WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 60 |

Тезис о том, что все принципы уголовного процесса получили свою регламентацию в УПК союзных республик, не подтверждается данными, вытекающими из их анализа. Так, УПК КазССР был принят 22.07.1959 г.

На момент формирования научной позиции П.С.Элькинд он был действующим. Так, согласно ст. 2 УПК КазССР, о социалистической законности упоминается исключительно во взаимосвязи с задачами советского уголовного процесса. Какого-либо упоминания о принципах уголовного процесса в данном Кодексе нет. Текстуально это положение излагается в следующей редакции: «Уголовное судопроизводство должно способствовать укреплению социалистической законности и правопорядка…» Таким образом, для рассматриваемого периода (конец 70-х и начало 80-х гг. ХХ века) характерно стремление отстоять право на существование принципов уголовного процесса. Однако отношение к принципу законности отличается известной аморфностью и неопределенностью.

Спустя 15-20 лет в литературе проявляется тенденция отхода от правовой основы принципа законности и усиления партийных догм. Так, В.Н. Кудрявцев полагал, что в качестве гарантий социалистической законности выступают «государственный и общественный строй СССР (по См. Там же, С. 64-65.

См. Там же. С. 70-71.

литические гарантии), общенародная собственность на орудия и средства производства, обеспечивающая рост благосостояния членов общества (экономические гарантии), повышение уровня общественного сознания населения (идеологические гарантии), правоприменительная деятельность органов управления, правосудия и прокуратуры (юридические гарантии)1».

И.В. Тыричев, раскрывая содержание принципа законности, избегает ссылок на партийные документы, отказывается от идеологического аспекта. На вооружение берется иная парадигма. Указанный автор пишет:

«В уголовном процессе законность стоит на постулате: дозволено то, что разрешено законом2».

Наряду с этим, как полагал И.В. Тыричев, законность «не стоит в одном ряду с собственно процессуальными принципами, не равновелика с ними, она охватывает собой весь корпус процессуальных начал и соотносится с ними как общее и особенное. Все принципы и каждый в отдельности служат прямым и непосредственным проявлением законности, и нарушение любого из них есть нарушение законности3».

И далее, он утверждал: «Иные принципы процесса не дополняют законности, а выражают и конкретизируют её, составляют её содержание.

Законность же осуществляется не только через специальные принципы, но и непосредственно. Ее требования, в частности, всегда охватывают содержание и внешнюю форму правоприменительной, правореализующей деятельности и служат основным условием правильного применения правовых норм.

Законность – принцип принципов уголовного процесса. Собственно процессуальные (специализированные) принципы – это принципы реализации законности в уголовном процессе4».

Последующие три года (1995-1998 гг.) характеризуются обилием литературы, отражающей самые крайние позиции в вопросах правовой оценки принципов уголовного процесса в целом и принципа законности – в частности.

Применительно к анализируемому периоду необходимо отметить, что профессор В.Б.Алексеев, комментируя ст. 2 УПК РСФСР (по состоянию на 15.07.1997 г.), в которой еще сохранена формула «укрепление соСоветский уголовный процесс / Под. ред. Н.С. Алексеева, В.З. Лукашевича. Л.: Издво Ленингр. ун-та, 1989.С. 5.

Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общей ред. проф. П.А. Лупинской. М.:

Юристъ, 1995. С. 91.

См. Там же С. 91- См. Там же С. циалистической законности», избегает, упоминания последней. Но постольку, поскольку такой источник, как комментарий налагает определенные обязательства на его авторов, то В.Б.Алексеев достаточно обтекаемо об укреплении социалистической законности пишет: «Неуклонное соблюдение процессуального закона в уголовном судопроизводстве рассматривается как необходимое условие и средство (выделено нами - К.Ж.) обеспечения правопорядка, охраны интересов общества, прав и свобод граждан. Только строгое и неуклонное соблюдение требований процессуальных норм может привести к установлению истины по делу и, в конечном счете, к вынесению законных и обоснованных приговоров, определений и постановлений судов1».

Для последующих лет (1999-2004 гг.) характерен определенный подъем научного и образовательно-познавательного интереса к понятию «соблюдение законности в уголовном процессе». Хотя позиции отдельных представителей юридической науки не отличались особой новизной или оригинальностью, ряд исследователей все же предпринимают попытки к новому осмыслению законности как категории, выходящей за рамки принципов.

Так, А.С. Кобликов писал: «Принцип законности возглавляет систему процессуальных принципов и занимает в ней особое место. Он обязывает строго следовать как конкретным, частным правовым нормам, так и процессуальным принципам…Следует согласиться с характеристикой принципа законности как «принципа принципов2».

Оценивая содержание законности как одного из принципов уголовного процесса, В.П. Божьев писал: «Наличие добротных законов - это фундамент законности, но еще не законность… Законность – это принцип, сфера действия которого предельно широка. Он относится ко всем стадиям и институтам уголовного процесса, ко всем его субъектам, распространяется на все действия и процессуальные решения, характеризует все грани процессуальной деятельности и процессуальных отношений, пронизывает все другие принципы и в значительной мере способствует их фактической реализации. Поэтому принцип законности занимает особое, ведущее место среди других принципов уголовного процесса3».

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.

Изд. 2-е, переработанное и дополненное. М.: Издат. «Спарк», 1997. С. 19.

Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общей ред. А.С. Кобликова. М.: Издат.

группа НОРМА-ИНФА-М, 1999. С. 26.

Уголовный процесс: Учебник для вузов/ Под ред. В.П.Божьева. 2-е изд., испр. и доп.

М.: Спарк, 2000. С. 77-78.

Согласно изысканиям А.В.Смирнова, тождество в состязательном и розыскном производствах некоторых общеправовых и межотраслевых принципов (законность, публичность) в силу диаметральной противоположности этих типов имеет, главным образом, этимологический характер, а сами эти начала наполнены разным содержанием1. Отдельно рассматривая законность в состязательном уголовном процессе, А.В.Смирнов отмечает: «Законность в состязательном процессе предполагает необходимость строгого соблюдения правовых норм, однако с иной целью и иначе, нежели при инквизиционном производстве. Законность здесь, во-первых, не движущая сила процесса, а критерий, показатель (выделено автором – С.А.) соблюдения основных устоев состязательности. Во-вторых, она предполагает не механическое следование букве сформулированных предписаний, а соблюдение определенного правового режима2». Далее, названный автор приводит следующее примечание: «Как это ни парадоксально, понятие законности в состязательном процессе ближе к понятию права, чем закона. Быть может, поэтому в англо-американской состязательной юридической традиции принято использовать термин «должная правовая процедура», а не «законность»3. Развивая идею о режиме законности, А.В.Смирнов пишет: «Законной считается такая процедура, при которой не страдают общеправовые принципы, а также принципы равенства сторон и независимости суда – эти краеугольные камни состязательного судопроизводства… Законность – это справедливость судопроизводства, но справедливость не абстрактная, а точно взвешенная на весах правосудия, где права человека есть мера публичного интереса. Можно сказать, что понятие законности в состязательном процессе отражает саму сущность юстиции4».

Таким образом, одно из первых упоминаний о законности именно в уголовном процессе как правовом режиме необходимо отнести к 2000 году.

Тем не менее, все приведенные точки зрения отличаются постоянством, заключающимся в том, что законность рассматривается именно как один из многих принципов уголовного процесса. При этом присутствуют указания на то, что законность это правовой режим, обеспечиваемый системой принципов, сопровождаемых соответствующими гарантиями. Таким образом, стремление сохранить за законностью статус уголовно Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. - СПб.: "Наука", ООО "Издательство "Альфа", 2000.С. 61.

См. Там же С. См. Там же С. См. Там же с. 61- процессуального принципа неизбежно влечет противоречия, связанные с попытками обосновать спектр действия законности как выходящий далеко за пределы понятия «принцип».

Подытоживая вышеуказанное, считаем целесообразным сформулировать следующие основные выводы:

1. Система уголовно-процессуальных принципов, закрепленных в статьях 10-31 УПК РК, не отвечают в полном объеме современным достижениям правовой теории, а также запросам социальной практики.

2. Модернизация существующей системы принципов уголовного процесса должна иметь научное, методологически оправданное обоснование.

3. На уровне национальных отраслевых законов, включая УПК, вновь образованные страны постсоветского пространства все более пристальное внимание обращают на выбор концепта уголовного процесса.

Принятие новых УПК являлось важнейшим стимулом для реализации правовых идей, в том числе по системе категорий, обслуживающих интересы уголовного процесса. Конструкции интересующих нас норм все более свидетельствуют о том, что законодатель рассматривает законность как элемент общеправового режима государства, обеспечиваемого в числе прочих также и средствами уголовного процесса.

Лазарева Л.В., доцент кафедры уголовно-процессуального права Владимирского юридического института ФСИН России, кандидат юридических наук, доцент Экспертная инициатива:

правовая регламентация и проблемы правоприменения Возможность инициативных действий предоставляет эксперту п.ч.3 ст.57 УПК РФ: «давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении судебной экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования».

Эксперт может, соблюдая установленный порядок, выйти за пределы поставленных ему на разрешение вопросов. Это объясняется тем, что следователи и судьи, с одной стороны, не всегда знают возможности конкретной судебной экспертизы, а с другой – порой недостаточно компетентно формулируют вопросы и допускают при этом упущение. Подразумевается, что, используя право на экспертную инициативу, эксперт должен сам сформулировать вопросы, которые не были поставлены перед ним работниками правоохранительных органов, но ответы на которые он считает существенными для дела. Однако может оказаться, что эксперт невольно станет выполнять функции следствия и суда. В процессуальной доктрине подчеркивается, что в данном случае имеет место исключение из общего правила, согласно которому формулирование вопросов эксперту составляет компетенцию органов, назначивших экспертизу. В соответствии с требованиями закона постановление правоохранительных органов о назначении экспертизы должно содержать конкретную, юридически обоснованную, грамотную с профессиональной точки зрения постановку экспертной задачи. При соблюдении этих условий эксперту не потребуется проявлять экспертную инициативу.

В то же время право на инициативные действия, несомненно, занимает важное место в системе прав эксперта при производстве экспертизы.

Но, как всякое право, оно останется число декларативным, если закон не предусмотрит мер реализации этого права, если ему не будут соответствовать чьи-то обязанности по реализации инициативных предложений эксперта. Между тем, существующее положение вещей не влечет за собой подобных обязанностей для органа, назначившего экспертизу: он волен учитывать или не учитывать обстоятельства, инициативно установленные экспертом при производстве назначенной им экспертизы. Кроме того, закон не предусматривает обеспечения условий для проявления экспертной инициативы, удовлетворения связанных с ней ходатайств эксперта, пределов экспертной инициативы и т.п.

Одна из форм экспертной инициативы заключается в том, что эксперт переформулирует вопрос, содержащийся в постановлении о назначении экспертизы. Такая ситуация довольно распространена на практике.

Как показывают результаты проведенного нами исследования, в 75% случаев эксперты переформулировали вопросы, поставленные им на разрешение следователем. Результаты анкетирования следователей свидетельствуют о том, что они испытывают определенные трудности при постановке вопросов эксперту (63% респондентов). Некоторые следователи вообще не задумываются над правильной постановкой вопросов эксперту, рассчитывая на то, что эксперт, в случае необходимости, самостоятельно переформулирует вопросы (18% опрошенных). В других случаях следователи, пользуясь справочниками о назначении экспертиз, в которых приводятся перечни вопросов по каждому из видов экспертиз, переписывают всю формулировку вопроса, не наполняя ее никаким своим содержанием, и никак не связывая с обстоятельствами расследования уголовных дел (20% респондентов). На вопрос: не возражаете ли вы против того, чтобы эксперт в необходимых случаях переформулировал вопросы, поставленные вами на разрешение экспертизы 72% опрошенных следователей ответили утвердительно.

Все вышесказанное позволяет заключить, что предоставление эксперту права переформулировать вопросы не означает, что он будет подменять собой следователя и выполнять несвойственные ему функции. Наоборот включение данной нормы будет способствовать большему взаимопониманию следователя и эксперта и повышению результативности экспертного исследования. Мы не видим никаких препятствий к тому, чтобы данное положение было закреплено законодательно. В связи с чем, представляется целесообразным включить дополнительно в ст.199 УПК РФ ч. 6 следующего содержания: «Эксперт вправе переформулировать вопросы, поставленные следователем на разрешение экспертизы, не изменяя их смысла».

Другая форма проявления экспертной инициативы – самостоятельное собирание доказательств экспертом в некоторых случаях. Действующее уголовно-процессуальное законодательство запрещает эксперту самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования. Однако в некоторых случаях эксперт целенаправленно собирает материалы для производства экспертизы, что предусматривается методикой экспертизы или экспертным заданием. Например, получив на исследование пистолет со сломанным бойком, эксперт вынимает боек из аналогичного пистолета, имеющегося в натурно-справочной коллекции, и производит отстрел патронов с использованием этого бойка, что исходя из методики баллистической экспертизы обязательно фиксируется в заключении эксперта1.

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.