WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 54 |

РОЖДЕНИЕ HOMO POLITICUS В РОССИИ убедительно. Он с необыкновенной легкостью умел затушевывать в них слабые стороны защищаемого им положения и направлять мысль слушателей на их сильные стороны. Чрезвычайно обходительный в личных отношениях, умевший, если нужно, незаметно польстить своему собеседнику и поиграть на слабых струнах его души. Винавер был незаменим в переговорах с другими политическими группами, в особенности с левыми. Своей тонкой диалектикой он добивался совершенно удивительных результатов, заставляя своих противников сдавать позицию за позицией и при этом внушая им, что не они ему, а он им уступил». В Ф. Ф. Кокошкине Оболенского удивляло сочетание косноязычия с «большим ораторским дарованием»: «Он не мог правильно произносить почти ни одной согласной буквы: не только картавил на “р”, совсем не произносил “л”, вместо “г” - “д”, вместо “к” - “т”. А все же был одним из лучших русских ораторов». Отдавал должное Оболенский и своему политическому оппоненту графу П. А. Гейдену, который был «заикой и заикался смешно. Но, несмотря на это, его умные и содержательные речи, иногда блестевшие тонкой язвительностью и всегда с корректным, хотя и убийственным для противников, юмором, выслушивались Думой с огромным вниманием. Даже социалдемократы относились с уважением и любовью к благородному и стойкому старику»1.

Правда, те из политиков начала ХХ в., кто не осознали, что «условия государственной жизни» изменились, либо сами не обладали ораторскими способностями, относились к парламентской многословности крайне отрицательно, презрительно называя Думу «говорильней». Так, член фракции националистов в Думе четвертого созыва А. А. Ознобишин, имевший «врожденную антипатию к многоговорящим людям» и убежденный в том, что «кто много говорит, тот мало делает», в своих воспоминаниях отметил: «Большую роль в Государственной Думе сыграл так называемый “дар красноречия”, дар опасный, дар случайный, дар вредный, дар, вводивший неопытных людей в заблуждение. Обыкновенно кафедра Государственной Думы занималась теми членами думы, которые обладали См.: Оболенский В.А. Указ. соч. С. 365, 366, 368.

_«РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…» таким “даром” или специализировались в нем, благодаря своей прежней профессии, в большинстве случаев адвокаты, профессора.

Рядовые члены думы, таким даром не обладавшие, вполне естественно стеснялись выступать публично с речами на кафедры Думы.

Это было бы еще полбеды, но главная беда была в том, что члены думы из крестьян, да и не только из крестьян, но и многие другие, были убеждены, что даром красноречия обладают только умные и честные люди, и поэтому верили этой красноречивой болтовне, ассимилируя красноречие с умом. Стоял ли на кафедре Милюков, подносящий слушателям красивые фразы с соответствующими жестами и остановками для регулярного дыхания и проглатывания слюны. Стоял ли на кафедре душевно больной Керенский, сыпящий словами как из пулемета и оплевывающий внизу сидящих стенографов брызжущим фонтаном своей ядовитой слюны, - рядовые члены думы в простоте душевной, восторгались и завидовали такому красивому словоизвержению и находили, что все слышанное есть святая истина. Трудно было устоять против красноречия, оно слишком било по нервам, усыпляло совесть и затмевало разум.

Правда, через два-три года пребывания в Думе и рядовые члены думы сумели разобраться в красноречии, (кто, конечно, этого хотел) и понять, что за этими красивыми речами часто таится не ум, а глупость, не любовь к отечеству, а зло, корысть и клевета, а главное – жажда власти»1.

В политике наряду со словом особое значение приобретали жест и внешность. С. А. Муромцев, первый председатель в истории Государственной Думы, осенью 1905 г., когда и выборы в саму Думу еще не были объявлены, уверенный в своем избрании на эту должность и мысленно репетировавший эту роль, советовался во время обеда в «Эрмитаже» с Ф. А. Головиным: «Как Вы думаете, как следует председателю закрывать заседание Думы в случае возникновения такого беспорядка, когда слов председателя не будет слышно Надеть на голову цилиндр – нереально. Мы почти не носим цилиндр. Надеть котелок – смешно. Я думаю, что надо председателю просто сойти с кафедры. Очевидно, без председателя Ознобишин А.А. Воспоминания члена IV-й Государственной Думы. Париж, 1927. С. 207.

РОЖДЕНИЕ HOMO POLITICUS В РОССИИ заседания нет». Тогда же Муромцев заговорил и о костюме председателя – о сюртуке более скромном, чем «обыкновенный модный сюртук», который должен был быть достаточно свободным и длинным. На первое заседание после своего избрания председателю, по мнению Муромцева, надлежало явиться во фраке1. И Муромцев остался верным утвержденному им же самим сценарию. На первое после избрания председателем Государственной Думы заседание он явился «во фраке, торжественный и величественный, председательствовал так импозантно, что один крестьянский депутат сказал умиленно: “Словно обедню служит”»2. Именно Муромцев ввел в обычай председателей Государственной Думы представляться императору по случаю своего избрания «во фраке и без орденов», что должно было, по его мнению, «подчеркнуть независимость от Государя»3.

С началом деятельности Государственной Думы и реформированного Государственного Совета новые требования стали предъявляться и к министрам. Так, хозяйка известного столичного салона А. В. Богданович сетовала в своем дневнике 28 февраля 1906 г. по поводу назначения А. П. Никольского руководителем Главного управления землеустройства и земледелия: «Он – дельный, умный, но скромный, а теперь надо, чтобы министры были нахалы, иначе их заклюют. Министру надо уметь выказать авторитетность, самоуверенность… Фигура его тоже будет ему мешать, у не РГИА. Ф. 1625, оп. 1, д. 3, л. 20, 21.

См.: Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий: Воспоминания, 18811914. М., 1997. С. 293-294.

РГИА. Ф. 1625, оп. 1, д. 3, л. 21. Ссылаясь на дискуссию между кадетами-перводумцами о форме одежды на императорском приеме в Зимнем дворце 27 апреля 1906 г. и высказанное предложение явиться на это мероприятие в сюртуках, а не во фраках, что должно было подчеркнуть независимость рождавшегося парламента, А.М. Семенов предложил перспективный исследовательский сюжет – историю пиджака в российской политике. См.:

Семенов А.М. Вызов публичной политики: конституционно-демократическая партия в I и II Государственных думах // Российский парламентаризм: исторический опыт и современные тенденции развития: Сборник докладов и материалов / Всероссийская научно-практическая конференция к 100-летию Государственной думы. 23 марта 2006 г., г. Казань. Казань, 2006. С. 85.

_«РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…» го такая скромная наружность»1. Министр путей сообщения Н. К. Шаффгаузен-Шенберг-Эк-Шауфус, «плохо владевший речью, терявшийся при всяком резком нападении и отвечавший на него с нескрываемым раздражением», просил П. А. Столыпина освободить его от выступлений в Государственной Думе, так как он «убедился в своей полной неспособности убеждать» Думу в сложных и спорных деталях дела: «Неужели же и сами Вы, Петр Аркадьевич, не видите, что Вам нужен другой сотрудник по ведомству путей сообщения»2. В скором времени Шаффгаузен был уволен в отставку.

В связи с предполагавшейся отставкой Столыпина во время министерского кризиса в апреле 1909 г. курсировало множество слухов о его возможном преемнике. В интервью газете «Речь» один из министров (царский министр дает интервью популярной оппозиционной газете! – И. К.), оценивая кандидатов, в первую очередь обращал внимание опять-таки на их ораторские способности. По его мнению, В. Н. Коковцов «хотя и не дурной оратор, но очень нетерпимый человек… Да и самое ораторство его таково, что он, заслушавшись себя, может наговорить чего и не следует», а А. В. Кривошеин «просто не умеет говорить. Какой же это премьер без языка»3.

Новые реалии политической жизни потребовали и новых способов репрезентации и популяризации самого Николая II как «демократического монарха». Публичность политического действия с участием императора непосредственно связана с началом деятельности Государственной Думы и реформированного Государственного Совета и впервые нашла выражение в торжественном приеме Николаем II членов законодательных палат 27 апреля 1906 г. в Георгиевском зале Зимнего дворца. Как публичные политические мероприятия следует рассматривать и масштабные празднования двухсотлетия Полтавской битвы, столетия Бородинского сражения и трехсотлетия Дома Романовых, в рамках которых, по мнению Р.

Уортмана, Николай II вступал в конкуренцию с Государственной Думой и стремился «преподнести себя в качестве единственного Богданович А.В. Указ. соч. С. 354.

Коковцов В.Н. Указ. соч. Т. 1. С. 265, 267.

Речь. 1909. 5 апреля.

РОЖДЕНИЕ HOMO POLITICUS В РОССИИ предмета национальных чувств»1. Благодаря растиражированным юбилейным рублям с профилем императора, первым почтовым маркам с портретами русских царей, различным сувенирам с изображениями членов царской семьи, кинохронике, запечатлевшей Николая II и его семейство в общественной и частной жизни, русская монархия «стремительно… вступила в современную эпоху массовой рекламы», а образ императора стал частью «культуры потребления»2.

Рождение в России феномена человека политического требовали укрепления и расширения институциональных форм участия населения в политическом процессе, подключения к нему аутсайдерских социальных групп, усвоения ценностей политической культуры гражданского типа. Для этого, конечно, необходимо было время, быть может, те двадцать лет спокойной работы, о которых мечтал П. А. Столыпин. Но этого времени не было, над миром дамокловым мечом нависала тень Великой войны. Не было и последовательности в деятельности правительственной власти по укоренению основ конституционного устройства. Между тем, человек политический не может удовлетвориться только наделом на политическом поле, который согласен предоставить ему правящий класс.

Как в случае с аграрными волнениями крестьян, человек политический в какой-то момент решительно разрушает искусственные заграждения и самовольно распахивает то политическое поле, которое, как он полагает, принадлежит ему по праву и справедливости.

Уортман Р.С. Сценарии власти: Мифы и церемонии русской монархии.

М., 2004. Т. 2. С. 569. Именно как публичное политическое мероприятие запомнилось празднование трехсотлетия Дома Романовых митрополиту Вениамину, бывшему в 1913 г. семинаристом в Симферополе: «Всюду были отданы приказы устраивать “торжества”… По-видимому, торжество предназначалось к поднятию монархических чувств против будто бы убитой революции. Но это не удалось. И вся эта затея была тоже искусственной… Торжества были мало торжественны: отбывалась временная повинность… Не знаю, как проходили торжества в других местах, но если бы я был в то время на месте царя, то меня охватил бы страх: это было не торжество, а поминки». См.: Митрополит Вениамин (Федченков). На рубеже двух эпох. М., 1994. С. 131.

См.: Уортман Р.С. Сценарии власти... Т. 2. С. 649.

ГЛАВА 3.

ПАРЛАМЕНТАРИЙ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ:

ПРАВОВОЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТАТУС 17 октября 1903 г. князь М. С. Волконский на вопрос итальянского короля: «Почему русский царь не дает народу конституцию», ответил: “Потому что у нас нет людей для образования парламента»1. Князь и не подозревал, что сам воспитал одного из будущих российских парламентариев. Его сын В. М. Волконский не только будет избран в Государственную Думу третьего и четвертого созывов, но займет в ней пост старшего товарища председателя и войдет в парламентскую историю России как один из лучших руководителей общих думских собраний.

Между тем, ровно через два года император был вынужден согласиться на принципиальное изменение политической системы и вхождение в состав правящего класса общественных деятелей.

Неоднозначность представлений высшей бюрократии о статусе и функциях института депутата в законодательном процессе проявилась в ходе Петергофского совещания в июле 1905 г. Наиболее четко возможные варианты были озвучены А. С. Стишинским, полагавшим, что Государственную Думу и выборы в нее можно рассматривать, с одной стороны, как «привлечение народа к законодательной власти», с другой, как «возложение на население новой и весьма важной государственной обязанности, тягла – выставить достойнейших, доверием народа облеченных и ими избранных, людей для помощи правительству в деле законодательства»2.

Цит. по: Богданович А.В. Указ. соч. С. 292.

Петергофские совещания… С.79.

ПАРЛАМЕНТАРИЙ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ:… _ До принятия Манифеста 17 октября доминирующим был взгляд на членов будущей Думы как на своеобразных экспертов, призванных помочь императору оптимизировать его законодательную деятельность в условиях регионального разнообразия Российской империи. В рескрипте 18 февраля 1905 г. именно «знание местных потребностей» было поставлено на первое место из тех качеств, которые могли позволить «лучшим выборным людям» «обеспечить плодотворность законодательных работ на истинную пользу народа»1. Это положение, сформулированное министром внутренних дел А. Г. Булыгиным, отражало сомнения самой высшей бюрократии в эффективности устоявшейся системы принятия решений.

На Петергофском совещании председатель департамента государственной экономии Государственного Совета Д. М. Сольский заявил, обращаясь к императору: «… в настоящее время дела законодательные восходят на воззрения Вашего Величества чрез Государственный Совет, т.е. через собрание лиц, Вами избранных и назначенных во внимание к служебной их опытности. Но именно то, что создало эту опытность, препятствовало названным лицам близко узнать жизнь народа и всегда быть верными выразителями народных нужд»2. Ему вторил председатель департамента законов Государственного Совета Э. В. Фриш, подчеркнувший, что выборные члены Думы «должны непосредственно доводить до Вашего сведения истинные нужды народа и служить выразителями исходящих от него пожеланий и ходатайств»3. В развитие подобного взгляда в Манифесте 6 августа 1905 г. «Об учреждении Государственной Думы» от имени императора выражалась «уверенность, что избранные доверием всего населения люди, призываемые ныне к совместной законодательной деятельности с Правительством, покажут себя пред всей Россией достойными того Царского доверия, коим они призваны к сему великому делу, и в полном согласии с прочими государственными установлениями и с властями, от Нас поставленными, окажут Нам полезное и ревностное содействие в Законодательные акты переходного времени… С. 23.

Петергофские совещания… С. 11.

Петергофские совещания… С. 12.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.