WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Вместе с тем диссертант стремился избегать апологетики, отдавая себе отчет в том, что можно назвать парадоксами и ловушками авторитарной модернизации. Так, авторитарный режим, озабоченный развитием национального бизнеса и поощряющий его, постоянно рискует переступить черту, за которой властный патронаж оборачивается сращением бюрократической и деловой верхушки, что чревато негативными последствиями.

Немаловажно и то, что социально-экономические сдвиги, вроде бы создающие предпосылки будущей демократизации, в более близкой перспективе отзываются растущей подвижностью различных общественных групп, проявлениями политической нестабильности, вынуждая правителей скорее к дальнейшей централизации власти, чем к мерам обратного рода. С вызовами как первого, так и второго типа пришлось столкнуться и Сухарто, и Пак Чжон Хи. Взгляд на их деятельность сквозь призму этих вызовов, сопоставление двух генераловпрезидентов с учетом того, как каждый из них откликался на эти вызовы, – особенность данной работы, опять-таки позволяющая говорить об ее новизне.

На защиту выносятся следующие положения:

Анализ деятельности двух национальных политических лидеров в Индонезии и Южной Корее позволяет выявить не только типологическое сходство в обоих случаях (в плане характеристики авторитарного режима, функций самого лидера, целей его деятельности и пр.) и определенные отличия, связанные с особенностями названных личностей и их стран, но и некоторые тенденции и закономерности политических процессов в контексте модернизации, в частности:

- Форсированная «догоняющая» модернизация в развивающихся странах, представляющих «третий эшелон» мирового капитализма, предполагает доминирующую роль государства, как правило авторитарного.

- Модернизаторский авторитаризм образует властную пирамиду с национальным лидером во главе, не только персонифицирующим политический режим, но и являющимся гарантом проводимых преобразований.

- Дирижистская политика модернизаторского авторитаризма в принципе не исключает тех или иных форм «обратной связи» с обществом.

- Сращение бюрократии и бизнеса («бюрократический капитализм») – характерная особенность модернизаторского авторитаризма, таящая в себе опасность эрозии политических структур и торможения процессов модернизации.

- Модернизаторский авторитаризм (даже при определенной его жесткости) не воздвигает непреодолимых препятствий на пути к демократии. Напротив, решая вопросы экономического и социального развития, он взращивает средний класс, создает предпосылки политической либерализации, и постепенно размывает основы собственного существования.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании Центра проблем развития и модернизации ИМЭМО РАН. Основные выводы и отдельные положения диссертации прошли апробацию, в ходе выступлений диссертанта на ряде научных конференций, в научных статьях (в том числе для журнала «Мировая экономика и международные отношения»).

Практическая значимость диссертации состоит в том, что ее материалы могут быть использованы в лекционных курсах, при подготовке востоковедов-политологов и историков. А также, она может послужить источником оценок и фактологических данных для сотрудников российских государственных учреждений, занимающихся анализом политической и экономической динамики стран Восточной Азии как перспективных внешнеполитических партнеров РФ.

Структура и основное содержание диссертации.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы. Во введении содержатся обоснования актуальности темы, обозначены объект, предмет и хронологические рамки исследования, выявлены его теоретико-методологические аспекты, представлены сведения об источниках и использованной литературе, высказаны соображения о научной новизне диссертации и ее возможном практическом применении.

Глава первая «Политическое лидерство: теоретические аспекты» посвящена рассмотрению имеющихся в научной литературе, в основном зарубежной, концепций политического лидерства. Проблема политического лидерства особенно важна для развивающихся стран или для стран с переходной экономикой, поскольку в данном контексте роль национального лидера представляется более значительной, чем в устоявшихся, развитых обществах. Вместе с тем большинство западных ученых, занимающихся этой проблемой, считают, что на сегодняшний день теория политического лидерства находится еще в процессе становления и разработана слабо, а сами они лишь наметили в своих работах некоторые подходы к ее созданию.

Например, Джеймс Мак Грегор Бернс различает лидеров исходя из мотивов, с которыми они идут во власть. Это позволяет ему выделить два типа лидеров – «деловой» (transactional) и «преобразующий» (transforming). «Деловой» лидер стремится к власти, побуждаемый властолюбием, жаждой богатства, славы, престижа, его предвыборная программа рассчитана прежде всего на получение голосов избирателей.

Лидер «преобразующего» типа ориентирован в первую очередь на проведение широкомасштабных изменений и реальные улучшения жизни.

Бернс рассматривает любого лидера прежде всего как личность и уделяет особое внимание процессу ее формирования, а именно воспитанию, образованию, отношениям в семье и пр. Реальные исторические условия при этом отходят зачастую на второй план, уступая место так называемым «критическим точкам», то есть поворотным моментам в жизни лидера, событиям, повлиявшим на формирование его характера и устремлений как политика.

Иной взгляд на проблему политического лидерства высказывается французским политологом Жаном Блонделем. Он различает власть имущих и собственно политических лидеров. Первые становятся вторыми при удачном стечении обстоятельств. Ситуация как бы выносит подходящих людей из среды управленцев на вершины политической жизни, при этом отличие политического лидера от простого функционера будет заключаться в наличии у лидера качеств, востребованных конкретным моментом, и в более крупных масштабах деятельности.

В разделе приводится ряд классификаций лидеров, предложенные Ж. Блонделем, М. Вебером, Дж. Беллом. Вместе с тем рассмотрение этих подходов позволяет сделать вывод о том, что изучение личностнопсихологических и функциональных характеристик лидерства недостаточно для понимания этого феномена. Более важным выглядит определение содержания и результатов деятельности того или иного лидера. Иначе говоря, тип лидера должен быть понят на фоне конкретной исторической ситуации или эпохи, определенного этапа развития общества, в контексте соответствующих общественно-исторических и социокультурных традиций.

Поскольку для политических лидеров в развивающихся обществах историческая ситуация непосредственно связана с процессом модернизации, то необходимо определить, что такое модернизация, каковы ее особенности в «третьем мире» по сравнению с развитыми странах, как протекает «запоздалая» модернизация. Все эти вопросы диссертант рассматривает в главе, опираясь на разработки научного коллектива Центра проблем развития и модернизации ИМЭМО РАН.

Burns J. M. Leadership., p. 3.

Blondel J. Political Leadership: Towards a General Analysis. L., 1987.

Как показала реальная практика, попытки прямо скопировать опыт развитых стран в тех или иных сферах общественной жизни (прежде всего в политической), в контексте стран Востока и Юга, как правило, не давали положительных результатов. Зачастую решение многочисленных и масштабных проблем «запоздалой» модернизации осуществлялось на путях авторитаризма. Данное явление было настолько характерным в 5070-е гг. ХХ в. для государств Азии, а также Африки и Латинской Америки, что можно говорить об авторитаризме как о характерном, типичном этапе политической модернизации в ряде периферийных стран.

Касаясь роли авторитаризма и государственной власти, диссертант особо выделяет роль модернизаторского авторитаризма. Его отличие от иных форм авторитарного правления заключается в способности значительно ускорить процесс модернизации (прежде всего экономической) за счет ограничений в политической сфере, организации планирования развития и мобилизации общества для решения поставленных властью задач. В перспективе же экономическая модернизация создает ряд социально-экономических предпосылок для политической либерализации и перехода от авторитаризма к демократии.

Во второй главе «Сухарто и «новый порядок» в Индонезии» диссертант, руководствуясь принципом историзма, анализирует события, произошедшие в Индонезии во второй половине ХХ в., уделяя особое внимание президентскому правлению Сухарто.

В главе содержится предыстория «нового порядка» – краткий обзор результатов голландского колониального владычества и периода японской оккупации, а также более подробный анализ событий первых лет индонезийской независимости. Наиболее значимой в этой теме представляется война за независимость, которая не только завершилась полной победой Индонезии в августе 1949 г, но и сделала армию важнейшей силой на политической арене, что надолго предопределило послевоенную судьбу страны.

Обретенные в борьбе единство и независимость довольно быстро, однако, оказались под угрозой из-за сильных разногласий в структурах власти. Основной причиной здесь было то, что революция и война подвергли массы сильнейшей политизации. В условиях огромного островного государства, со множеством этносов, традиций, религий и в целом невысоким уровнем образованности, это обернулось политизацией партикуляристских предрассудков. Парламент же, ответственный за проведение политического курса, оказался отражением общества, страдавшего от многочисленных слабостей и противоречий.

Стремясь вывести страну из политического и экономического кризиса, президент Сукарно взял курс на установление в стране «направляемой демократии», суть которой заключалась в возврате к президентскому правлению и подчиненной роли представительной власти.

Особая функция отводилась армии, которая должна была помочь осуществить поворот в политике и привести к повиновению мятежные окраины (Суматру, Калимантан, Сулавеси). Тем не менее, в условиях «направляемой демократии» президентская власть покоилась на весьма шатком основании. Будучи лидером харизматического типа, Сукарно не уделил должного внимания созданию собственной партии власти.

Основные его опоры – армия и компартия – находились в конфронтации между собой и готовились всерьез померяться силами.

Для решения конкретных задач исследования диссертант рассмотрел особенности индонезийской политической культуры, в том числе, восприятие индонезийцами феномена власти. Если в контексте европейской культуры власть воспринимают как способность одного индивида навязать свою волю другим, то в индонезийском обществе, особенно на Яве и Мадуре, сильно традиционное восприятие власти как проявления божественной энергии, не имеющей конкретной формы, но подлежащей аккумулированию на индивидуальном уровне24. Такой взгляд обусловливает и своеобразные представления о легитимности правителя.

В сознании рядового индонезийца настоящим считается не столько всенародно избранный руководитель, сколько тот, кто своими успехами в управлении сумел доказать, что обладает достаточной энергией власти.

Напротив, правитель, допустивший неурядицы в государстве, с трудом восстановит свой авторитет, так как в глазах людей он утратил божественную энергию, что свидетельствует по меньшей мере о его слабости, а по большому счету и о «незаконности».

Не переоценивая роль традиционной политической культуры в современной жизни Индонезии, диссертант, вместе с тем, учитывал, что если национальные лидеры часто пользовались образами и языком традиционной политической культуры в сугубо имиджевых, пропагандистских целях, то в народе такие приемы находили (и находят по сей день) живейший отклик.

Также диссертант исследует жизненный путь и деятельность Сухарто. Учитывая, что «школой жизни» для будущего президента была армия, диссертант указывает на некоторые особенности индонезийцских вооруженных сил. Победа в революции позволила армии как наиболее организованной и образованной части общества претендовать на участие в политической и хозяйственной жизни страны, что в условиях слабой дееспособности государственного аппарата выглядело вполне естественным. Однако доктрины «двойной функции» (т.е. участия в общественно-политической жизни помимо выполнения прямых обязанностей по обороне страны) и «гражданской миссии» вооруженных Подробнее об этом см.: Geertz C. The Religions of Java. Chicago, L., 1976, p. 232.

сил санкционировали подъем офицеров и генералов на вершину административно-хозяйственной пирамиды, где они вместе с высшими гражданскими чиновниками образовали ядро «нового класса» – бюрократическую буржуазию, деятельность которой нанесла серьезный ущерб экономике страны.

Не остался в стороне от этого процесса и Сухарто. Подтверждением этого может служить факт снятия будущего президента с должности командующего элитной дивизией «Дипонегоро» по обвинению в коррупции. Дело было замято, Сухарто направили на повышение квалификации с последующим переводом на службу в генштаб. События 30 сентября 1965 г. застали его на посту командующего стратегическим резервом – самыми мобильными войсками Индонезии.

Анализируя исполненный трагизма и при этом исключительно запутанный момент индонезийской истории, связанный с событиями сентября 1965 г. диссертант разбирает многочисленные версии, которые были выдвинуты западными исследователями в 70-е – 80-е гг., и привлекает некоторые данные, открывшиеся уже после падения Сухарто.

Роль самого Сухарто диссертант оценивает как роль военачальника, обладавшего разносторонней информацией о подготовке переворота, что давало возможность оценить шансы сторон на успех, представить собственные выгоды от происходящего, занять формально непогрешимую позицию защитника конституции и президента и в итоге – переиграть всех.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.