WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 15 |

После принятия Конституции РФ 1993 г. на суды возложена обязанность контролировать предварительное следствие путем принятия решения не только о применении ареста, задержания, но и проведений других процессуальных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан,— обысков, выемок и осмотров в жилище, осмотра и изъятия почтово-телеграфной корреспонденции, прослушивания телефонных и иных переговоров. Помещение обвиняемого на экспертизу в психиатрическое учреждение — разновидность лишения свободы, поэтому в соответствии со ст. 22 Конституции РФ такая мера должна применяться тоже по решению суда. В ведение суда необходимо было бы передать выдачу судебных решений на право проведения и ряда других следственных действий, которые ныне производятся с - санкции прокурора,— отстранение обвиняемого от должности, избрание меры пресечения в виде залога. Если будут введены новые меры пресечения — домашний арест, передача обвиняемого под надзор милиции, то и их избрание, отмену и изменение следовало бы передать в ведение суда. В случаях противодействия обвиняемого (подозреваемого) проведению таких следственных действий, как экспертиза, освидетельствование, получение образцов для сравнительного исследования, наложение ареста на имущество, применение принуждения следовало бы допустить только по судебному решению.

Расширение судебной юрисдикции объясняется тем, что суд — более надежный гарант прав личности на предварительном следствии, чем прокурор. Он не связан ведомственными интересами, независим, не несет ответственности за раскрытие преступлений, ограничен рамками судебной процедуры, В связи с введением судебного контроля за предварительным следствием возникает вопрос о его соотношении с прокурорским надзором.

1 Савицкий В. Последние новеллы УПК: порядок и сроки содержания под стражей,— Российская юстиция, 1997, № 5, с. 18; Ларин Л. Новый порядок продления (фоков содержания под стражей может привести к нарушению прав человека,— Российская юстиция, 1997, № 3, с. 28; Налимов В. О предельном сроке содержания обвиняемого под стражей.—Российская юстиция, 1998, №8, с. 41.

В англо-американской системе права полиция напрямую может обратиться к судьемагистрату за получением ордера на арест, обыск, прослушивание телефона и т. д. В континентальной системе права (Франция, ФРГ) прокурор контролирует, в большей или меньшей мере, обращение полиции в суд или даже сам санкционирует следственные действия, сопряженные с ограничением конституционных прав граждан, с последующим судебным контролем за законностью выданных санкций и решением вопроса о допустимости; полученных таким образом доказательств. В соответствии с УПК ФРГ к прерогативам судьи относятся помещение обвиняемого для наблюдения в психиатрическую больницу (§ 1) и арест (§114).

К компетенции судьи относятся также: выдача разрешений на вскрытие и эксгумацию трупа (§ 87); выемка предметов и документов (§ 98); выемка почтовой корреспонденции (§ 100);

контроль и запись телефонных переговоров (§ 100-6); обыск (§ 105); арест имущества (§ 111е), но в неотложных случаях разрешение на производство перечисленных следственных действий может быть дано прокуратурой. Однако ее постановление утрачивает силу и обнаруженные доказательства признаются недопустимыми, если предписание прокурора не будет в течение трех дней подтверждено судьей. В ФРГ прокуроры и вспомогательные чиновники криминальной полиции образуют единую систему, поэтому ходатайствовать перед судьей о выдаче судебного приказа на право проведения вышеуказанных следственных действий может либо сам прокурор, либо находящиеся в его подчинении вспомогательные чиновники полиции (Hilfsbeamte).

Во Франции следственный судья является представителем судебной власти. Поэтому он не нуждается в обращении к кому-либо за получением права на обыск, выемку и другие следственные действия. Дела о менее тяжких преступлениях (проступках) ведут должностные лица и агенты полиции, которые действуют под руководством и наблюдением прокурора. С разрешения прокурора проводятся следственные действия, ограничивающие конституционные права граждан. Судебная полиция выполняет также поручения судебного следователя (ст. 14, 38, 41, 100 УПК Франции). Действия полиции, прокурора и следственного судьи в стадии предварительного расследования могут быть обжалованы в обвинительную камеру апелляционного суда.

Если исходить из исторических традиций, то России ближе континентальная модель предварительного расследования, но англо-американского система, на мой взгляд, предпочтительней. Нет смысла иметь на предварительном следствии как бы двойной заслон от ошибок и злоупотреблений. При хорошо поставленном судебном контроле прокурорский надзор за проведением указанных следственных действий становится излишним. Нет надобности в том, чтобы одни и те же контрольные функции выполняли разные органы. К тому же никто не собирается аннулировать прокурорский надзор полностью — он сохраняется в отношении тех следственных действий, которые проводятся без судебного решения1. Надо учитывать и чисто прагматические соображения.

Прокуратура просто не справится с тем объемом работы, который ее ждет, если перед обращением в суд следственные органы всякий раз будут получать прокурорскую санкцию и если, дав такую санкцию, прокурор будет к тому же участвовать в судебном заседании, добиваясь решения судьи о проведении следственного действия, ограничивающего конституционные права гражданина. Таких следственных действий — миллионы, и по каждому надо изучить уголовное дело, дать санкцию (согласие) и выступить в суде. Все это сделать добросовестно — просто невозможно. Может быть, всех устроил бы такой вариант:

следственный орган перед тем, как обратиться к судье непосредственно, ставит об этом в известность прокурора и при отсутствии его возражений передает материалы в суд, где сам же обосновывает необходимость проведения следственного действия. Но, если прокурор считает, что его участие в суде будет способствовать принятию законного и обоснованного решения, то ему не следовало бы в этом отказывать2.

К сожалению, противоречия и пробелы в законодательстве снижают эффективность судебного контроля за предварительным расследованием и ОРД, В части 2 ст. 23 Конституции РФ установлено, что каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, поч- 1 Неприемлемо мнение, что судебный контроль «лишь дополняет прокурорский надзор» (Токарева М. Е. Современные проблемы законности и прокурорский надзор в досудебных стадиях уголовного процесса. Дисс. доктора юрид. наук в форме научного доклада, М., 1997, с. 12). Не может быть «дополнением» контроль за соблюдением наиболее важных, конституционных прав человека.

2 По данному вопросу возник межведомственный спор. Прокурор М. Шалумов утверждает, что все обращения в суд с ходатайствами о проведении следственных действий необходимо «согласовывать с надзирающим прокурором» либо «предоставить право на обращении в суд... самому прокурору» (Шалумов Л/. Согласие прокурора на арест — бюрократическая проволочка нпг осознанная необходимость — Российская юстиция, 199, № 2, с. 42—43).

Бывший заместитель министра внутренних, дел И. Кожевников, напротив, считает, что «предварительное согласование с прокурором обращений в суд ущемляет процессуальную самостоятельность следователя и приведет к неоправданным затратам времени, бюрократической волоките...» (Российская юстиция, 1997, № 12, с. 23).

товых, телеграфных и иных сообщений; ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. Однако не отменена противоречащая Конституции РФ ст. УПК РСФСР, предусматривающая санкционирование такого рода действий прокурором. В отличие от этого Закон РФ от 5 июля 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности»предусматривает возможность осмотра почтово-телеграфной корреспонденции только по решению суда. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 24 декабря 1993 г. № 13 «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации»2 предложил судам принимать к рассмотрению ходатайства как следственных органов, так и сотрудников ОРД о задержании и осмотре почтово-телеграфной корреспонденции, прослушивании телефонных и иных переговоров. Однако процедура рассмотрения таких ходатайств не была установлена. Возможно, она должна в известной мере совпадать с процессуальным порядком рассмотрения судьей ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а пока он не введен, могла бы по аналогии применяться процедура обжалования в суд арестов, предусмотренная ст 2201 УПК РСФСР (участие прокурора, предоставление материалов, обосновывающих необходимость продления содержания Под стражей, допущение защитника при наличии его ходатайства об этом и др.)3. Закон не устанавливает исчерпывающий круг лиц, переговоры которых разрешается контролировать, затрудняя тем самым судебный контроль за законностью соответствующих следственных действий.

Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод» от 20 марта 2001 г.4 ввел в УПК РСФСР новое следственное действие — контроль и запись телефонных и иных переговоров, допускаемые только по делам об особо тяжких и тяжких преступлениях. Это следственное действие проводится по ходатайству следователя на основании постановления судьи, который обязан рассмотреть такое ходатайство в течение шести 1 СЗ РФ, 1995, № 33, ст. 3349.

2 Сб. постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995.

3 О допущении такой аналогии см.: Определение Конституционного Суда РФ по делу «О проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 Уголовнопроцессуального кодекса РСФСР» от 25 декабря 1998 г. Российская газета, 1999, 12 апреля.

4 Российская газета, 2001, 23 марта.

часов после его поступления. Допускается прослушивание телефонных и иных переговоров не только обвиняемых и подозреваемых, но и лиц, которые могут располагать сведениями о совершенном преступлении. Запись прослушанных переговоров может быть использована в качестве доказательства по уголовному делу.

До сих пор не установлен судебный контроль за проникновением в жилища граждан. В ст. Конституции РФ имеется логическое противоречие: законное проникновение в жилище допускается или в случаях, установленных законом, или по судебному решению.

Получается, будто выдача судебного решения производится в случаях, не установленных законом. На самом деле смысл данной нормы в том, что закон должен предусматривать все случаи правомерного проникновения в жилище; кроме того, в ряде случаев требуется еще и предварительное судебное решение. В каких именно случаях должно быть получено судебное решение,— Конституция РФ не поясняет.

По действующему процессуальному законодательству судебное решение для проникновения в жилище вообще не требуется, что противоречит положениям ст. 25 Конституции РФ.

В Документе Московского совещания по человеческому измерению СБСЕ говорится:

«...Государства-участники обеспечат, чтобы обыски... частных помещений и имущества производились лишь в соответствии с такими нормами, которые обеспечены судебной защитой» (п. 24). Эти положения остались декларативными, поскольку не были конкретизированы в российском отраслевом законодательстве. Поэтому необходимо в законодательном порядке установить все основания и процедуры проникновения в жилище, четко определив в законе случаи, когда для этого требуется судебное решение. Не следовало бы прибегать к судебному решению в чрезвычайных ситуациях (пожары, землетрясения, аварии и т. п.), а также в устанавливаемых законом случаях, когда преследуемый подозреваемый скрылся в жилище; когда из жилища раздается крик о помощи; когда в жилище совершается преступление или раздается стрельба (эти правила должны устанавливаться полицейским законодательством), а также в неотложных случаях проведения в жилище осмотра места происшествия. В этих случаях достаточен последующий судебный контроль. Но судебной решение совершенно необходимо в ситуациях, когда доз-наватель, следователь, прокурор, оперативный работник намерены проникнуть в жилище с целью обнаружения писем, дневников, других частных бумаг, предметов, могущих быть вещественными доказательствами, установки аудио-, кино-, ви- деоаппаратуры и обследования жилища в оперативно-розыскном порядке1.

Исходя из нечеткой формулировки ст. 25 Конституции РФ, законодатель, не отменяя ст. УПК РСФСР, предусматривающую производство обыска (в том числе в жилище), с санкции прокурора, не внес изменений в ст. 167 УПК РСФСР, допускающую производство выемки в жилище без санкции прокурора. Поэтому вопреки Конституции вхождение в жилище без согласия проживающих в ней лиц для производства обыска, выемки, осмотра не подконтрольно суду. Прокуратура ссылается на то, что опираясь на ст. 25 Конституции РФ, она действует в соответствии с законом (УПК), а не судебным решением. Обыски и выемки — это наиболее серьезное и глубокое проникновение органов государства в частную жизнь граждан. И если для их проведения не требуется судебное решение, то возникает вопрос: в каких же тогда случаях необходимо судебное решение, о котором говорится в ст. Конституции РФ К тому же в УПК РФ отсутствует понятие жилища, что затрудняет выдачу санкций и судебных решений на производство обысков, выемок и осмотров.

Упомянутый Федеральный закон от 20 марта 2001 г. дополнил ст. 139 УК РФ примечанием следующего содержания: «Под жилищем в настоящей статье, а также в других статьях настоящего Кодекса понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания».

1 Пленум Верховного Суда РФ, воспроизведя формулировку ст. 25 Конституции РФ, не решил вопрос, когда вхождение в жилище должно производиться только по судебному решению, а когда — с санкции прокурора или вообще без таковой. Пленум не установил процедуру рассмотрения в судах материалов, обосновывающих необходимость вхождения в жилище. В законе такая процедура тоже отсутствует (см.: упомянутое выше постановление Пленума Верховного Суда РФ № 13 от 24 декабря 1993 г.). Нельзя согласиться с авторами, полагающими, что отсутствие процедуры, устанавливаемой законом, не препятствует прямому действию Конституции РФ (Алексеева Л. В., Жуйков В. М., Лукашук И. Я.

Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 15 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.