WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

При описании диалектного слова, соотносящегося с обрядовыми ситуациями, используются положения и методы этнолингвистики, становление которой также связано с именем Н.И. Толстого. «Обрядовый символ может выражаться в трех основных обликах: реальном (предметном), акцио Калнынь Л.Э. Значение трудов Р.И. Аванесова для теории диалектологии // Аванесовский сборник. М., 2002. С. 49.

Гольдин В. Е. Доминанты традиционной сельской культуры речевого общения // Аванесовский сборник. М., 2002. С. 58-63.

нальном (действенном), вербальном (речевом). В лингвистическом представлении эти «облики», или коды, или «языки» определялись бы как звуковой (вербальный), кинетический (акциональный) и «пиктографический» <…> Особенностью обрядового «языка», в отличие от обычного, является именно эта одновременная разнокодовость, вызванная общей тенденцией к максимальной синонимичности, к повторению одного и того же смысла, одного и того же содержания разными возможными способами»6.

Методика «расшифровки» обрядового символа в разных его кодах представлена в работах А.В. Гуры, С.М. Толстой, Л.Н. Виноградовой, О.А.

Седаковой и многих других исследователей народной культуры.

При описании фрагмента лексико-семантической системы диалектного языка как одной из составляющих народной речевой культуры перед исследователем неизбежно встает вопрос об определении границ изучаемого материала. В реферируемой работе РОЖДЕНИЕ и СМЕРТЬ описываются как семантическое пространство, представленное двумя полярными областями, каждая из которых соотносится с соответствующим событием, освященным обрядом. Границы этого семантического пространства выходят как за рамки обряда, так и за рамки семантического поля в его общепринятом понимании.

Это объясняется тем, что ряд явлений и понятий, относящихся к рождению и смерти человека, имеет профанные, бытовые свойства, не охваченные обрядовой процедурностью. Вместе с тем они весьма важны для представления целостной картины соответствующих событий. Понятие семантического поля с центром и периферией также не вполне отвечает задачам исследования и характеру и объему материала, включающего в себя номинации и предикаты понятий, выходящих за границы поля. Поэтому в работе используется понятие «семантическая область».

Толстой Н.И. Из «грамматики» славянских обрядов // Уч. зап. Тартуского гос. ун-та.

Вып. 576. Типология культуры. Взаимное воздействие культур. Труды по знаковым системам. XV. Тарту, 1982. С. 57, 58.

Описание семантического пространства РОЖДЕНИЯ и СМЕРТИ и связанных с ними обрядов и представлений позволяет реконструировать языковую картину мира (ЯКМ) диалектоносителя, что является очень важным для понимания духовной культуры русского народа в целом. Исследование картины мира на материале разных диалектов представлены работами Е.Л.

Березович, С.М. Беляковой, Т.И. Вендиной, Е.А. Нефедовой, С.Е.

Никитиной, С.М. Толстой и др.

Рождение и смерть – это события, структура и семантика которых внутренне связаны, находятся в постоянном взаимодействии. Поэтому одним из наиболее важных аспектов работы является лексико-семантический аспект, состоящий в описании семантики и функционирования лексики, соотносящейся с данным семантическим пространством. Для описания этих связей в диссертации используется как парадигматический, так и синтагматический подход. Парадигматический принцип изучения отношений между описываемыми лексическими единицами направлен на определение структуры каждой из семантических областей. Исследование синтагматических отношений – лексической сочетаемости – позволяет выявить народные представления, стоящие за словом.

Вторая глава исследования посвящена описанию семантической области РОЖДЕНИЯ. Параграф 1 содержит этнографические сведения, связанные с восточнославянским родильным обрядом. В параграфе 2 рассматриваются народные представления о беременности (2.1 – 2.2), раскрывается структура соответствующей ситуации (2.3 – 2.4), описываются ее актанты (беременная женщина и будущий ребенок – 2.5) и предикаты (глаголы и фраземы со значением ‘забеременеть’, ‘находиться в состоянии беременности’ – 2.6.). В 2.7 описывается ситуация прерывания беременности.

Беременность – переходное состояние, при котором женщина мыслится как проводник между «тем» и «этим» светом, поэтому она надолго выпадает из жизни социума и призвана соблюдать ряд запретов (не вязать, не шить, не ходить на похороны). По данным диалектного языка, беременность представляется как тяжесть (ср. название беременной тяжёлая), ноша (понести – ‘забеременеть’, прино сы – ‘роды’, само слово бере менная происходит от бере мя – ‘ноша’), путь (ходи ть – ‘быть беременной’, недоходи ть – ‘разрешиться от бремени раньше положенного срока’).

Представления о беременности отражаются также в предикатах (наступление беременности – брю хо зака зано, зало жэно, привяза лось, прильну ло).

Народная культура разделяет нормально протекшую беременность и беременность прерванную. Прерванная беременность описывается с помощью глаголов со значением движения изнутри наружу вы кинуть, выки дывать, выки нывать и отглагольных существительных вы кидыш, вы киныш. Неудавшаяся беременность может обозначаться субстантиватом пусто : Че твёро жывы х, да ешчё пусто было, я вы кинула. ЛЕШ. Лбс.

Родившийся мертвым ребенок также характеризуется как пусто й: Семь парне й бы ло, да два пустых-то. ЛЕШ. Кнс. Образное выражение просто е (поро зное) брю хо, от арх. просто й – ‘пустой’ характеризует утробу женщины как лишившуюся полезного содержимого: Фсе х де сядь брю хов бы ло и одно просто е брюхо вы лилось. Не слуцялось ни поро зно брюхо, ницёго. КАРГ.

Лкш. Аборт в народной культуре считается грехом, женщина, его совершившая, называется душегу бкой.

3 параграф главы посвящен ситуации родов. В изучаемых говорах отдельно номинируется процесс начала родов (3.1.): зарожа ть, заприноси ть.

Для нейтрального описания процесса рождения (3.2.) используются глаголы с мотивирующими основами -род- (роди ть, вы родить, породи ть, отроди ть…) или -нос- (приноси ть, приноси ться). Экспрессивные номинации подчеркивают движение наружу (вы кинуть, вы пернуть, вы тряхнуть, вы тырнуть), отражают семантику освобождения, опустошения (опроста ться), плодовитости (вы плодить, наплоди ть, наплоди ться).

Названия роженицы (3.3.) связаны с производимым ей действием (роди лка, роди льница, роди мница, роди ха).

Принять роды помогает повивальная бабка (3.4.). Повитуху называли роди лкой, роди мницей – по связи с процессом родов, ба бкой, ба бушкой, – по возрасту, ле каркой – по функции лечения младенца и роженицы. Одно из самых древних обозначений повивальной бабки происходит от глагола повива ть – ‘принимать роды’: повива лка, повиту ха, повиту шка, повицу ха.

Большое количество составных наименований совмещают два основных признака повивальной бабки: помощь при родах и возраст повитухи: ба бкапобива лка, ба бка-повива лка, ба бка-повиту ха, ба бка-повиву ха, ба бкаповиву шка, ба бушка-повиту ха, ба бушка-повиту шка, ба бушка-повива ленка, повива льная ба бка (ба бушка). Деятельность повитухи обозначалась глаголами ба бить, оба бить, ба бивать (многокр.), ба бничать, оба бничать, повива ть. Повитуха читала заговор на рождение ребенка, прося одну ду шу спасти, другу ю на све т пусти ть; отвори ть мясны е воро та, ко жаные замки, осуществляла родовспомогательные действия (3.5.): войти в ро ды, ро ды овести. Повивальная бабка не только помогала принять роды, она могла гадать, сколько проживет младенец. Для этого она тянула нитку через всю деревню к дому новорожденного – тяну ла ве к. Если нить оказывалась целой, это сулило долгую жизнь, если же нитка рвалась, говорили, что ребенка оторва ли от ве ка.

4 параграф посвящен новорожденному ребенку. Новорожденный ребенок – третий основной участник родильного обряда. Наименования младенца (4.1.) – одна из самых многочисленных лексических групп, связанных с пространством РОЖДЕНИЯ. Нейтральными наименованиями служат слова, происходящие от мотивирующих основ -роб- (робёнок, робятёшек), -дет-/-дит- (дитёнок, ди тятко, детёш). Названия с корнем –род-, указывают на недавнее появление ребенка на свет (роди лка, роди шка). Размером и/или возрастом ребенка обусловлены названия ма лой, ма ленькой, малы ш, младе н, месячно й, годово й, годови к, полугодово й, двухгодово й. Метонимические обозначения ребенка связаны с его одеждой (пелёночной, пелени чной), питанием (грудни к, грудничо к, пу почник ( от пу пка – ‘грудь’)), местонахожде нием (лю лечной). Номинации по полу ребенка ку рочка, петушо к происходят от диалектных обозначений половых органов. Большое количество наименований связано с очередностью появления детей в семье. Так, с первым ребенком связаны названия пе рвенец, зачи ныш, зача тыш; со вторым и последующими – серёдыш, сере дней; с последним – после дыш, оскрёбыш, соскрёбыш, подскрёбыш, загребно й. Отдельная группа обозначений связана с близнецами (4.2.), названия которых мотивированы числом два (двойники, двойны е) и словом па ра (па рные).

С рождением ребенка связаны обряды (4.2.), призванные обезопасить младенца от нечистой силы, придать ему человеческие качества и свойства.

Лечение младенца от детских болезней – как мифологических, так и реальных (4.3.) – описывается в отдельном параграфе, так как способы лечения связаны с древнейшими представлениями о ребенке как пришельце из иного мира, о болезнях как мифологических существах.

В параграфе 5 представлены обряды интеграции ребенка в человеческое общество: это представление новорожденного домово му и ба ннику, роди ны, крести ны и имени ны (5.1. – 5.5.).

Периоды взросления ребенка (параграф 6) связаны с постепенным приобретением свойств и качеств человека, умением держать голову, ходить и говорить, имеющем решающее значение для ориентации человека во внешнем мире. Отсутствие таких способностей считалось признаком вмешательства нечистой силы, от которого пытались избавиться с помощью многочисленных заговоров. Для обучения ребенка ходьбе делались специальные приспособления: ходу ли, ходунки, сто йла, стойлу шки, стоянки, стоялки, избу шки.

Параграф 7 посвящен кормлению ребенка. В нем рассматриваются ситуации грудного вскармливания (7.1.) и кормления при помощи соски (7.2.), которую в говорах называют дою шкой, сосову лей, рожко м.

В параграфе 8 описываются предметы, связанные с уходом за новорожденным. Это одежда малыша (8.1.) – пеленки, пояс-свива льник, детская кроватка (8.2.) – колыбе ль, зы бка. Все эти предметы кроме утилитарной функции выполняли и функции магические, охранительные.

В параграфе 9 рассматривается ситуация рождения детей вне брака, находящаяся на периферии обрядовой народной культуры. Добрачная беременность и появление на свет незаконного ребенка воспринимается негативно, что находит свое выражение в большом количестве лексики, описывающей незаконнорожденного. Центром этой ЛСГ являются наименования, образованные от мотивирующих основ со значением ‘родить вне брака’: сколоти ть, найти, гулять, нагулять, прижи ть, нажи ть – сколо ток, сколо тыш, сколотяга, сколо тна па лка; найдёныш, на йдыш, на йденной; гу льной, нагу лыш, нагу леной; прижи той, на житой. Наименования незако нной, беззако нник подчеркивают рождение ребенка вне рамок установленной обрядности. Отсутствие законного отца выражают названия безотцо вщина, безба тьковщина. Во внутренней форме определений и наименований незаконнорожденного ребенка актуализируется представление о зачатии в любви (люби мчик, любоде ланной, любона житой, любона йденой, де ти любви ), со страстью (охо чей, охо тной). Номинации по локальному признаку (место зачатия) представляют зачатие незаконнорожденного ребенка как тайное, связанное с углом, воротами: зауго льной, зауго льник, зауго лок, зауго лок около тной, зауго лыш, заугле тина, зауго льный, заворо тышек. Номинации по восприятию ребенка социумом гото вец, гото вой, гото выш, дове сок, прида ныш, с прида ным, с ава нсом связаны по большей части с ситуацией замужества женщины, родившей вне брака. Номинации по отношению к незамужнему состоянию матери представлены в виде атрибутивных сочетаний с определением, образованным от слова де вка, обозначающим статус матери: де вкин ребёнок, де вкин па рень, де вьёй. Зафиксированы и пейо ративные номинации от бранного обозначения матери: вы бляд, вы блядок, вы блядок сколо тной, облю док.

10 параграф «Символические функции хлеба в родильном обряде» описывает один из важнейших символов, пронизывающих весь родильный обряд и воплощающийся в номинациях ребенка (хле бы, кулебяка) и предикатах, связанных с зачатием и родами (замеси ть, натяпать).

Третья глава диссертации представляет собой описание семантической области СМЕРТИ. В параграфе 1 приведены этнографические сведения о восточнославянском погребальном обряде.

Параграф 2 посвящен народным представлениям о смерти. Смерть в народной культуре представляется законом природы, одним из обязательных этапов жизненного цикла человека: Рожда юцца, штоп пото м помере ть, устро ена жы сь так, зна чит, так на до. Это зако н приро ды, ничё не изме ниш, не перевернёш. МЕЗ. Пгр.

Номинации смерти (2.1.) происходят от общерусского корня мер-/мир- (сме ртка, смёртушка, сме ртонька) и часто представляют собой уменьшительно-ласкательные наименования, связанные, вероятно, со стремлением «задобрить» смерть. Смерть как процесс или как результат этого процесса обозначается глаголами, однокоренными со словом смерть:

мере ть, помира ть, помере ть, помира ться, умре ть, умра ть, умерну ть, умере ться, умертви ться, обмере ть.

Метафорические номинации представляют процесс смерти как потерю души / дыхания (2.2.): после дни вздо хи выхо дят, ду хи вы йдут (выхо дят), душа выхо дит (вырыва ется), кто-н. ду шу (ду шеньку) спуска ет, испуска ет.

Умирающий возвращает душу своему создателю: ду х даёт (отдаёт) Бо гу;

отдаёт Бо гу ду шу, кладёт ду шу.

Одной из важнейших метафор погребального обряда является метафора пути, дороги. Похороны являются после дним путём человека: Спрова дить нать сходи ть ф после дьню путь. ЛЕШ. Кб. Представление о смерти как о пути в иной мир выражено глаголами отойти, уйти, подобра ться, прибра ться и сочетаниями уйти из жи зни, убра ться (на то т све т).

Существует и более наглядное представление процесса смерти – как уход в гроб, могилу: уходи ть в гробны (гробну ю), сходи ть (уходи ть, вали ться) в гроб, (гробовы е) до ски.

Смерть – это конец жизни, жизненного времени, определенного человеку.

Гна ть к концу – близиться к смерти: К коньцю го нит наве рно. ЛЕШ. Тгл.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.