WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 60 |

б) осужденный, отказавшийся от использования в отношении его технических средств надзора и контроля;

в) скрывшийся с места жительства осужденный, место нахождения которого не установлено в течение более 30 дней;

г) осужденный, не прибывший в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства в соответствии с ее предписанием.

Злостное уклонение осужденного от отбывания наказания в виде ограничения свободы является основанием замены неотбытой части ограничения свободы, назначенного в качестве основного вида наказания, лишением свободы из расчета один день лишения свободы за два дня ограничения свободы, а злостное уклонение от отбывания ограничения сво боды, назначенного в качестве дополнительного вида наказания, образует состав преступления, предусмотренный в ч. 1 ст. 314 УК РФ, санкция которой предусматривает лишение свободы на срок до одного года.

Весьма важное значение имеют положения ст. 60 УИК РФ об осуществлении надзора за отбыванием осужденным ограничения свободы.

Согласно ч. 1 этой статьи надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы осуществляется уголовно-исполнительными инспекциями и заключается в наблюдении за поведением осужденных, соблюдением ими установленных судом ограничений и принятии в случае необходимости установленных законом мер воздействия. Для обеспечения надзора, предупреждения преступлений и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных уголовно-исполнительная инспекция вправе использовать аудивовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля, перечень которых должен определяться Правительством РФ. порядок их применения, как и осуществления надзора в целом, должен определяться федеральным органом исполнительной власти в сфере исполнения уголовных наказаний.

При осуществлении надзора работник уголовно-исполнительной инспекции вправе посещать в любое время суток (за исключением ночного времени) жилище осужденного, вызывать его на беседы в уголовноисполнительную инспекцию в целях получения от него устных или письменных объяснений по вопросам, связанным с отбыванием им наказания, а также истребовать по месту жительства, работы или учебы осужденного сведения о его поведении.

Такой же порядок осуществления надзора, в том числе использования аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля, установлен и в отношении лиц, которым лишение свободы в порядке ст. 80 УК РФ заменено ограничением свободы.

В связи с введением в действие положений о наказании в виде ограничения свободы возникает вопрос об определении его места в системе мер уголовно-правового характера. В частности, в судебной практике, на наш взгляд, возникнут трудности относительно того, в каких случаях назначать ограничение свободы, а в каких – условное осуждение. Вероятно, удельный вес условного осуждения уменьшится в связи с назначением в соответствующих случаях наказания в виде ограничения свободы.

Кроме того, имеется определенный дисбаланс в регламентации этих мер уголовно-правового характера; в отличие от ограничения свободы как основного вида наказания условное осуждение может применяться и за тяжкие или даже особо тяжкие преступления, однако более строгий и тщательный надзор установлен за осужденными к ограничению свободы.

Поэтому следовало бы предусмотреть в ст. 73 УК РФ возможность использования аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, за поведением условно осужденных или, по крайней мере, предусмотреть такую возможность в отношении лиц, осужденных условно за совершение тяжких или особо тяжких преступлений.

Аналогичное решение, по нашему мнению, следовало бы принять и в отношении лиц, освобождаемых от отбывания наказания условнодосрочно. Как известно, в ст. 79 УК РФ не предусматривается запрет на применение условно-досрочного освобождения в отношении тех или иных категорий осужденных, в том числе отбывающих лишение свободы пожизненно, за особо тяжкие преступления, особо опасный рецидив и др.

Поэтому в отношении таких категорий осужденных также следовало бы предусмотреть использование технических средств контроля за их поведением в период оставшейся не отбытой части срока наказания.

Семыкина О.И., старший научный сотрудник отдела уголовного законодательства и судоустройства зарубежных государств Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук К вопросу об ущемлении прав потерпевшего при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве Федеральным законом от 29 июня 2009 года № 141-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации»1 в практику российского уголовного процесса введен институт досудебного соглашения о сотрудничестве. Эффективность, практичность и целесообразность данной новеллы отличается некоторыми дискуссионными моментами. Знакомясь с содержанием соответствующих нововведений в УК РФ и УПК РФ, можно достаточно точно установить «выгоды» для подозреваемого (обвиняемого) от заключения досудебного соглашения о сотрудничестве. Однако выбранная законодателем дефиниция досудебного соглашения о сотрудничестве высвечивает одну коллизию, каким образом в уголовном судопроизводстве будут учитываться интересы потерпевшего от появления у подозреваемого (обвиняемого) легальной возможности уменьшить срок или размер наказания.

Как следует из содержания п. 61 ст. 5 и ч. 1 ст. 3171 УПК РФ, в уголовно-процессуальном законодательстве имеются некоторые расхождения в персональном составе «стороны обвинения». Обозначенное в п. ст. 5 УПК РФ понятие «сторона обвинения» отличается от определения, приведенного в п. 47 той же статьи. В результате, многие из перечисленных в п.п. 47 и 61 ст. 5 УПК РФ участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, по смыслу ст. ст. 3171 – 3173 УПК РФ не обладают правом заключения и, тем более, подписи досудебного соглашения о сотрудничестве. Так, в соответствии с п. 47 ст. 5 УПК РФ под стороной обвинения понимаются прокурор, а также следователь, руководитель следственного органа, дознаватель, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель и представитель, гражданский истец и его представитель. Вместе с тем, следуя логике гл. 401 УПК РФ, дознаватель, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель и представитель, гражданский истец и его представитель не имеют никакого отношения к процедуре досудебного соглашения о сотрудничестве. Здесь сторона обНастоящий Федеральный закон вступил в действие 14 июля 2007 г. // Российская газета. 2009. 3 июля.

винения представлена прокурором. Именно за ним ч. 5 ст. 21 УПК РФ закрепляет право на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве после возбуждения уголовного дела. «Полулегальное» отношение к составлению досудебного соглашения о сотрудничестве имеют следователь и руководитель следственного органа. С одной стороны, согласно ст. ст.

3171 – 3172 и ч. 1 ст. 3173УПК РФ досудебное соглашение о сотрудничестве заключается прокурором по ходатайству следователя, в производстве которого находится уголовное дело, согласованному с руководителем следственного органа. Но, с другой стороны, по смыслу ч. 3 ст. 3173 УПК РФ из процедуры составления самого досудебного соглашения о сотрудничестве эти участники уголовного судопроизводства исключаются. Таким образом, Закон умалчивает о доступе к процедуре заключения досудебного соглашения о сотрудничестве такого участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения, как потерпевший.

Приведенный выше анализ субъектного состава досудебного соглашения о сотрудничестве, охватываемых понятием «сторона обвинения», подтверждает данный аргумент и приводит к некоторым сомнениям в соблюдении конституционного права на равный доступ к правосудию (ст. 52 Конституции РФ), уголовно-правового принципа справедливости (ст. 6 УК РФ) и уголовно-процессуального принципа состязательности (ст. 15 УПК РФ).

Часть 1 ст. 19 Конституции РФ гласит: «Все равны перед законом и судом».1 В ч. 4 ст. 15 УПК РФ закреплено, что стороны обвинения и защиты равны перед судом. Согласно ст. 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений охраняются законом, а государство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию материального ущерба.

Среди целей уголовного судопроизводства в первую очередь называется защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ). Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе, путем обеспечения им адекватных возможностей отстаивать свои интересы на досудебных и судебных стадиях уголовного судопроизводства, вытекает из приоритета прав человека над интересами государства (ст. ст. 17,18, 21 45 и 55 Конституции РФ). При этом равный доступ к правосудию стороны обвинения и стороны защиты не рассматривается как формальное право. Потерпевший, также как и обвиняемый (подозреваемый), имеет возможность заявлять и отстаивать свою позицию, защищать собственные Официальный текст Конституции РФ с внесенными в нее поправками от 30 декабря 2008 г. опубликован в издании: // Российская газета. 2009. 21 января.

права и интересы на основе полного равенства как в суде, так и в ходе досудебной подготовки дела.Поскольку в силу ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред или вред деловой репутации, то его интерес сводится к полному возмещению такого ущерба и назначению виновному справедливого наказания. В одном из определений Конституционный Суд РФ констатировал, что потерпевший, как участник уголовного процесса со стороны обвинения, имеет в уголовном судопроизводстве свои собственные интересы, для защиты которых он наделяется соответствующими правами, в частности, правом поддерживать обвинение.2 Одной из форм реализации государством своих обязанностей по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина как конституционно значимых ценностей в случаях, когда они становятся объектом преступного посягательства, является публично-правовой институт уголовного преследования. В его рамках как лицам, в отношении которых осуществляется такое преследование, так и иным заинтересованным лицам, в том числе пострадавшим в результате преступления, гарантируется защита их прав и свобод.3 Реализация общеправовых принципов справедливости и юридического равенства при осуществлении судебной защиты в уголовном судопроизводстве, предполагает предоставление сторонам - как стороне обвинения, так и стороне защиты – равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов, включая возможность обжалования действий и решений суда, осуществляющего производство по делу. В судебном разбирательстве сторону обвинения, помимо прокурора, представляет, в частности, потерпевший. Необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела. Только при соблюдении этого условия в судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая, по смыслу ч.ч. 1-2 ст. 46 Конституции РФ и ст. 6 КонСмирнов А.В. Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве // Уголовный процесс. 2009. № 10. С. 7.

Определение Конституционного Суда РФ от 18 января 2005 г. № 131-О «По запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности части восьмой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 2005. 15 июня.

Постановление Конституционного Суда РФ от 16 мая 2007 № 6-П «По делу о проверке конституционности положений статей 237, 413 и 418 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Курганского областного суда» // Российская газета. 2007. 2 июня.

венции о защите прав человека и основных свобод, должна быть справедливой, полной и эффективной.1 Изложенная правовая позиция Конституционного Суда РФ в полной мере относится к обеспечению права на судебную защиту потерпевшим от преступлений, подкрепляется ст. 52 Конституции2 и положениями международных правовых актов.Подход Конституционного Суда РФ к регламентации прав потерпевшего корреспондирует положениям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, предусматривающей, что лица, которым в результате преступного деяния причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав, имеют право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб на основании национального законодательства.4 В соответствии с названной Декларацией Государства-члены ООН должны содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали интересам защиты жертв преступлений, в том числе путем обеспечения им возможности «изложения и рассмотрения мнений и пожеланий на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно соответствующей национальной системе уголовного правосудия»,5 а также путем Постановление Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности статьи 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива «Содействие», общества с ограниченной ответственностью «Карелия» и ряда граждан» // Российская газета. 2005. 20 мая.

О равенстве сторон в уголовном судопроизводстве см., также: Постановление Конституционного Суда РФ от 15 января 1999 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 УПК РСФСР» // Российская газета. 1999. 28 января; Постановление Конституционного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 УПК РСФСР» // Российская газета. 2000. 23 февраля.

См., например: ст. 8 Всеобщей декларации прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г. // Российская газета. 1998. 10 декабря); п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 г. // Библиотечка Российской газеты.

1999. вып. № 22 - 23); п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 20. Ст. 2143).

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.