WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 54 |

Глинка Я.В. Указ. соч. С. 225 (прим.).

Маклаков В.А. Вторая Государственная Дума... С. 194.

_ «РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…» кевич, посидите вы Бога ради хоть 10 минут смирно»1. На уже упоминавшемся банкете, устроенном в честь Н. А. Хомякова, Пуришкевич честно предупредил последнего, что не изменит своего поведения: «Меня, находящегося под дамокловым мечом 38 статьи, которая неоднократно и применялась ко мне председателем, трудно заподозрить в пристрастии к Н. А. Хомякову. Несмотря на то, что я и впредь буду представлять случаи для применения этой статьи, я считаю своим долгом отдать дань уважения беспристрастности Н. А.». Кстати, из-за скандала, спровоцированного Пуришкевичем, Хомяков в марте 1910 г. ушел с поста председателя Думы.

«Отличался» Владимир Митрофанович и вне стен Таврического дворца. Он вместе с В. В. Шульгиным был секундантом на дуэли, состоявшейся между депутатами Думы Н. Е. Марковым и О. Я. Пергаментом, именно он явился инициатором запрещения постановки «Саломеи» в театре В. Ф. Коммисаржевской.

Принципиальным образом позиция В. М. Пуришкевича изменилась в годы первой мировой войны. Он выступает за консолидацию патриотических сил в Думе и обществе перед лицом внешней опасности, но отказывается поддержать образованный в августе 1915 г. Прогрессивный блок из-за явной оппозиционности последнего по отношению к правительству (через год он вполне мог стать сторонником подобного блока). В 1916 г. он выходит из состава фракции правых, заявив при этом: «... я не могу покинуть ряды правых, ибо я самый правый, быть может, из всех, кто сидит в правом лагере. Бывают, однако, моменты, когда должно быть приносимо в жертву все, когда нельзя позволить себе говорить, взобравшись на уездную или губернскую колокольню, а нужно бить в набат, взойдя на колокольню Ивана Великого, откуда виднее все то, что творится на святой матушке-Руси2. Владимир Митрофанович подает примеры примирения с политическими противниками: просит познакомить его с П. Н. Милюковым, голосует за избрание председателем военно-морской комиссии Думы кадета А. И. Шингарева. В течение четвертой сессии Государственной Думы четвертого созыва, самой Речь. 1911. 23 марта.

Государственная Дума. Созыв четвертый. Сессия пятая. Пг., 1917. Стб.

261.

ТАКИЕ РАЗНЫЕ ДЕПУТАТЫ: ДВА ДУМСКИХ ПОРТРЕТА продолжительной в военное время, он только 8 раз прерывал своими репликами выступления других депутатов, тогда как Н. Е. Марков - 254 раза.

Пуришкевич готов был пожертвовать во имя консолидации даже своим антисемитизмом. В своей знаменитой думской речи ноября 1916 г., посвященной критике правительства и «темных сил» во главе с Г. Е. Распутиным, на подсказку Г. Г. Замысловского: «О жидах вы скажите», он возразил бывшему коллеге по фракции: «В настоящее время, да будет вам ведомо, подымать национальные вопросы - это значит создавать в России революцию; по окончании войны будем говорить»1.

В условиях политического кризиса, паралича исполнительной власти, влияния «темных сил» на императора Пуришкевич занимает последовательную позицию сторонника законодательного народного представительства. По его мнению, думская «трибуна, в настоящее время являясь единственной отдушиной России, единым клапаном, куда прорываются русские общественные настроения, эта трибуна пользуется сейчас в России исключительным доверием».

Он полагал, что именно от Думы шел импульс к тому, чтобы политика правительства стала последовательной. Более того, Пуришкевич был склонен обвинить исполнительную власть в том, что между Думой и правительством не сложились партнерские отношения:

«Укажите мне момент в истории России за последнее время, когда Россия выступила на путь общественной жизни законодательных учреждений, укажите мне момент... сочетания деятельности правящей власти и общества. Его не было, ибо у нас понимают только два отношения: одно отношение - это эпоха и пора доверия, т.е., иначе говоря, с моей, правой, точки зрения, пора сдачи всех государственных позиций представителям крайних левых течений, и другое, - наоборот, пора недоверия, пора заподазривания, когда правительственная власть обрушивается целым рядом репрессий и душит общественную инициативу»2.

Речь, произнесенная В. М. Пуришкевичем 19 ноября, поставила его в положение «своего среди чужих» (неоднократно его полу Там же. Стб. 272-273.

Там же. Стб. 266-267.

_ «РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…» торачасовое выступление прерывалось аплодисментами и криками:

«Браво» со стороны левой и центра) и «чужого среди своих» (Н. Е. Марков 22 ноября заявил по поводу речи Пуришкевича, что последний «был и остается крайним правым, настолько крайним, что для нас он действительно слишком правый»1.

Начавшаяся в скором времени революция и падение монархии в конце концов определили его дальнейший выбор. В мае 1917 г., выступая на съезде офицеров армии и флота в Могилеве, Пуришкевич высказался в пользу того, что только Государственная Дума способна прекратить беспорядки на фронте2. Его расположенность к Думе во многом объяснялась тем, что она была политическим институтом, олицетворявшим связь с дореволюционной системой власти, а, значит, только Дума могла претендовать на легитимный статус.

В июне-августе он принимал активное участие в частных совещаниях членов Государственной Думы, изумив коллег-депутатов новизной своего политического лексикона. 16 июня, впервые придя на подобное совещание, В. М. Пуришкевич заявил, что «единственным органом власти в России может быть только Государственная дума, та Государственная дума, которую обвиняют в том, что она буржуазная, та Государственная дума, однако, которая, несмотря на буржуазный элемент, который в ней заключается, первая подняла знамя восстания для освобождения России, преследуя глубоко национальные цели», но «вина всех нас в том, что мы не проявили достаточной энергии и воли в момент переворота 28 февраля, и что те темные силы (Распутина в ипостаси «темных сил» сменили для Пуришкевича большевики – И. К.), которые находились в подполье, эти силы проявили бурную энергию, и кормило власти перешло к ним»3.

Вновь и вновь в ходе частных совещаний В. М. Пуришкевич напоминал своим коллегам об опасности, исходившей от Петроградского совета и партии большевиков, об анархии, царившей на Там же. Стб. 356.

См.: Буржуазия и помещики в 1917 году: Частные совещания членов Государственной думы. М.-Л., 1932. С. 126.

Там же. С. 122, 123.

ТАКИЕ РАЗНЫЕ ДЕПУТАТЫ: ДВА ДУМСКИХ ПОРТРЕТА фронте и в тылу, о роли Государственной Думы в преодолении политического кризиса, заявляя о необходимости спасения не революции ради революции, а самой России ради России: «Я - монархист, я - убежденнейший монархист, ибо никогда не менял и не могу менять своих убеждений, но, будучи монархистом, я готов служить последнему умному социал-демократу, стоящему у власти, запрятать свои симпатии, свою политическую окраску, если буду верить, если буду знать, что этот социал-демократ поведет Россию к спасению и не даст нам возможности возвратиться в этом веке к царствованию Ивана Калиты и в Россию времен Ивана Калиты»1.

На выборах в петроградскую городскую думу он отдал свой голос за партию народной свободы, как за наиболее массовую политическую организацию, противостоявшую эсерам и большевикам В призывах к «твердой» власти Пуришкевич не видел ничего реакционного: «... среди нас нет ни одного человека, который стремился бы к контрреволюции, все мы так или иначе принимавшие участие в том движении, которое вылилось в современную форму, все мы добивались одного: свержения бюрократического режима, гнета бюрократии над русским народом и торжества права, правды и свободы»2. Но думцы, оказавшиеся на обочине политического процесса, не были способны к проявлению решительности, критикуя Пуришкевича за то, что тот «переоценивает момент». Разуверившись в легальных возможностях борьбы против левого радикализма, он становится одним из организаторов корниловского мятежа, а после победы большевиков связывает остаток своей жизни с белым движением. Умер В. М. Пуришкевич в феврале 1920 г. в Новороссийске от тифа.

Не только в традиционной советской историографии, где по законам жанра полагалось приклеивать ярлыки идейным оппонентам большевизма, но и в серьезных западных исследованиях, посвященных политической истории России начала ХХ в., упоминание имени В. М. Пуришкевича обычно сопровождалось эпитетами типа «трагический клоун Государственной Думы», «парламентский шут», «хулиган». Карикатурное восприятие либеральным общественным Там же. С. 199.

Там же. С. 232.

_ «РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…» мнением личности одного из лидеров русской правой во многом было унаследовано позднейшими поколениями историков.

Эмоциональное отношение современников к В. М. Пуришкевичу вполне может быть объяснено реалиями тогдашней политической жизни, благо сам Владимир Митрофанович подавал предостаточно поводов к тому, чтобы стать персонажем сатирических произведений, превратить свое имя в имя нарицательное. Речь, конечно, не идет о том, чтобы превратить Пуришкевича из антигероя (каковым он, кстати, и не был) российской истории начала ХХ в. в ее героя. Но использование расхожего диагноза не позволяет адекватно оценить его место в тогдашних политических процессах. Одним из первых оппонентов, кто попытался «понять» Пуришкевича, был кадет В. А. Маклаков, отметивший в своих воспоминаниях: «Моя фракция мне вменяла в вину, что я с ним “разговаривал”. Я чувствовал, однако, что в нем что-то есть, чего мы не видим. Война обнаружила его основную черту; ею была не ненависть к конституции или Думе, а пламенный патриотизм. Он не пошел бы вместе с Гитлером против России... Он был лучше своей репутации»1.

В более широком плане, подобный подход не позволяет проследить реальной эволюции консервативного движения в России после реформы государственного строя 1905-1906 гг. и, в особенности, в годы первой мировой войны, в том числе и по отношению к народному представительству. В своем выступлении перед думцами всех четырех созывов 27 апреля 1917 г. В. В. Шульгин, приветствуя собравшихся от лица умеренно-правых и националистов, отметил, что «в среде нашей, по крайней мере, в среде некоторых из нас, если не самое зарождение Государственной Думы, то, во всяком случае, первые ее шаги были встречены недружелюбно. Но...

годы шли, и мы научились Государственную Думу ценить, любить и в конце концов мы научились возлагать на нее все наши самые дорогие надежды. Этот процесс укрепления народного представительства в консервативных кругах шел медленно, но он шел гораздо медленнее в первую половину и гораздо быстрее во вторую.

Маклаков В.А. Вторая Государственная Дума... С. 194.

ТАКИЕ РАЗНЫЕ ДЕПУТАТЫ: ДВА ДУМСКИХ ПОРТРЕТА Можно сказать, что любовь и уважение к Государственной Думе со стихийностью захватили те круги, которые в данном случае я представляю, уже во время войны...»1.

Для самых разных политических сил в России годы войны стали периодом спешного обучения идеям гражданского мира и тактике компромиссов. Фактором сплочения становилась растущая оппозиционность правительственному курсу, который ассоциировался с военными неудачами, глубоким экономическим кризисом, ростом социальной напряженности в стране. В этих условиях определенная часть консервативных сил, осознав свою гражданскую ответственность перед будущим России, нашла в себе мужество пожертвовать архаикой идеологических догм. О признании итогов февральских событий «широкими консервативными кругами» говорил апреля 1917 г. В. В. Шульгин: «Нам от этой революции не отречься, мы с ней связались, мы с ней спаялись и несем за нее моральную ответственность...»2.

Свое место в событиях бурного 1917 г. консерваторы типа Пуришкевича и Шульгина видели в противодействии силам левого радикализма, ориентировавшимся на решительный разрыв с традицией под лозунгом «отречения от старого мира». Но этот исторический поединок ими был проигран. Одной из козырных карт левого радикализма была слабость массового консервативного движения, адаптированного к реальным задачам России в наступившем ХХ столетии.

РГИА, ф. 1278, оп. 5, 1917 г., д. 292, л. 59-60.

Там же. Л. 60-61.

ГЛАВА 6.

ДУМЦЫ ПОСЛЕ ДУМЫ:

ПОЛИТИКА И СУДЬБЫ, 1917-Заседание Государственной Думы 25 февраля 1917 г. продолжалось всего 46 минут и закончилось в 1250. Депутаты разошлись, постановив направить в думские комиссии по городским делам и местному самоуправлению законодательное предположение «О передаче дела снабжения населения продовольствием городским и земским общественным самоуправлениям» для последующего его обсуждения в общем собрании 28 февраля1. Никто из них не мог предположить, что больше заседаний Думы четвертого созыва не состоится.

26 февраля, в «кровавый день революции», около 200 демонстрантов были убиты и ранены в районе Невского проспекта2.

Председатель Совета министров Н. Д. Голицын, получив известие о расстреле, заручился согласием императора на объявление Сенатом указа о перерыве в работе законодательных палат до апреля. Не в последнюю очередь это было сделано для того, чтобы избежать обсуждения и, скорее всего, осуждения репрессивных действий властей с думской трибуны. Впрочем, по свидетельству бывшего управляющего делами Совета министров И. Н. Лодыженского Чрезвычайной комиссии Временного правительства, многие «члены Думы, и притом принадлежавшие далеко не к правым партиям, высказывались за перерыв думских занятий, ссылаясь на то, что “они находятся под давлением улицы” и, конечно, когда вокруг идет стрельба, никакая законодательная работа невозможна»3.

И все же для думцев объявление перерыва оказалось неожиданным. Так, ничего не подозревавший С. П. Мансырев 27 февраля спешил на утреннее заседание бюджетной комиссии. По дороге Государственная Дума. Стенографические отчеты. Созыв 4. Сессия пятая. Пг., 1917. Стб. 1741-1758.

См.: Пушкарева И.М. Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 г. в России. М., 1982. С. 163-165.

Падение царского режима... Т. VI. С. 169-170.

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.