WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 60 |

3) несогласованностью соответствующих положений УК РФ, с одной стороны, УПК РФ и УИК РФ, с другой. Вместе с тем и нормы, регламентирующие назначение специальной конфискации, и подкрепляющие их процессуальные положения, и средства, способствующие фактическому исполнению данной меры, пока не отличаются совершенством.

И, наконец, в условиях формирования в международных отношениях «общего правового поля» представляется актуальным дальнейшее со гласование предписаний российского законодателя о конфискации с положениями международного конвенционного права, а также изучение и использование наиболее приемлемых моделей её регламентации в уголовном законодательстве других государств.

Политики, взявшиеся за возвращение в российское право конфискации имущества как уголовного наказания, видимо, следуя примеру, поданному самим президентом, выдают это, прежде всего за антитеррористическую меру. Хотя их законодательная инициатива вполне могла быть и без ссылок на терроризм. Конфискация имущества эффективно применяется во многих демократических странах, в том числе в США, Англии и Франции. Она также признана европейским сообществом и ООН. Так что ее возвращение является, скорее, естественным исправлением некоторого «перебора», допущенного в ходе либерализации отечественного законодательства. Другое дело, что эта норма будет применяться в сложившейся правовой практике, в ситуации зависимых от политического решения судов, и опасения критиков, что таким образом будет подведена легальная база под экспроприацию, тоже вполне закономерны… Необходима специальная система ограничений (с точки зрения национальных интересов) на межгосударственное перемещение капиталов, товаров и рабочей силы. Все это так или иначе связано с деятельностью органов внутренних дел. В борьбе с организованной преступностью они должны скорректировать приоритеты своей деятельности, должны поставить новые задачи. Если в переходной экономике основной задачей правоохранительных органов являлась поддержка новых зарождающихся рыночных отношений, преодоление стереотипа главенствующей роли государственной собственности. То сегодня в условиях зрелой рыночной экономики рыночные отношения уже не нуждаются в особой защите. Однако в особой защите нуждается федеральная и муниципальная собственность и отношения, связанные с ее функционированием.

Балеев С.А., доцент кафедры уголовного права Казанского государственного университета, кандидат юридических наук Институт соучастия в уголовном праве: законодательная регламентация и проблемы совершенствования Несмотря на многочисленные работы, посвященные соучастию, отдельные аспекты этого уголовно-правового института до настоящего времени не получили исчерпывающего разрешения. В частности, остается предметом дискуссии проблема классификации соучастия на формы, не наблюдается единства мнений специалистов о понятии преступной группы, о содержании признаков, характеризующих организованные групповые объединения, нуждаются в дополнительном изучении вопросы, касающиеся основания и пределов дифференциации уголовной ответственности соучастников организованной преступной деятельности и др.

В литературе отмечается, что системообразующая функция предписаний Общей части уголовного права по отношению ко всем уголовно – правовым нормам проявляется не только в том, что они содержат в себе наиболее общие части их элементарного состава, но и в том, что они определяют алгоритм восстановления полного объема соответствующих норм1.

Соучастие выступает особой формой совершения преступлений, предусмотренных Особенной частью Уголовного кодекса. Следовательно, норма Общей части о понятии соучастия должна иметь универсальное значение и распространяться на все случаи совершения умышленного преступления совместными усилиями двух или более субъектов. В этой связи следует согласиться с Д.А. Безбородовым, что «в целях максимальной эффективности уголовного законодательства, целесообразно создание специфических юридических конструкций, обеспечивающих учет всех вариантов деяния, совершенных совместно, безотносительно к преступлению, в котором они могут реализоваться»2.

В связи с этим возникает вопрос: является ли законодательное определение понятия соучастия в преступлении (ст. 32 УК РФ) универсальным, охватывающим все предусмотренные уголовным законом случаи совместной преступной деятельности Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного права: Автореф. дис… д-ра юрид. наук. Краснодар, 2002. С. 10.

Безбородов Д.А. Методологические основы учения об уголовной ответственности за совместное преступное деяние: Автореф. дис… д-ра юрид. наук. СПб., 2007. С. 16.

На наш взгляд, нормы о соучастии в преступлении Общей части действующего УК РФ имеют универсальный характер применительно к совершению одного и того же умышленного преступления несколькими субъектами.

В Особенной части УК РФ повышенная опасность преступлений, совершенных при групповой форме соучастия различной ее модификации (ч.ч. 1–3 ст. 35 УК РФ) нашла свое отражение в соответствующих квалифицированных и особо квалифицированных составах, предусмотренных 86 статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ.

В соответствии с законом во всех этих случаях группа лиц, группа лиц по предварительному сговору и организованная группа соотносятся с законодательной формулировкой понятия соучастия как вид и род, поэтому понятие соучастия, содержащееся в диспозиции ст. 32 УК РФ – это обобщенная характеристика всех проявлений совместного совершения конкретного преступления в составе преступной группы, также, как и в соучастии с распределением функциональных (юридических ролей) (сложном соучастии).

Мы не можем согласиться с авторами, утверждающими, что наряду со сложным соучастием либо соисполнительством в составе группы без предварительного сговора, по предварительному сговору или организованной группы, соучастие в преступлении может быть также в форме организованной преступной деятельности в виде преступного сообщества (преступной организации)1.

В этой связи следует заметить, что согласно действующему УК РФ преступное сообщество (преступная организация) как форма соучастия в преступлении отличается от других групповых форм, перечисленных в ст.

35 УК РФ, прежде всего тем, что законодатель в Особенной части не предусмотрел возможность совершения преступления преступным сообществом конкретного преступления. Данная форма соучастия в отличие от организованной группы, группы лиц по предварительному сговору, группы лиц не предусматривается в качестве квалифицирующего либо особо квалифицирующего признака ни в одном составе преступления.

Включение законодателем в действующий УК РФ преступного сообщества (преступной организации) одновременно в качестве самостоятельного состава преступления (ст. 210) и формы соучастия в преступлении (ч. 4 ст. 35) создает непреодолимые трудности в практике, на что неоднократно обращается внимание в литературе.

См., например: Соболев В.В. Основание и дифференциация ответственности соучастников преступления: Автореф. дис…канд. юрид. наук. Краснодар, 2000. С. 21.

Преступное сообщество (преступная организация), банда и другие объединения, ответственность за организацию и участие в которых устанавливается статьями Особенной части УК РФ, не могут рассматриваться в качестве формы соучастия в конкретном преступлении, поскольку их целью является не совершение единичного преступления, а организованная преступная деятельность. Более того, самостоятельным основанием уголовной ответственности членов таких объединений является не совместное умышленное участие в совершении преступления, а совершение лицом преступления, объективная сторона которого состоит либо в организации (создании и (или) руководстве), либо в участии в преступном объединении.

Как отмечал П.Ф. Тельнов, специфическая роль института соучастия в преступлении как раз и состоит в том, что «в его нормах: а) раскрываются общие объективные и субъективные признаки, свойственные всем случаям совместной преступной деятельности; б) ограничивается круг лиц, ответственных за эту преступную деятельность; в) устанавливается порядок ответственности при умышленном совершении преступления с исполнением различных ролей; г) указываются особенности назначения наказания соучастникам»1.

Разделяя эту позицию, полагаем, что немаловажным должно являться также законодательное отграничение соучастия в преступлении от иных смежных уголовно-правовых явлений, связанных «со стечением нескольких лиц в одном преступлении»2.

Закрепленное законодателем в действующем УК РФ понятие соучастия традиционно для российского уголовного права определяет его признаки только применительно к отдельно взятому преступлению: соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления (ст. 32).

Однако вопреки положениям ст. 32 УК соучастием в преступлении в российском уголовном праве сегодня следует считать не только умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления, но и в организованной преступной деятельности.

Так, из содержания ч. 3 ст. 33 и ч. 5 ст. 35 УК следует, что к соучастникам преступления сегодня следует относить лиц, создавших преступное объединение (организованную группу или преступное сообщество Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М.: Юридическая литература. С.13.

Названный термин используется в уголовно – правовой литературе. См. например:

Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации.

Краснодар, 2000. С. 34.

(преступную организацию)) либо руководивших ими, а также участников таких объединений.

В литературе справедливо отмечается, что появление в Общей части уголовного закона (ст. 35 УК РФ) таких форм соучастия, как организованная группа и преступное сообщество (преступная организация) «ставит перед необходимостью или закрепления в каждой из форм своего состава соучастников, или смешивания (как и было сделано – авт.) двух разновидностей соучастия, одна из которых связана с совершением конкретных преступлений, другая – с преступной деятельностью, отличающейся более высоким уровнем организации от традиционной совместной деятельности, направленной на совершение конкретных преступлений»1.

На наш взгляд, уголовно-правовое значение понятия «соучастие в организованной преступной деятельности» должно состоять в определении круга лиц, несущих уголовную ответственность не за совершение конкретного преступления той или иной тяжести в составе организованного объединения, а за саму организацию, руководство и участие в преступном объединении.

Уголовная ответственность за организованную преступную деятельность предусмотрена в четырех статьях действующего УК (ст. ст. 208, 209, 210, 2821 УК РФ).

В каждой из названных статей Особенной части УК речь идет о двух самостоятельных составах преступления: организации (создании, руководстве) и участии в преступном объединении, объективные признаки и характер которых различны, а потому и ответственность за эти деяния предусматривается в различных частях статьи.

Участники банды, преступного сообщества (преступной организации), экстремистского сообщества, экстремистской организации и иных, закрепленных законодателем в Особенной части УК объединений, а также их организаторы и руководители соучастниками преступления становятся лишь в случае подготовки и совместного совершения как преступлений, являющихся целью его создания, так и других умышленных преступных деяний. В этих случаях они должны нести уголовную ответственность в соответствии с правилами института соучастия в преступлении.

Совместно совершенные членами таких объединений преступления квалифицируются как совершенные организованной группой (при наличии такого квалифицирующего признака в соответствующей статье УК).

Однако в том случае, если состав преступления не предусматривает его Покаместов А.В. Организатор как один из видов соучастников в уголовном праве.

Воронеж, 1996. С.15.

совершение организованной группой, действия лица подлежат квалификации по соответствующей части (пункту) статьи УК РФ, содержащей квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», а при его отсутствии – по признаку «группой лиц». Эта позиция нашла подтверждение в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 8 от 10 июня 2008 г1.

Проведенный нами анализ судебно – следственной практики свидетельствует о том, что преступления, совершенные в составе банды и преступного сообщества (преступной организации), как правило, квалифицируются как совершенные организованной группой. Такой подход имел место при рассмотрении Верховным Судом Республики Татарстан уголовных дел о бандитизме и организации преступного сообщества в 2002– 2008 г.

Так, 28 участникам преступного сообщества «Татары», в том числе его организаторам, вменялись 56 эпизодов преступной деятельности. Из приговора Верховного Суда РТ от 6 февраля 2007г. следует, что наряду с квалификацией содеянного по ч.1 и 2 ст. 209 и ч.1 и 2 ст. 210 УК, тринадцать совершенных убийств и три покушения на убийство квалифицированы по п. «ж» ч.2 ст. 105 и ст. 30 и п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ. Похищения пяти человек также квалифицированы как совершенные организованной группой (п. «а» ч.3 ст. 126 УК РФ). Как совершенные организованной группой были оценены судом умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, незаконное лишение свободы, кражи, вымогательство и ряд других преступлений участников этого преступного сообщества2.

По приговору Верховного Суда РТ от 17 июля 2006 г., вынесенному в отношении организаторов и участников преступного сообщества «комплекс», наряду с осуждением по ст. ст. 210 и 209 УК РФ, члены сообщества признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж» ч.2 ст.105, п. «а» ч.3 ст. 126, п. «а» ч.3 ст.163, ч.3 ст. 166 УК РФ3.

Аналогичный подход имел место при рассмотрении Верховным Судом РТ уголовных дел о преступлениях, совершенных членами преступных сообществ «Хади такташ», «Жилка», «Тагирьяновские», «48 комплекс», «Квартала» и проч.

Таким образом, глава 7 действующего УК РФ включает положения, регламентирующие как соучастие в преступлении, так и соучастие в орга См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 8. С. 10.

Архив Верховного Суда РТ. Уголовное дело №139592 от 20августа 2005 г.

Архив Верховного Суда Республики Татарстан. 2006. Дело № 2-5/2006.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.