WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 28 |

однако в отдельных случаях адресант возникает в подписи (Уважаемые водители! Ворота во двор закрываются на замок. Во избежание заблокирования вашего автомобиля просим не парковать его в частном дворе. Директор ТСЖ) или в тексте объявления (Уважаемые зрители! Дирекция театра сердечно приветствует вас и просит…) новые тенденции особенно ярко видны при непосредственном сопоставлении текстов русских и советских инструктивнозапретительных надписей. так, в стенах факультета филологии и журналистики Южного Федерального университета мы имели возможность наблюдать сразу три объявления, связанных с одной проблемой, – проблемой курения. на каждом этаже факультета и на каждой лестничной площадке можно увидеть одну и ту же лаконичную надпись, явно пришедшую из советской эпохи: Не курить! о семантике запретительного инфинитива уже много было сказано выше, поэтому нет нужды останавливаться на ней еще раз и еще раз доказывать, что это самый категоричный и безапелляционный способ выражения запрета в русском языке.

Рядом с таким объявлением соседствует другое: У нас не курят.

и здесь уже совсем иная ситуация. Мы видим, что такое инструктивнозапретительное сообщение ничего не запрещает и не говорит, что курить в здании факультета нельзя. отнюдь, оно лишь сообщает, что «у нас не курят». Показателен тот факт, что объявление построено в форме неопределенно-личного односоставного предложения: нет никакого конкретного указания на субъект (на факультете не курят некие неизвестные нам, неопределенные люди, люди «вообще»), тем более роль этого субъекта не навязывается человеку читающему это Речевой жанр в лингвокультурологическом освещении сообщение. данное инструктивно-запретительное сообщение лишь намекает на существование в этом здании традиции не курить, а читающий это объявление свободен присоединиться к этой традиции или пойти ей наперекор, но ему ничего не навязывают, к нему относятся с уважением, которого не было в инструктивно-запретительных надписях советской поры.

не менее интересно еще одно инструктивно-запретительное сообщение, также связанное с курением:

Уважаемые студенты! Прекрасная половина факультета! Убедительная просьба не бросайте окурки в раковину! Найдите им более подходящее место! А лучше – бросайте курить! Ибо минздрав уже устал предупреждать! в этом объявлении возникает иная ситуация, но тоже отличающаяся от советской. Сообщение построено уже не в инфинитивной, а в императивной форме. обращает на себя внимание подчеркнуто вежливая форма обращения: студентки факультета филологии не только «уважаемые», что само по себе уже приятно, они еще и «прекрасная половина» (к ним не только обратились в уважительной манере, но и польстили их самолюбию). уже в обращении начинается языковая игра: клишированная метафора «женщины как прекрасная половина человечества» здесь превращается в «прекрасную половину факультета». несмотря на то, что в данном объявлении выражается запрет бросать окурки в раковину, акцент сделан не на нем. конструкция «а лучше» сразу переключает внимание с предписания не засорять раковины на призыв подумать о своем здоровье и бросить курить. Здесь опять продолжается языковая игра с читателем и обыгрываются два значения глагола бросать: выпустив из руки, дать упасть (бросать окурок) и прекратить что-либо делать (бросать курить). аргументация призыва к здоровому образу жизни также дана в комичной манере: сочетание известного всем стереотипного выражения «минздрав предупреждает: курение опасно для вашего здоровья», которое даже не договаривается (опять игра с догадливым читателем), с архаичным подчинительным причинным союзом «ибо» – принадлежностью самого высокого стиля – рождает смеховой эффект. таким образом, это инструктивно-запретительное сообщение воздействует не через категоричный приказ, а через улыбку читающего.

Глава 3. Инструктивно-запретительные надписи ВыВоДы несомненно, сам по себе речевой жанр инструктивно-запретительных надписей (и, шире, публичных объявлений) является универсальным. и это не случайно: он занимает нишу, которую можно описать при помощи набора достаточно общих признаков.

во-первых, этот жанр обслуживает публичные коммуникации, то есть функционирует в общественных местах.

во-вторых, цель этого жанра заключается в регламентировании поведения людей, которые оказываются в данном общественном месте. Понятно, что потребность в появлении текстов, осуществляющих эту функцию, в большей степени зависит от реальных социальных потребностей, чем от особенностей менталитета конкретной нации.

в целом не обнаруживается сколько-нибудь существенных различий в основных типах публичных объявлений. в целом публичные объявления могут быть разделены на информативные (например, мемориальные доски, вывески, названия улиц и площадей) и инструктивно-запретительные. в свою очередь, с точки зрения семантики и прагматики, инструктивно-запретительные надписи могут быть ориентированы на выражение запрета или предписания (либо его разновидностей: совета, рекомендации, просьбы).

для итальянской и английской лингвокультур в высокой степени характерно стремление к смягчению инструктивно-запретительных надписей. естественно, с этой целью используются доступные грамматические средства (например, грамматическая форма si-impersonale в итальянском языке, герундий в английском языке). необходимо упомянуть и этикетные клише, которые прекрасно выполняют функцию смягчения запрета или предписания. однако итальянская и английская лингвокультуры выработали немало особых, оригинальных способов смягчения.

инструктивно-запретительные надписи в русской лингвокультуре гораздо более категоричны. в этом можно было бы видеть наследие «официально-деловой» советской эпохи, однако такое объяснение не может быть исчерпывающим. По всей видимости, причина заключается в особенностях отношений между людьми в русской лингвокультуре, а также в представлениях о личности.

Речевой жанр в лингвокультурологическом освещении об этом свидетельствуют, например, типичные для современной русской лингвокультуры попытки смягчить категоричность инструктивно-запретительных надписей, которые в некоторых случаях следует признать «неудачными», поскольку они в конечном счете оказывают давление, ср. призыв «имейте совесть!» в конце одной их инструктивно-запретительных надписей. Можно также напомнить типичную для русских публичных надписей конструкцию убедительная просьба, которая, с одной стороны, смягчает требование (просьба), но тут же усиливает его категоричность (убедительная).

другими словами, в этом случае традиционный, привычный способ регламентации продолжает конкурировать с новыми тенденциями, которые формируются в сфере русских публичных коммуникаций в результате политико-экономических изменений, а также под непосредственным влиянием западных образцов.

Глава 3. Инструктивно-запретительные надписи ВмЕсто зАКЛЮчЕНИя в рамках настоящего исследования анализируется русский, английский и итальянский языковой материал. Следует отметить, что подавляющее большинство лингвокультурологоических сопоставительных исследований, существующих в отечественной науке, посвящено сравнению русского и английского (как правило, его американской разновидности) языков и менталитетов. Это обусловлено, видимо, тем, что английский язык, с одной стороны, является языком международного общения, претендует на статус глобального и исследователь, обращающийся к английскому материалу, может быть практически уверен, что читатель подготовлен, поймет его и без проблем воспримет то, что он хочет сказать. С другой стороны, сравнение русской и американской картины мира всегда является очень эффектным и впечатляющим, поскольку эти нации противопоставлены по целому ряду параметров: если первые являются пессимистами, то вторые – оптимистами, если первые склонны к коллективизму, вторые – к индивидуализму, если первые верят в судьбу, то вторые – в себя, в собственные силы и т.д. Этим обусловлено повышенное внимание русских исследователей к англо-американской лингвокультуре. таким образом, сопоставление русского и английского языков и картины мира является областью, давно и продуктивно разрабатываемой в отечественной науке.

исследования, в которых сопоставляются итальянский и русский языки, напротив, являются единичными, хотя нам представляется, что они могут быть очень интересными и продуктивными, поскольку итальянцы и русские имеют много общих черт (возможно, изо всех европейских народов наиболее родственными нам являются именно жители Belpaese). Эмоциональность и живость итальянцев (неслучайно говорят, что если итальянцу связать руки, то он не сможет разговаривать, – настолько активны их жестикуляция и мимика), часто избыточные и чрезмерные с точки зрения немца или швейцарца, не отталкивают русских. Сравнительно небольшая коммуникативная дистанция, которая была бы некомфортной для японца, не вызывает у нас неприятия, а готовность уже через полчаса после знакомства перейти на ты, стать лучшими друзьями и начать делиться страшными семейными тайнами, которые регулярно Речевой жанр в лингвокультурологическом освещении демонстрируют итальянцы, отвечает высокой потребности русских в задушевном общении и личных, а не официальных отношениях.

достаточно посмотреть на итальянский дом, где, помимо ближайших родственников, живут вышедшая на пенсию бабушка, пара приехавших в гости двоюродных сестер, незамужняя одинокая тетя и находится местечко для хомячка и собаки (и все этим довольны, всем хорошо, а если когда-то и ссорятся, то через пять минут мирятся), чтобы заметить сходство: и русские, и итальянцы чрезвычайно дорожат родственными взаимоотношениями, и семья представляет для них непреходящую и неоспоримую ценность. также и очереди в итальянских государственных учреждениях, где улаживаются разнообразные бюрократические формальности, кажутся русским до боли родными и знакомыми. итальянцы, как и русские, жалуются на отсутствие порядка в своей стране и не упускают возможности поругать руководство, однако, как правило, предпочитают ограничиваться словами и далеки от того, чтобы приложить какие-то реальные усилия для улучшения существующей ситуации.

Список родственных черт можно было бы продолжать еще довольно долго, однако не менее интересно и «заметить разность».

одной из примечательных черт итальянского национального характера, не единожды привлекавшей наше внимание, является их умение простодушно и по-детски радоваться жизни и получать удовольствие от простых и незамысловатых вещей – теплого солнышка, бокала хорошего вина, вкусной еды, ненавязчивой и необременительной болтовни с друзьями, традиционной вечерней прогулки перед ужином по центральной площади города (естественно, с целью на других посмотреть, себя показать и собрать последние сплетни). кажется, что в италии не существует депрессии: даже люди выполняющие весьма скромную работу – официанты, портье, таксисты – не кажутся ни разочарованными, ни обиженными на судьбу (в отличие от русских продавщиц, на лице которых, кажется, застыло выражение «и-зачто-мне-это-чем-же-я-это-заслужила»). в итальянском языке есть выражение «dolce far niente», которое дословно можно перевести как «сладостное ничегонеделание», но которое не имеет аналога в русском языке. один из самых знаменитых в италии и получивший мировое признание фильм Роберто Бениньи «жизнь прекрасна» рассказывает о том, что даже в самых невыносимых, ужасающих условиях – в конГлава 3. Инструктивно-запретительные надписи центрационном лагере – можно сохранять человеческое лицо, тепло, можно любить и поддерживать любимых, а отчаиваться вовсе не обязательно. итальянцы не понимают, почему русским нужна какая-то особая причина, чтобы быть счастливыми (рождение ребенка, получение наследства или покупка шубы), потому что для них счастье – нормальное состояние (чувствовать довольство жизнью для них так же естественно, как и дышать). итальянцы огорчаются и страдают, если на них сваливается нежданно какая-то беда – мы удивляемся, если все хорошо и не происходит никаких потрясений. итальянцы на вопрос «как дела» не раздумывая отвечают: «Benissimo», – мы предпочитаем осторожно замечать, что «все потихоньку» и «не жалуюсь» (и это в лучшем случае – в худшем обрушиваем на собеседника гору претензий по отношению к детям, соседям, начальнику и правительству). Поэтому нам представляется, что диалог, соприкосновение с этой прекрасной и неисправимо оптимистичной и жизнелюбивой нацией может стать крайне полезным и даже целительным для любого русского человека. и нам хочется надеяться, что наше исследование может, помимо своей сугубо научной ценности, послужить подспорьем в установлении контакта между представителями двух культур.

Глава 4.

Речевой жанр меню в русской, французской и американской лингвокультурах 4.1. РЕчЕВой жАНР мЕНЮ: общАя хАРАКтЕРИстИКА в словаре н. г. комлева существительное «меню» (от фр. menu) толкуется как 1) подбор блюд для завтрака, обеда и т.п.; 2) листок с перечнем блюд в ресторане, кафе и т. п.; 3) инф. перечень возможных работ или прикладных программ в системе, выводимый на экран дисплея, терминала для выбора пользователем тех, которые ему требуются; м. может быть выдано и графически [комлев, 2006]. к теме данного исследования в максимальной степени имеет отношение лишь второе определение. Первое определение связано с темой исследования, но не так непосредственно. наконец, третье значение является специальным и принадлежит к терминологической системе информатики (впрочем, оно тоже может иметь отношение к речевому жанру меню, ведь меню в компьютерной программе предоставляет возможность выбора действия из ряда доступных, а следовательно, имеет немало общего с ресторанным меню).

типично меню – это креолизованный текст, который совмещает в себе вербальные и иконические знаки. в этом смысле данный тип текста принадлежит к той же обширной категории, что и инструктивнозапретительные надписи. однако частное отличие меню (исключительно в плане сочетания типов знаков) заключается в том, что мы вряд ли можем представить себе меню, содержащее исключительно изобразительные графические компоненты. даже если создатели реГлава 4. Речевой жанр меню сторана не предоставляют посетителю подробной информации о составе блюда, есть некоторые моменты, которых в меню не избежать:

цена, вес. такие вопросы могут регламентироваться законодательно.

Следовательно, вербальная составляющая в той или иной степени в меню присутствует всегда.

в дальнейшем нас будет интересовать только языковая составляющая данного речевого жанра.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 28 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.