WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 52 |

В 1936 г. Дальстрой добыл золота значительно больше, чем вся Восточная Сибирь, предприятия которой в 1936 г добыли 25,4 т золота. В следующем 1937 г. отрыв стал еще более заметным – 51,4 т по Дальстрою и 24,2 т в Восточной Сибири. Удельный вес Дальстроя в общей золотодобыче СССР в 1936 и 1937 гг. составил 20,6 и 29,2% соответственно3.

С 1935 г. прииски Дальстроя стали регулярно получать электроэнергию, появились локомобильные Усть-Утинская (источник энергии - дрова) и Среднеканская (дрова) электростанции4. В 1937 г. к приискам были проведены первые километры районных линий электропередач. В мае 1937 г. было завершено строительство важнейшего для экономического развития региона моста через р. Колыму. Насущной стала проблема создания межприисковой сети дорог.

В конце 1937 г. в Дальстрое произошла характерная для того времени смена руководства. Начальником Дальстроя был назначен старший майор государственной безопасности К. А. Павлов, его заместителем - комбриг А. А. Ходырев5. Новые руководители Дальстроя незамедлительно приступили к проверке деятельности предыдущего руководства. Уже декабря 1937 г. был арестован Э. П. Берзин6, вскоре последовали репрессии в отношении многих соратников первого руководителя Дальстроя7.

Из архивных документов следует, что золотодобывающую отрасль Дальстроя, созданную под непосредственным руководством Э. П. Берзина, новое руководство нашло в неудовлетворительном состоянии. Без объективного анализа ситуации был сделан вывод о «вредительской», «подрывной» деятельности бывшего руководства на данном направлении.

В частности бывшее руководство Дальстроя было обвинено в том, что оно «само организовало отставание и неправильность работы геологоразведки»: геологи давали заниженные данные, чтобы предприятия быстрей смогли выполнить план. Проверкой нового руководства было установлено, что среднее содержание золота в породе, выведенное разведкой было занижено против реальных показателей в 1935 г. на 181,8%, в 1936 г. на 198,0% и в 1937 г.

Там же. Ф. Р-23сч, оп. 1, д. 26, л. 27.

Там же. Ф. Р-23сс, оп. 1, д. 8, л. 6.

Подсчитано по ссД. 4, Л. 4 и счД. 3425, Л. 31, 90. А. Н. Пилясов говорил о том, что "Дальстрой" в 1937 г. стал лидером добычи золота в СССР. Однако, к сожалению, автор не приводит свой источник информации.(см.:

Пилясов А. Н. Закономерности и особенности освоения Северо-Востока России (ретроспектива и прогноз). – Магадан, 1996. – С. 72).

Там же. Ф. Р-23сс, Оп. 1, Д. 6, л 25.

Там же. Д. 31. Л. 1.

Жихарев Н. А. Очерки истории Северо-Востока РСФСР (1917 - 1953 гг.). - Магадан, 1961. - С. 209; Смолина Т.

Т. Последние дни Эдуарда Берзина. // Колыма. - 1988. - N 6. - С. 37-40 и др.

Магадан. Конспект прошлого. - Магадан, 1989. - С. 80.

на 206,8%1. Законом золотодобычных работ, по их мнению, при бывшем руководстве являлась не нормальная отработка россыпей, а «хищническое, граничащее с порчей месторождений, выхватывание наиболее богатых участков»2. Наблюдение и контроль за выполнением плана золотодобычи были построены «на порочной основе». Золотодобывающие управления, прииски и даже участки имели два плана: «один поменьше для вышестоящей организации и другой, более высокий, для нижестоящей организации»3. В ходе проверки «обнаружились» неправильная расстановка рабочей силы в забоях, недостаточное использование механизмов (в том числе и экскаваторов) и ценного оборудования («замороженного на складах в Нагаево»)4.

Выявленная диспропорция между «потребным для приисков энергоснабжением» и той энергетической мощностью, которой обладали электростанции обслуживающие золотодобывающую отрасль, была квалифицирована как срыв энергоснабжение приисков, и также признано «крупнейшим вредительским актом», осуществленным бывшим руководством Дальстроя5.

Зимний ремонт экскаваторов признавался неудовлетворительным, сооружение мехдорожек неграмотным, вследствие чего случались их частые поломки и остановки, а мускульная откатка обходилась в таком случае дешевле. В местах заключения обнаружилось «нарушение минимальных основ лагерного режима, установление одинаковой оплаты з/к з/к и вольнонаемных и целый ряд других вопиющих нарушений», которые привели к разложению лагеря, срыву трудовых навыков6.

В целом комбриг А. А. Ходырев, который и проводил проверку на местах, указывал, что состояние золотодобывающей промышленности плачевно, и произошло это вследствие вредительства бывшего руководства, полнейшей бесхозяйственности, развала дисциплины в лагерях.

В отношении новой специализации Дальстроя, - добычи олова, – заместитель начальника Дальстроя был также категоричен. В частности он пришел к выводу, что развитие оловодобычи на Колыме шло искусственно замедленными темпами. Самостоятельные поиски специально на олово «намеренно затянулись до 1937 г.», хотя первые его месторождения ГАМО, ф. Р-23сч, оп. 1, д. 529, л. 2 об.

Приводился пример работы прииска “Партизан”, который при срыве плана вскрытия торфов и добычи песков, сумел перевыполнить программу золотодобычи, дав 247,08% своего годового задания (ГАМО, ф. Р-23сч, оп. 1, д. 529, л. 3).

ГАМО, ф. Р-23сч, оп. 1, д. 529, л. 3 об.

ГАМО, ф. Р-23сч, оп. 1, д. 529, л. 4-5.

Там же. д. 529, Л. 4.

Там же. Д. 529, Л. 5.

были открыты в течение поисковых работ 1933-1934 гг. Поэтому ряд лет работы в данном направлении, по мнению А. А. Ходырева, «был потерян совершенно бесполезно»1.

Для более комплексной проверки состояния дел в Дальстрое в 1938 г. Народным комиссариатом Внутренних дел была организована работа специальной экспертной комиссии.

Геологоразведочную службу Дальстроя проверяли Ю. А. Билибин, профессор В. Н. Зверев2 и профессор С. С. Смирнов3, эксплуатационные объекты - горные инженеры А. П. Бахвалов и Ф. И. Кондратов4. Члены экспертной комиссии в основном подтвердили, сделанные ранее выводы нового руководства Дальстроя.

Приведенные негативные факты состояния горнодобывающей промышленности в той или иной степени, несомненно, имели место. Вместе с тем тенденциозность однозначно обвинительного подхода нового руководства была весьма далека от объективности. Все обнаруженные упущения и недостатки не были результатом злого умысла, а возникали как следствие специфики выбранной модели промышленного освоения региона. Золотодобывающая промышленность Дальстроя находилась далеко не в идеальном состоянии. Тем не менее, обращает на себя тенденциозность и однобокость подхода новых руководителей, поскольку даже безусловно успешный результат 1937 г. - 51,4 т химически чистого золота, был затушеван фразой о том, что Дальстрой мог бы добыть и больше. Критическое осмысление общественно-политической ситуации в целом в стране и на Северо-Востоке в частности, позволяет сделать вывод о преднамеренном создании в лице Э. П. Берзина и других бывших руководящих работников, образа внутреннего врага.

Относительно развития оловодобычи следует отметить, что с получением точных геологических данных относительно наличия промышленных запасов олова на территории деятельности Дальстроя и особенно после положительного заключения по данному вопросу экспертной комиссии в 1936 г., данному направлению со стороны руководства стало уделяться значительно больше внимания. Поэтому если и допустимо говорить о некотором замедлении темпов развития оловодобычи, то оно было связано исключительно с решением более неотложных задач - строительством Колымской трассы и добычей золота.

Э. П. Берзин – первый руководитель Дальстроя был расстрелян в 1938 г., дальнейшая судьба многих его соратников также сложилась весьма трагично.

Репрессии обрушились и на руководящих работников Дальневосточного края, в т.ч. и на работников золотодобывающей промышленности Приморья и Приамурья. Е.Д. Кочегарова выделяет две основных волны репрессий 1929 и 1934-1938 гг., в результате которых «ста ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д.529, Л. 2-10.

Там же. Ф. Р-23сс, Оп. 1, Д. 38-41.

Там же. Д. 42-43.

Там же. Д. 46.

рый» командный состав золотодобывающей промышленности был заменен на «новый», способный безоговорочно принимать абсолютную власть и авторитарно-деспотическую систему управления. В конечном итоге это привело к тому, что степень послушания в государственном хозяйственном аппарате возрастала, тогда как профессиональные качества его работников и общая способность аппарата решать объективные задачи, встававшие перед страной, на определенное время снижались. Но никакой экономической или политической целесообразностью нельзя объяснить массовое уничтожение десятков тысяч невинных людей1.

В целом за 1932-1937 гг. золотодобывающая отрасль Дальстроя выросла в значительный производственно-технический комплекс, добившись с 1935 г. лидерства по добыче золота в СССР вначале среди трестов, а с 1936 г. – среди регионов. Увеличение золотодобычи в указанный период позволило государству расплатиться по полученным ранее кредитам, не вывозить за границу зерно и одновременно иметь средства для оплаты разного рода, в том числе и военных, закупок2. Вклад Дальстроя в данной связи был весьма значительным.

Главной основой экономического роста отрасли (и всего Дальстроя) уже в этот период стало использование принудительного труда тысяч заключенных, причем вся система социальных и хозяйственных отношений в регионе «идеологически обеспечивалась утопическими представлении об «исправительном» и классовом характере труда»3.

В монографии, посвященной предыстории и первому десятилетию Дальстроя, А. И.

Широков убедительно показал, что предвоенный период деятельности Дальстроя подразделяется на два основных этапа: 1932-1937 гг. и 1938-1940 гг. В течение первого этапа проводилось создание «толчкового» транспортно-производственного каркаса колонизации региона с приоритетным сосредоточением на металлодобыче лишь к концу данного этапа; постепенно оформлялись организационные формы освоения региона посредством лагернопроизводственных структур; в отношении заключенных действовал относительно мягкий режим содержания. На втором этапе (1938-1940 гг.) происходило дальнейшее увеличение территории деятельности Дальстроя, расширение ассортимента добываемых металлов, более широким стало применение техники на горном производстве и дорожном строительстве, Колыма превратилась во всесоюзную политическую каторгу1. В этой связи целесообразно подробнее рассмотреть динамику развития золотодобычи в предвоенные годы.

В 1930-е гг. на золотодобыче по-прежнему шло последовательное наращивание количества используемых заключенных (см. таблицу 6).

Кочегарова Е.Д. Золотопромышленность Дальнего Востока (1922-1940 гг.). Исторический опыт. Канд. диссерт. на соискание уч. степени канд. истор. наук. – Благовещенск, 2002. – С. 173-174.

Боффа Д. История Советского Союза. - М., 1994. - Т.1. От революции до второй мировой войны. Ленин и Сталин, 1917-1941. - С. 472.

Широков А. И., Этлис М. М Советский период истории Северо-Востока России (историография и новые архивные данные). - Магадан, 1993. - С. 11.

Таблица Численность работников золотодобывающей отрасли Дальстроя в 1938-1940 гг.1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939 численность работников Дальст- роя (в тыс. чел.)* 13,1 30,8 36,0 50,3 73,2 92,3 113,4 189,8 216,в том числе на золотодобыче* 1,0 1,4 6,1 11,2 20,4 23,9 50,6 71,0 92, вольнонаемные 1,0 1,4 1,0 2,0 1,9 1,3 2,2 2,4 2, заключенные - - 5,1 9,2 18,5 22,6 48,4 68,6 89,*) и заключенных и вольнонаемных Из приведенных данных следует, что в 1938-1940 гг. численность заключенных работников на золотодобыче увеличивалась более чем на 20 тыс. чел. ежегодно. В 1940 г. их использовалось в 4 раза больше, чем в 1937 г. Количество вольнонаемных работников по сравнению с потребностью в них увеличивалось весьма медленно и в 1940 г. на золотодобыче их было занято всего лишь на 1600 чел. больше, чем в 1937 г. (тогда как заключенных на 66,6 тыс. чел.). Удельный вес работников, занятых на золотодобыче по отношению к общему количеству работающих в Дальстрое по сравнению с предыдущим этапом увеличился более чем вдвое, в среднем за 1938-1940 гг. этот показатель составил 41,5% (тогда как в 1932-37 г. - только 17,6%). В 1940 г. вместе с максимумом добычи золота (80 т)3, удельный вес заключенных от общей численности работников золотодобычи также достиг своеобразного максимума - 96,8% (89,2 тыс. чел.). Для сравнения - численность работников системы Главзолота в 1940 г. составляла почти 157 тыс. чел. (в т.ч. старателей - 83840 чел. и государственных рабочих – 72909 чел.)4.

В 1938-1939 гг. новый руководитель Дальстроя (точнее – начальник Главного управления стротельства Дальнего Севера) К. А. Павлов фактически перевел Дальстрой на полувоенный режим деятельности, что позволяло наиболее полно реализовывать все мобилизационные возможности «комбината особого типа» (по выражению И. В. Сталина5). Все основные вопросы управления горнодобывающей промышленностью регулировались главным образом посредством «оперативных приказов» начальника Дальстроя. Горнопромышленным управлениям по всем видам горных и горно-подготовительных работ устанавливались объемы и обязательные сроки выполнения, при отставании от утвержденного графика выполнения плана устанавливалось время работы приисков с максимальной нагрузкой (так называемые декадники и месячники ударной работы). Все требования и указания, изложенные в См.: Широков А. И. Дальстрой: предыстория и первое десятилетие. - Магадан, 2000. - С. 81-82.

Подсчитано нами по: ГАМО, Ф. Р-23сс, Оп. 1, Д. 4, 52; Д. 11, Л. 5.

ГАМО, Ф. Р-23сс, Оп. 1, Д. 4, Л. 4.

Д. 3425, Л. 157.

Советская Колыма. - 1940. - 23 февраля.

оперативных приказах, были обязательны к исполнению, в противном случае виновные подвергались взысканиям вплоть до уголовной ответственности1.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.