WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 15 |

Вторая точка зрения. М. А. Чельцов и некоторые другие авторы считают; что прокурор в суде осуществляет функцию надзора за точным исполнением закона, составной частью которой является поддержание им обвинения или отказ от него1. В теоретической схеме процессуальных функций," предложенных М. А. Чельцовым, В. Г. Даевым и др., имеется функция защиты, но нет функции обвинения, поэтому сразу же возникает вопрос: какой функции противостоит функция защиты Если она противостоит функции надзора (такой вывод напрашивается сам собой), то это, конечно, неправильно. Не может быть защиты без обвинения.

М. А. Чельцов и сторонники его взглядов стремятся лишить прокурора односторонней функции обвинения, поставить его в положение органа надзора, блюстителя законности, не связанного интересами сторон. Но они как бы не замечают, что действующее законодательство не дает достаточных оснований для такой обрисовки функции прокурора.

Согласно закону прокурор утверждает обвинительное заключение и приходит в суд как обвинитель с уже сложившимся мнением о виновности подсудимого (ст. 217, 248 УПК РСФСР). И далее: если ставить вопрос о лишении прокуратуры функции обвинения, то необходимо решить, какой государственный орган будет осуществлять эту функцию.

Устранить же полностью функцию обвинения нельзя, так как это означало бы устранение состязательности — важнейшей гарантии установления истины судом.

Третья точка зрения: совмещение в деятельности государственного обвинителя двух функций — обвинения и надзора за законностью2. Позиция этих авторов в основном соответствует действительному положению вещей: в качестве государственного обвинителя прокурор осуществляет функцию обвинения, а как лицо, дающее заключения по возникающим в процессе вопросам и надзирающее за законностью приговоров, он осуществляет функцию надзора за законностью.

Чельцов М. А. Уголовно-процессуальные функции. — В учебнике «Уголовный процесс» / Под ред. Чельцова М. А. М., 1968, с. 11; Басков В. И. Теоретические проблемы прокурорского надзора за законностью рассмотрения судами уголовных дел. Автореф. докт.

дисс. М., 1973, с. 13—14; Басков В. И. Прокурорский надзор при рассмотрении судами уголовных дел. М., 1980, с. 22—26; Ясинский Г. М. Прокурорский надзор — гарантия охраны прав личности в уголовном процессе.— Сов. государство и право, 1969, № 1, с. 78 и след.

Шифман М. Л. Прокурор в уголовном процессе (стадия судебного разбирательства). М., 1948, с. 145; Галкин Б. А. Советский уголовно-процессуальный закон. М., 1962, с. 187;

Иванов В. А. Прокурорский надзор в борьбе с преступностью. М., 1964, с. 43 и след.;

Зеленецкий В. С. Возбуждение государственного обвинения в советском уголовном процессе.

Харьков, 1979, с. 63.

Авторы, представляющие третью точку зрения, правильно фиксируя сложившееся положение, при котором прокурор в суде фактически осуществляет две функции, не замечают, однако, что это — несовместимые функции. Нельзя быть органом надзора за законностью, для которого характерны объективность, несвязанность интересами сторон, оставаясь в то же время обвинителем, убежденным в виновности подсудимого еще до начала судебного разбирательства. Положение органа надзора за законностью обязывало бы прокурора в ходе всего судебного следствия одинаково внимательно заботиться о доказывании обстоятельств как уличающих, так и оправдывающих подсудимого, как отягчающих, так и смягчающих его вину. Но требовать этого от обвинителя, даже самого объективного и добросовестного, невозможно, ибо он приходит в суд для того, чтобы обвинять, и его участие в исследовании доказательств под односторонне обвинительным углом зрения просто неизбежно.

Теоретическая модель «прокурор — представитель обвинительной власти», реализуемая в настоящее время в России, нуждается в придании ей большей логической стройности.

Согласно этому представлению прокурор в суде — только государственный обвинитель, сторона в судебном процессе. Он не должен осуществлять надзор за законностью действий суда и других участников процесса и давать заключения. Как и защитник, он должен обращаться к суду с ходатайствами. Прокурор утверждает обвинительное заключение, присоединяясь к обвинительным выводам следователя, и тем самым выказывает намерение изобличить подсудимого перед судом. Поэтому с самого начала судебного разбирательства прокурор выполняет функцию обвинения, и только обвинения. Он не скрывает своей односторонности, в частности в ходе судебного следствия, зная, что интересы другой стороны надежно защищены адвокатом (другим защитником). В полную меру «работают» презумпция невиновности и принцип состязательности сторон. Но, конечно, прокурор осуществляет функцию обвинения разумно, в меру. Если прокурор видит, что исследованными в суде доказательствами обвинение не подтверждается, он обязан отказаться от него, и это должно влечь автоматически вынесение оправдательного приговора или прекращение дела.

Логика данной концепции требует признания того, что не только в суде первой инстанции, но и в вышестоящих судах прокурор — не орган надзора за законностью, а обвинитель.

Подчиняясь этой логике, следовало бы считать, что прокурор должен приносить не протесты, а жалобы, причем только обвинительного характера, а в заседаниях кассационных и надзорных инстанций поддерживать эти жалобы и возражать (конечно, в разумных пределах) против жалоб другой стороны. Заседания вышестоящих судебных инстанций следовало бы сделать состязательными и лишить прокурора привилегии давать в них заключения. Право выступать последним следует и здесь предоставить защите.

Взаимоотношения прокурора и суда первой инстанции определяются соотношением выполняемых ими функций: первый обвиняет, а второй — разрешает уголовное дело. В законодательстве и на практике наблюдается «перекос» этих функций, приводящий к тому, что суд фактически становится обвинителем.

Прокуроры далеко не по каждому делу публичного обвинения выступают в суде. Закон оставляет решение этого вопроса на усмотрение прокуратуры, которая ссылается на затруднения с кадрами, занятость прокуроров другой не менее важной работой (общий надзор и др.), а также учитывает социально-политическую ситуацию в стране. Например, число дел, по которым прокуроры поддерживали обвинение в судах, составляло: 1936 г. — 9,4%, 1937 г. - 9,3%, 1939 г. - 39,9%, 1946 г. - 46,5% (данные по СССР)1. В настоящее время прокуроры поддерживают обвинение в суде примерно по 45—50% уголовных дел. Приказ Генерального прокурора РФ от 24 ноября 1998 г. № 82 «О задачах прокуроров, участвующих в рассмотрении судами уголовных дел» обязывает прокуроров поддерживать обвинение по делам, рассматриваемым судом присяжных, по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, бандитизме, умышленных убийствах, и других опасных преступлениях, по делам несовершеннолетних. По остальным делам прокуроры решают вопрос о поддержании обвинения в суде, исходя из важности рассматриваемых судами дел. Отсутствие прокурора в суде приводит к возложению на суд функции обвинения. Судья исследует доказательства обвинения, ставит перед потерпевшим и свидетелями вопросы, изобличающие подсудимого в совершении преступления. Во избежание этого необходимо установить в законе обязанность прокуроров поддерживать в суде обвинение по всем делам публичного обвинения2. Уже теперь суды могли бы способствовать реализации этой идеи, поскольку их требование об участии прокурора в процессе обязательно для последнего (ч. 2 ст. 228 УПК РСФСР).

Шифман М. Л. Прокурор в уголовном процессе. М., 1948, с. 31.

Работники прокуратуры считают участие прокурора в суде по всем делам публичного обвинения желательным, но невозможным из-за кадровых затруднений (потребуется дополншельно почти 8 тыс. платных единиц) и недостаточного финансирования.— Мыцыков А. Прокуратура. Проблемы развития.— Законность, 2000, № 1, с. 48.

Оглашение судьей обвинительного заключения в начале судебного следствия (ст. 278 УПК РСФСР) создает у публики и участников процесса впечатлений, что обвинение исходит от суда. Поэтому желательно установить, что обвинительное заключение оглашает прокурор, то есть лицо, поддерживающее обвинение. По той же причине необходимо, чтобы копия обвинительного заключения вручалась обвиняемому не судьей (ст. 237 УПК РСФСР), а прокурором, после чего начиналась бы процедура подготовки дела к слушанию. На этой стадии процесса обвиняемый должен знать содержание обвинительного заключения.

Действующий закон (ст. 280, 283, 287, 289 УПК РСФСР) предусматривает, что вопросы подсудимому, свидетелям, потерпевшему, эксперту задают сначала судьи, а потом, прокурор и другие участники процесса. Как правило, доказательства, сосредоточенные в уголовном деле и исследуемые в суде, — обвинительные. По этой причине судьи, задающие вопросы первыми, волей-неволей изобличают подсудимого в совершении преступления, то есть выполняют не свойственную им функцию обвинения. Прокурору остается только поблагодарить их за проделанную работу. При такой конструкции судебного процесса он утрачивает черты состязательности. Во избежание этого прокурор должен первым допрашивать свидетелей обвинения и представлять суду другие доказательства, изобличающие подсудимого в совершении преступления. И только после исследования доказательств сторонами судьям должна быть предоставлена возможность задавать вопросы допрашиваемым (такой порядок допросов предусмотрен в суде присяжных).

До недавнего времени в российском уголовном процессе применялась ч. 4 ст. 248 УПК РСФСР, допускавшая вынесение судом обвинительного приговора при отказе прокурора от обвинения. Тем самым обвинительная функция перемещалась с прокурора на суд.

Конституционный Суд РФ признал это положение ч. 3 ст. 248 УПК РСФСР противоречащим Конституции РФ, Поскольку оно искажало состязательную природу судопроизводства, возлагая на суд обвинительную функцию (постановление КС от 20 апреля 1999 г. в связи с запросом Иркутского районного суда Иркутской области)1.

Высказано возражение: судьи КС якобы «ограничивают власть суда и отдают судьбу дела в руки прокурору» (Войков А.; Скворцов К, Рябцев В. Проблемы развития правового статуса Российской прокуратуры (в условиях переходного периода).—Уголовное право, 1993,-№ 2, с. 21). Авторы не учитывают, что власть суда по своей направленности не должна быть обвинительной, и что распоряжается обвинением прокурор.

Освобождение суда от обвинительных функций было достигнуто и благодаря постановлению КС от 14 января 2000 г. в связи с жалобой гражданки И. П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации. КС признал неконституционными положения ч. 1, 2, 4 ст. 256 УПК РСФСР, согласно которым суд имел право возбудить уголовное дело в отношении новых лиц, которым обвинение не предъявлялось, и даже подвергнуть их аресту. КС указал, что такого рода действия суда недопустимы, для органа, осуществляющего правосудие, поскольку они носят обвинительный характер. По мнению КС, уголовное преследование (не свойственное суду) возникает уже в момент возбуждения уголовного дела.

Для характеристики взаимоотношений прокурора с судом важно выяснить, в какой мере прокурор распоряжается обвинением. Издавна различают Legalitatsprinzip и Opportunitatprinzip. Первый (свойственный больше континентальной системе права) означает обязанность прокурора возбуждать уголовное дело в каждом случае при наличии признаков преступления и поддерживать государственное обвинение, пока для этого есть достаточные основания (для усмотрения прокурора не остается места). Второй (свойственный англоамериканской системе права) предполагает право прокурора как представителя правительственной власти по своему усмотрению возбуждать или не возбуждать уголовное преследование, поддерживать обвинение в суде полностью, частично или вообще от него отказаться (при этом суд обвинителя не контролирует и связан его позицией).

Российский уголовный процесс тяготеет к первой модели (ст. 3 УПК РСФСР — прокурор во всех случаях обязан возбудить уголовное дело при наличии признаков преступления; ст. УПК РСФСР — прокурор обязан поддерживать обвинение в суде, а при его неподтверждении — обязан обосновать отказ от обвинения; ч. 2 ст. 325 УПК — прокурор обязан опротестовать в кассационном порядке каждый незаконный и необоснованный приговор). Однако постепенно российское уголовное судопроизводство усваивает отдельные элементы второй модели. Статья 3 УПК РСФСР строго не соблюдается. Сам закон дает прокурору возможность прекращать уголовные дела с определенной долей усмотрения (ввиду изменения обстановки и личности обвиняемого - ст. 6, в связи с деятельным раскаянием — ст. 7, в отношении несовершеннолетних — ст. 8, в связи с примирением обвиняемого с потерпевшим — ст. 9 УПК РСФСР). В связи с введением в России суда присяжных прокурор получил возможность в течение всего судебного процесса изменять обвинение в благоприятную для подсудимого сторону и отказываться от обвинения, то есть по своему усмотрению, основанному на доказательствах, распоряжаться обвинением.

Особенно важно то, что такая позиция прокурора не контролируется судом, который лишен права с ней не согласиться (ст. 430 УПК РСФСР). Это своеобразное проявление начала диспозитивности применительно к деятельности государственного чиновника в суде.

Право прокурора распоряжаться обвинением пытаются еще более расширить, предлагая перенести на российскую почву американский институт сделок о признании вины, когда прокурор договаривается (при участии судьи) с адвокатом о том, что подсудимый признает часть предъявленных ему обвинений в обмен на отказ прокурора от поддержания остальных обвинений. Такая договоренность влечет, как правило, отказ подсудимого от судебного разбирательства и вынесение судьей приговора по обвинениям, признанным подсудимым.

В США этот институт выглядит разумным и соответствует национальным традициям: он упрощает процесс, разгружает судебную систему (без него она просто «задохнулась» бы от избытка дел) и основывается на уважении к позиции психически здорового человека, имеющего право считать себя невиновным полностью или частично. Но российскому менталитету чуждо само понятие «сделки о признании». В российском уголовном правосудии сделка — явление аморальное, порочное, бесчестное; это торг, компрометирующий власть, свидетельствующий о ее бессилии, неспособности установить истину по уголовному делу1.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 15 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.