WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |

Вследствие этого, указывал автор представления, суд был «вынужден вынести по этим эпизодам оправдательный приговор». Отвечая автору, Президиум коллегии напомнил ему, что вступивший в законную силу оправдательный приговор является законом, обязательным для всех, и к тому же суд, по-видимому, руководствовался статьей 77 УПК России, согласно которой признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу. Что же касается беседы защитника с обвиняемым наедине, то, исходя из смысла закона, ее содержание не может быть предметом исследования с чьей бы то ни было стороны. Понятно, что на этом переписка с высокопоставленным должностным лицом прекратилась.

Итак, специального нормативного акта, предписывающего необходимость «уважения» к личности обвиняемого, не существует, однако весь набор прав обвиняемого, которые в совокупности и составляют право на защиту, свидетельствует, что в основе этих правомочий лежит принцип уважения к личности человека, против которого государство выдвинуло обвинение, охрана его от необоснованных посягательств путем предоставления ряда процессуальных гарантий. Таким образом, в судопроизводстве проблемы нравственные, этические тесно связаны с проблемами процессуальными, и нарушения нравственных требований всегда не соответствуют требованиям закона.

Особое значение в этом смысле приобретает тот факт, что важнейшие правомочия лица, признанного обвиняемым (или даже подозреваемым), специально указаны в Конституции Российской Федерации. Если ст. 45 Конституции гласит, что государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируете я, то это в полной мере относится их обвиняемому, и к подозреваемому, и, конечно, к потерпевшему, и к любому другому липу, оказавшемуся в орбите следственной и судебной деятельности.

В обществе, бесспорно, существует определенная иерархия нравственных ценностей, признаваемых государством, и права личности в ней занимают главное место.

Государство готово поступиться даже некоторыми важными для него интересами, например, стремлением раскрыть данное конкретное правонарушение, преступное деяние, — ради соблюдения прав и интересов человека, уважения к его чувствам и побуждениям.

«Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников...» — гласит ст. 51 Конституции. С введением этой нормы окончился, наконец, многолетний спор между учеными-процессуалистами, давно настаивавшими на введении этого так называемого «свидетельского иммунитета», и теми ведомственными чиновниками, которые впадали в истерическое состояние при одном упоминании этого термина. Как известно, наиболее идеологизированные противники этого высоконравственного правила апеллировали не только к аргументам типа «а если вообще не было свидетелей» или «а если это был единственный свидетель», но и к убийственному примеру Павлика Морозова. Все это, слава Богу, в прошлом. Законодатель отдает дань уважения таким нравственным категориям, как любовь, привязанность, семейные отношения, не позволяющим выступать обличителем близкого человека, и устраняет таким образом обычный в этих случаях конфликт между гражданским долгом и совестью человека. Кстати говоря, свидетельский иммунитет вовсе не означает приглашения говорить неправду. Он просто дает право поступать по совести. Что же касается защиты лица от обязанности самообличения, это правило тесно связано с презумпцией невиновности.

Сегодня презумпция невиновности — не только основополагающий принцип уголовного процесса. Статья 49 Основного Закона государства придает ему значение конституционного принципа.

Это и понятно, если руководствоваться, так сказать, общечеловеческим подходом.

«Сформулированное в общем виде положение: «Люди, как правило, склонны действовать правомерно» или «Люди, как правило, не являются преступниками», действительно отражает обычный ход вещей»*. Презумпция невиновности, в сущности, представляет собой частный случай гораздо более общей презумпции, которую можно было бы назвать презумпцией добропорядочности человека. Как и презумпция невиновности, презумпция добропорядочности, основанная на обобщении данных о поведении «среднего человека», подвергалась у нас яростной критике за ее неклассовый подход и трактовалась как презумпция буржуазная, то есть «прислужница империализма». Трубадуры таких воззрений, будучи правоведами, не могли не понимать, что если заменить в уголовном процессе презумпцию невиновности некоей другой презумпцией, например презумпцией достоверности следственных материалов, то есть, по сути, презумпцией виновности, то ни о каком правосудии не может быть и речи. Так и происходило в те времена, когда дела о «контрреволюционных преступлениях» рассматривались не судами, а «тройками», «двойками» и «особым совещанием».

* Каминская ВМ. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе. М.-Л., 1948. С.

94-95.

Надо сказать, что весьма схожие взгляды на презумпцию невиновности, далекие от самой идеи права и юстиции (юстиция в переводе с латыни означает, как известно, справедливость, то есть справедливость, прежде всего, по отношению к человеку по принципу «воздать каждому по его заслугам»), оказались чрезвычайно живучи и дожили почти до наших дней. Еще стоит на полках библиотек и лежит на рабочих столах юристов — судей, прокуроров и адвокатов том Комментария к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР, переиздававшийся вплоть до 1985 года. Достаточно взглянуть на комментарий к статье 51 УПК, регламентирующей обязанности и права защитника, чтобы убедиться в том, что автор комментария рассматривает обвиняемого не как личность, пользующуюся правом на уважительное к себе отношение, а как процессуальную фигуру, целиком отданную во власть другим участникам процесса и даже — собственному защитнику.

Трактуя защитника как самостоятельную фигуру в процессе, автор комментария видит эту самостоятельность в независимости от... того липа, к защите которого он призван.

Адвокат, якобы, определяет свою позицию самостоятельно, по внутреннему убеждению, то есть не считаясь с позицией подзащитного, и если обвиняемый отрицает свою виновность, а внутреннее убеждение говорит адвокату о его виновности, защитник, по мнению комментатора, должен... просить осудить своего подзащитного. Такая вот рекомендация. Согласитесь, что даже тот незадачливый адвокат, о котором мы упомянули в самом начале, своей оскорбительной репликой причинил подсудимому меньший вред, чем тот, кто поступал бы в соответствии с рекомендацией комментария. Впрочем, говорит комментатор, он может поступить и иначе — «убедить обвиняемого дать правдивые показания», читай — заставить признаться. Жаль, если начинающим адвокатскую деятельность попадает в руки этот фолиант комментария. Они найдут там много такого, что никак не вяжется ни с правом, ни с нравственностью.

За недостатком места мы не рассматриваем специально проблему противоречий между позицией адвоката-защитника и его подзащитного, отрицающего свою вину. Много лет эта проблема считалась «вечной» именно из-за нелепого представления о защитнике как некоем «помощнике суда», усвоенного некоторыми процессуалистами. Сегодня, слава Богу, с проблемы этот ярлык неразрешимости снят. Практика работы адвокатов показывает, что пренебрежение позицией подзащитного, отрицающего свою вину, безнравственное по своей сути, может быть чревато весьма тяжкими материальными последствиями — осуждением невиновного.

И наоборот: адвокат, отбросивший за ненадобностью свои подозрения, именуемые в комментарии «внутренним убеждением», и сосредоточившийся на анализе и критическом осмыслении имеющихся в деле доказательств, способен добиться успешного разрешения дела, мрачный исход которого казался предрешенным.

Мне приходилось уже писать об уголовном деле. в котором ужасные подозрения, поддайся им защитник, могли трагическим образом сказаться на судьбе женщины, невиновность которой удалось установить в суде. Рискую повториться.

Она рожала тайком, дома, без посторонней помощи. Трупик новорожденного закопала под половицей ночью, когда спали двое ее детей-школьников. По заключению судебномедицинской экспертизы ребенок родился живым, доношенным и жизнеспособным.

Предварительное следствие было проведено быстро и решительно, а ее объяснения случившегося отвергнуты, что называется, «с порога». Почему не регистрировала беременность и роды, таилась от всех Как мог погибнуть живой и жизнеспособный младенец, если не в результате насильственных действий матери-убийцы Если не была виновна в его гибели, почему зарыла трупик И множество других вопросов, на которые, казалось, у нее не было удовлетворительных объяснений. Потому что слова «не убивала, не виновата» никого не могли убедить, да и сама она была убеждена, что ей не поверят и готовилась к худшему. Было над чем задуматься. Ведь если бы она признала себя виновной, было много обстоятельств, которые суд, несомненно, принял бы во внимание при назначении наказания — ее возраст (ей было за сорок), служба старшего из сыновей в армии, житейская неустроенность, несчастная любовь к недостойному и обманувшему ее человеку. Ну и тому подобное. К тому же и вела она себя с адвокатом несколько странно, спрашивая все время, верит ли он сам в ее невиновность. Были, были основания усомниться в ее искренности, а главное, была почти полная убежденность, что не поверит ей суд, как не поверило следствие. Что было делать Для адвоката есть только один рецепт, одно средство от всех сомнений: работать, думать, искать. Первое важное открытие адвоката — отсутствие признаков насильственной смерти на эксгумированном трупе и чисто предположительное, к тому же противоречивое обвинение о способе умерщвления: то ли придушила подушкой, то ли специально не перевязала пуповину, от чего ребенок истек кровью. А как в действительности Второе, не менее важное. Авторитеты судебной медицины исключают возможность истечения кровью при таких обстоятельствах. Характерных признаков удушения также не было.

Третье, еще более важное. Вывод о том, что ребенок родился живым, основан на так называемой легочной пробе, которую запрещено проводить на разложившемся трупе (легкие всплывают не потому, что ребенок вдохнул воздух, а потому, что в них образовались пузырьки гнилостных газов). Четвертое. Не опровергнуты показания обвиняемой, что роды начались внезапно и, прячась от всех, она влезла на только что истопленную печь. Там и родила, и от невыносимой жары и боли потеряла сознание.

Придя в себя, удивилась, что при ее больном сердце не умерла. А ребенок был неживым.

Таким родился или умер от жары — она не знает. Истребованные адвокатом справки о болезни сердца подсудимой и заключение медиков по этому поводу подтвердили возможность потери сознания при родах при данных обстоятельствах. Ну а зарыла трупик потому, что испугалась.

Она была оправдана, и ни одна инстанция, включая высшие, не отменила приговор.

Адвокат, защищающий обвиняемого, неслучайно не упомянут законом в числе лиц, принимающих решение по внутреннему убеждению. Он призван осуществлять защиту независимо от закрадывающихся сомнений, и обязательным нравственным (этическим) правилом для него, как и для врача, является принцип «не навредить!».

Впрочем, это отдельная тема, и мы касаемся ее только потому, что между процессуальными нормами и этическими правилами существует неразрывная органическая связь.

ОБ АДВОКАТСКОЙ ТАЙНЕ* Семен Ария, адвокат Московской областной коллегии адвокатов Среди афоризмов польского сатирика Станислава Леца есть и такой: «Не звени ключами тайн...» * Российская юстиция. № 2. 1997.

Обязанность не разглашать секреты различной степени важности (государственные, военные, служебные, экономические, научные, коммерческие банковские и т. д.) налагается на лиц, достоянием которых они стали по службе или работе, и считается столь важной, что нарушение ее признается криминалом. Уголовно-правовая ответственность за разглашение перечисленных в УК РФ категорий сведений распространяется и на адвокатов, оказавшихся при ведении дел или при консультировании носителями таких сведений — независимо от дачи каких-либо подписок о неразглашении. Об этом не следует забывать, тем более что согласно решению Конституционного Суда Российской Федерации любой адвокат, а не только имеющий специально оформленный допуск, может быть теперь приглашен для осуществления защиты по делу, содержащему секретные сведения.

Однако не эти очевидные положения относятся к обсуждаемому понятию.

От общего многочисленного ряда занятий, связанных с посвящением в охраняемые государством тайны, адвокатская и врачебная деятельность отличаются и тем, что соблюдение тайны, ставшей известной по работе, признается профессиональным, а не служебным принципом. Врач, приобретая профессию, дает «клятву Гиппократа». Адвокат не дает такой клятвы, а следовало бы ее ввести, ибо соблюдение им доверенной клиентом тайны должно рассматриваться как обязательное условие профессиональной деятельности.

Носит ли требование соблюдать профессиональную тайну абсолютный характер Как быть адвокату, если требование это вступит в резкое противоречие с его долгом — гражданским, моральным, с велением совести Врач не только может, но и должен нарушить профессиональную тайну, если при оказании медицинской помощи узнает или заподозрит, что травма или болезнь связаны с совершенным преступлением. Есть ли такое право или обязанность у адвоката Закон однозначно отвечает на этот вопрос. Положение об адвокатуре РСФСР, утвержденное Законом РФ от 20 ноября 1980 г., устанавливает: «Адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи» (ст. 16). УПК РСФСР запрещает требовать у адвоката сведения, ставшие ему известными при оказании юридической помощи (ст. ст. 51, 72).

Мотивы, которыми руководствовался при этом законодатель, понятны. Гражданин может рассчитывать на полноценную юридическую помощь, гарантированную ему Конституцией, только в том случае, если он сможет довериться адвокату — без опаски и сомнений. Эту возможность и обеспечивают нормы права, налагая на адвоката обет молчания.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.