью сторон, включая конфессиональный фактор; различиями в степени развития социальных, экономических и политических структур;

деиндивидуализированным (сугубо объектным и донельзя обобщённым) отношением сторон друг к другу.

Исторически сформировавшиеся способы взаимного восприятия и оценки горцев Северного Кавказа и русских уже содержали к исходу Кавказской войны такой уровень конфликтности, который во многом предопределил характер и содержание последовавших в дальнейшем событий в истории народов данного региона.

Проблема колонизации рассматривается в работе через обоснование особого рода этого вида геополитических устремлений (и способов их реализации) у России. Этот способ имел существенные отличия от западноевропейской модели.

Характерным для российской колонизации был не столько военный способ, сколько, так называемая, «народная колонизация». Кавказская война стала одним из решающих факторов, подготовивших почву для подлинной российской колонизации Северного Кавказа, развернувшейся в период восходящей фазы последнего социального цикла периода империи.

Окончание войны открыло возможности царскому правительству административными мерами, политическими усилиями и т.п. мирными по форме способами активно укреплять на Северном Кавказе позиции российской государственности.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.