WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 54 |

_ «РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА...» трудах Наших на благо общей Нашей Матери России»1. За всем этим легко угадывалась традиционная формула Земских соборов:

«Народу – мнение, царю – власть».

Функция депутатов быть помощниками императора в деле законодательства рассматривалась как почетная обязанность, как новый тип царской службы. Далеко не случайно в первоначальном варианте статьи 27 проекта «Учреждения Государственной Думы», предложенного А. Г. Булыгиным, подчеркивалась обязательность для членов Думы являться «в общие собрания и по отделам», а в статье 24 говорилось о привлечении будущих депутатов к ответственности за возможные преступления «в порядке и на основаниях, установленных для привлечения к ответственности за нарушение долга службы членов государственного совета»2. Служба царю не подразумевала и ответственности членов Думы перед своими избирателями.

Манифест 17 октября 1905 г. «Об усовершенствовании государственного порядка» вместе с отказом от системы неограниченной монархии и предоставлением Государственной Думе законодательных полномочий менял и взгляд на статус и функции депутатов. В самом Манифесте определялась новая функция – «действительное участие в надзоре за закономерностью действия властей»3.

А Манифестом 20 февраля 1906 г. «Об изменении учреждения Государственного Совета и о пересмотре учреждения Государственной Думы» депутаты уже рассматривались в качестве народных представителей, посредством которых для подданных российского Законодательные акты переходного времени… С. 100. В последующем чиновники высокого ранга считали возможным использовать экспертное мнение членов Государственной Думы для выполнения своих обязанностей. Так, попечитель Харьковского учебного округа Соколовский перед ревизией Томского университета встретился с депутатами от Западной Сибири, чтобы быть в курсе местных настроений по данному вопросу. См.: Донесения Л.К. Куманина из Министерского павильона Государственной думы, декабрь 1911 - февраль 1917 года // Вопросы истории. 1999. № 4-5. С. 12.

Материалы по учреждению Государственной Думы. Б/м., 1905. Вып. 1.

С. 14413.

Законодательные акты переходного времени… С. 151.

ПАРЛАМЕНТАРИЙ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ:… _ императора открывались «пути к участию… в делах законодательства»1.

Новый статус депутатов потребовал введения гарантий для осуществления ими своих полномочий, что нашло отражение, например, в нормах уголовного законодательства, согласно которым «виновный в недопущении угрозами, насилием над личностью или злоупотреблением властью члена Государственного Совета или Государственной Думы к исполнению обязанностей сего звания наказывается лишением прав состояния и отдачею в исправительные арестантские отделения от четырех до пяти лет». Также предусматривалось уголовное наказание за оскорбление «выборных членов Государственного Совета или членов Государственной Думы, при исполнении или вследствие исполнения ими обязанностей своего звания»2.

Практически, данные правовые положения были неработающими. Крестьянские депутаты первого созыва даже предприняли попытку создать «скандальную комиссию» для сбора сведений обо всех оскорблениях, обысках, насилиях, допускавшихся различными административными лицами по отношению к народным представителям3. Показательны в этом отношении скандальные события февраля 1907 г. в Красноуфимске Пермской губернии. В этот день местный городской голова пригласил для чествования избранных депутатами Думы второго созыва В. Е. Ершова и П. С. Сигова в здание городской думы. Явившийся помощник уездного исправника потребовал, чтобы собравшиеся покинули здание. По дороге группа конных стражников с криками: «Вот вам ваши депутаты!», начали избивать толпу и депутатов. Сигов едва ли не лишился глаза. Один из горожан прикрыл Ершова со словами: «Я умру, но не отдам Вам нашего члена Государственной Думы». На что стражник заявил: «Вот когда он приедет из Думы, то мы ему еще не так покажем, какой он член Государственной Думы». В Думе Сигов внес запрос, зарегистрированный под № 1 «По поводу насилия над членом Государственной Думы Сиговым и другими при проводах его в Законодательные акты переходного времени… С. 256.

Законодательные акты переходного времени… С. 306.

Речь. 1906. 25 апреля.

_ «РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА...» Красноуфимске». В своей речи 16 марта он, в частности, заявил:

«Русский народ послал нас сюда, в Государственную Думу, с грозным требованием отчета за пролитые потоки крови, за разорение страны, за попрание прав народа, за все те ужасы, которые переживает Россия. Русский народ облек нас своим доверием. Вот почему я настаиваю на удовлетворении; именем народа призываю министров к ответу, именем народа я прошу Государственную Думу назначить следственную комиссию для привлечения к суду всех лиц, причастных к преступному посягательству на нас, избранников, не исключая и главы министерства»1. 11 декабря 1907 г., уже после сложения депутатских полномочий досрочно распущенной Думы, Ершов и Сигов за участие в «красноуфимских беспорядках» были приговорены к одному году крепости, позднее замененной месяцем тюрьмы, что автоматически лишило их избирательных прав2.

В новой версии депутатского статуса присутствовала определенная двойственность, в которой отразилась противоречивость политической системы дуалистической монархии. Будучи представителями народа в системе государственной власти, депутаты вместе с тем наделялись некоторыми атрибутами чиновничества, в частности, за преступления, связанные с деятельностью в качестве членов Государственной Думы, они подлежали суду Верховного уголовного суда с санкции императора. Если «Учреждением Государственной Думы» от 6 августа 1905 г. запрещалось совмещение министерских должностей с членством в Думе, то редакция 1906 г.

такую возможность предусматривала. Большие надежды, по словам начальника канцелярии министра императорского двора генерала А. А. Мосолова, возлагались на то, что Государственная Дума сможет «выделять из своего состава наиболее энергичных и способных Государственная Дума. Стенографические отчеты. Созыв второй. г. Сессия вторая. СПб., 1907. Ч. 1. Стб. 638-639.

См.: Кирьянов И.К. Пермские депутаты Государственной Думы. Пермь, 2006. С. 40.

ПАРЛАМЕНТАРИЙ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ:… _ людей для постепенного обновления высшего состава бюрократии»1.

Практика назначения думцев на министерские должности начала складываться только в годы первой мировой войны2. Первым из них получил должность товарища министра В. В. Мусин-Пушкин, 9 февраля 1915 г. назначенный в главное управление землеустройства и земледелия. 8 февраля он написал заявление об отказе от звания члена Думы. Но формальное рассмотрение этого заявления на думском заседании состоялось только 10 июля. Отказался от членства в Думе и В. М. Волконский, назначенный 27 июля 1915 г.

товарищем министра внутренних дел. Дума удовлетворила его заявление несколькими днями позже – 1 августа. Вероятно, рваный график работы Государственной Думы в годы войны позволил сохранить депутатство А. Н. Хвостову. Он официально уведомил председателя Думы о своем назначении уже после вступления в должность министра внутренних дел. Четвертая сессия IV Думы, прерванная 3 сентября 1915 г., возобновилась с 9 февраля и продолжалась до 15 марта 1916 г. Хвостов же был министром с 29 сентября 1915 г. по 3 марта 1916 г. 2 мая 1916 г. он представил в канцелярию Думы заявление, в котором объяснял свое отсутствие на думских заседаниях болезнью. В приложенном к заявлению свидетельстве от врача указывалось, что «член Государственной Думы А. Н. Хвостов с начала марта и по сие время болеет фурункулеМосолов А.А. При дворе последнего императора: Записки начальника канцелярии министра двора. СПб., 1992. С. 181.

По мнению П.Л. Барка, Николай II полагал, что «депутаты не имели достаточного опыта, чтобы ведать государственными делами. Он не хотел, чтобы административная машина переходила во время войны в такие неопытные руки. Несмотря на это, с началом войны ему казалось необходимым, чтобы его правительство работало в полном согласии с Думой», он «был склонен искать кандидатов в министры из членов представительных учреждений». См.:

Барк П.Л. Глава из воспоминаний [О Николае II] // Возрождение. Париж, 1955. Тетр. 43. С. 21, 15. По подсчетам С.В. Куликова, за период с июля г. по февраль 1917 г. состоялось 31 министерское назначение из числа членов законодательных палат. См.: Куликов С.В. IV Государственная Дума и формирование высшей исполнительной власти в годы первой мировой войны (июль 1914 – февраль 1917) // Россия в XIX-XX вв. СПб., 1998. С. 262.

_ «РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА...» зом»1. Будучи министром, Хвостов «изначально взял на себя сношение с Государственной Думой и выступления в бюджетной комиссии, а также… руководительство правыми организациями и сношения с Марковым 2-м и Г. Замысловским по вопросам общепартийного направления»2. Посещая заседания бюджетной комиссии, он входил в Таврический дворец из общего депутатского, а не служебного подъезда, как обычно поступали министры. В следующую думскую сессию Хвостов был избран в комиссию о народном здравии.

А. Д. Протопопов при своем назначении министром внутренних дел также только уведомил об этом председателя Думы М. В. Родзянко. Сохранение Протопоповым за собой звание члена Думы вызвало негативную реакцию со стороны думцев, прежде всего из-за его связи с Г. Е. Распутиным. Уже в самом начале пятой сессии после сообщения председателя о том, что от него заявления об отказе не последовало, в зале раздались крики: «Из Думы совсем, довольно». 15 декабря председатель думской комиссии по личному составу В. А. Маклаков вынужден был заявить «о невозможности исключить из состава членов Государственной Думы по формальным основаниям»3.

Из членов Государственного Совета по выборам первым правительственную должность занял В. И. Тимирязев, возглавлявший с 14 января по 5 ноября 1909 г. министерство торговли и промышленности. 3 апреля 1915 г. товарищем министра народного просвещения стал А. П. Рачинский. А. Н. Наумов управлял министерством земледелия с 10 ноября 1915 г. по 21 июля 1916 г. В. П. Энгельгардт 15 июля 1916 г. был назначен председателем Особого совещания по беженцам с правами товарища министра. За исключением В. П. Энгельгардта все другие члены Государственного Совета по выборам, получив правительственные должности, прекращали свою парламентскую деятельность, правда, В. И. Тимирязев РГИА. Ф. 1278, оп. 9, д. 848, л. 20-23.

См.: Белецкий С.П. Воспоминания // Архив русской революции. М., 1991. Т. 6. Кн. 12. С. 6.

Государственная Дума. Стенографические отчеты. Созыв 4. Сессия пятая. Пг., 1917. Стб. 1153.

ПАРЛАМЕНТАРИЙ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ:… _ выбыл в 1909 г. из верхней палаты по жребию в связи с законодательно установленным порядком обновления состава выборных членов Совета. В конце 1909 г. он вновь был избран членом Государственного Совета.

Намного шире использовался для назначения на правительственные должности кадровый резерв членов Государственного Совета по назначению. По подсчетам А. П. Бородина, подобные назначения в 1906-1917 гг. получили 29 человек1. Следует отметить, что для политической практики дуалистической монархии было характерно назначение министров, не входивших в состав Государственного Совета, одновременно и членами верхней палаты. Число министров, являвшихся присутствовавшими членами Совета по назначению, варьировало в различные сессии от 9 до 14.

Членам Думы гарантировалась свобода суждений и мнений по делам, подлежащим ведению Думы, они не были обязаны отчетами перед своими избирателями2. Для лишения свободы депутата во время сессии требовалось предварительное согласие Думы, если только он не был задержан на месте преступления или на следующий день. Не подлежали члены Думы и задержанию за долги. Депутат выбывал из состава Думы, если он утрачивал русское подданство или ценз, дававший право на участие в выборах; поступал на действительную военную или гражданскую службу, связанную с определенным окладом содержания, за исключением министерских должностей; признавался виновным за преступные деяния, повлекшие за собой лишение или ограничение прав состояния; отказы Бородин А.П. Государственный Совет России (1906-1917). Киров, 1999.

С. 112.

Несмотря на установленную безответственность членов Думы перед избирателями, многие из депутатов по собственной инициативе выступали с публичными отчетами о своей думской деятельности. См. например: Ефремов И.Н. Отчет избирателям о деятельности в качестве члена III государственной думы. 1907-1912. СПб., 1911-1912. Ч. 1-2; Скоропадский Г.В. Моим избирателям. Краткий отчет о думе третьего созыва в течение ее трех первых сессий.

(С 1 нояб. 1907 г. по 5 июня 1910 г.). Сосница, 1910; Отчет избирателям за первую сессию члена Государственной Думы гр. А.А. Уварова. Саратов, 1908;

Уваров А.А. Отчет избирателям за третью сессию члена Государственной Думы. Саратов, 1910 и др.

_ «РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА...» вался от звания члена Думы или принесения торжественного обещания при вступлении в Думу. Член Думы мог быть временно устранен от участия в ее работах, если он привлекался к суду или следствию по делам, влекущим ограничение или лишение прав состояния, отрешение от должности, а также при объявлении его несостоятельным должником. Члены Совета по выборам фактически уравнивались по своему правовому положению с думцами, за исключением того, что могли после своего избрания продолжать занимать «другие должности, коим присвоено содержание», правда, получая его «лишь в случае отказа от суточного довольствия»1.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.