WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

Нельзя расценить иначе как давление на независимые СМИ, стремление к цензуре и возрождение государственно-идеологической пропаганды систему мероприятий, закрепленных Программой. Так, для СМИ, «участвующих в пропаганде патриотизма», предусматривается государственная поддержка. С целью «усиления патриотической направленности телерадиовещания» предусматривается разработка государственных «конкретных рекомендаций», причем подразумевается воздействие государства не только на СМИ, собственником которых оно является. В целях «создания образов положительных героев произведений» предусматривается «мобилизация потенциала творческой интеллигенции» и т. д. и т. п. в до боли знакомом духе.

Предлагается возродить подзабытые военно-спортивные игры типа «Зарницы»… Для сравнения: система мероприятий, предложенных Уполномоченным по правам человека РФ к включению в проект Федеральной целевой программы правового просвещения и образования в области прав и свобод человека, форм и методов их защиты, значительно скромнее. Да и разработка этой программы, боюсь, вряд ли пойдет дальше самой идеи.

Создание системы патриотического воспитания граждан (уместно привести точку зрения известного правозащитника В. И. Новодворской: только тоталитарное государство может нуждаться в специальной программе патриотического воспитания граждан) предполагает «консолидацию деятельности органов государственной власти всех уровней, научных и образовательных учреждений, ветеранских, молодежных, других общественных и религиозных организаций, творческих союзов… на основе программных методов» (главный из которых — разнообразное государственное воздействие) и «единой государственной политики в соответствии с Концепцией национальной безопасности Российской Федерации». Из этого можно сделать вывод о стремлении власти к монополизации общественной и информационной сфер, о чем свидетельствует и утверждение Президентом в развитие Концепции национальной безопасности, ссылка на которую дается в Программе, Доктрины информационной безопасности РФ. По заключению Всероссийского чрезвычайного съезда в защиту прав человека, содержащемуся в резолюции «В защиту свободы слова и права на информацию», принятой 21 января 2001 г., эта Доктрина стала теоретическим обоснованием государственной пропаганды и была понята чиновниками как сигнал к сворачиванию гласности, к привычному для них лишению граждан права на доступ к информации о деятельности властей.

Эти и другие шаги российской государственной власти, предпринятые в — 2002 гг., надлежит рассматривать в контексте укрепления этатизма, которому сегодня не в силах противостоять неразвитое гражданское общество.

Согласно определению энциклопедического словаря «Политология» (М., 1993), этатизация в социальной и правовой сферах выражается в ужесточении правого, политического и административного контроля, использовании жестких мер пресечения всего, что расценивается как нарушение закона и порядка, в ограничении свобод и прав человека, в гонении на инакомыслие. Не есть ли это картина сегодняшнего дня В Послании Президента России ее Федеральному Собранию на 2001 г. прозвучала верная мысль о том, что обязательным условием успеха стратегических преобразований является наведение порядка. Эта констатация звучит в посланиях главы Российского государства все последние годы, одно из которых — на 1997 г. — даже называлось «От порядка во власти — к порядку в стране». В 90-е гг. XX в. с высоких трибун часто говорилось об ослаблении управляемости страной, главным признаком которой является «нереализуемость принимаемых решений». Признавалось, что мы имеем дело с высоким уровнем внутренней дезорганизации всех сторон жизни нашего общества. Однако дезорганизация общества является одновременно симптомом дезорганизации человека, его мысли, культуры, деятельности. Как говорил герой М.

А. Булгакова профессор Ф. Ф. Преображенский, перечисляя нерадостные последствия социальной революции 1917 г. (отсутствие отопления, электричества, наконец, факт кражи галош), это — не разруха. Разруха — «это вот что: если я, вместо того чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах».

Итак, именно культура, духовная, идейно-нравственная сфера является первоосновой порядка. В Послании Президента РФ Федеральному Собранию на 1998 г.

отмечалось: «…Многие наши нынешние проблемы - результат периферийного внимания к культуре как духовной опоре нации». Идейно-нравственное строительство должно стать фундаментом возрождения России. Вот только какую идею поставить «во главу угла» Конституция определяет Россию как правовое светское государство, в котором церковь сама по себе, а государство само по себе, все религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Равны-то равны, да некоторые немножко равнее, потому как отделены от государства не так уж далеко. Об этом позаботилось Минобразования, которое вдруг сильно обеспокоилось подготовкой кадров для Русской православной церкви. Теперь за счет налогоплательщиков учреждения Минобразования будут готовить и священнослужителей: приказом № 686 от 02.03.2000 г. утвержден государственный образовательный стандарт по направлению 520 000 «Теология» или, что то же самое по российской терминологии, «Богословие». Но ведь у любой современной религии — иудаизма, христианства, мусульманства — своя теология, у каждой конфессии свое богословие. К примеру, в христианстве у католиков, православных и протестантов различные религиозные доктрины, и «всеобщий» (а на самом деле православно-христианский) стандарт отнюдь не будет содействовать ослаблению межконфессиональной и межрелигиозной напряженности (см.: Азаров А.. Неужто теология предпочтительнее // Юридический вестник. М., 2001. № 13). Между прочим, в России действует и другой государственный образовательный стандарт — по специальности «Религиоведения». Это — действительно светская и необходимая система знаний, но она для мирян. Введение же стандарта по курсу «Теология» — прямое нарушение Конституции.

Как явствует из предпринятого выше анализа, российское законодательство, регламентирующее обучение и воспитание граждан, противоречиво. На наш взгляд, действительную, не декларируемую поддержку государства сегодня находит не идея информации, обучения и просвещения правам человека, а то, что направлено на закрепление доминирования интересов государства над интересами человека и общества, институтов над интересами личности, т. е. на восстановление азиатской модели взаимоотношений индивида и власти. Эта тенденция опирается на веками сложившиеся ценности российского народа, в числе которых никогда не было уважения к личности — бенефицианта всех прав и свобод. Единая территория, единая государственная власть, единый язык, единая судьба — все это выработало у народов России то сходство духовного уклада, которым отличаемся от жителей иных стран. Но эта единая судьба (азиатское иго, затянувшееся на непомерно долгий срок крепостничество, большевизм Петра I, сталинизм) сформировали такой духовный уклад, детерминантой которого является антилиберальный тип мышления и поведения. Он стал доминантным. «Единая судьба» российских народов сформировала такой тип человека: человек, передоверяющий свою судьбу, свои ум, честь и совесть партии и государству, человек, лишенный права на свободную инициативу, уверенный, что в государстве от него ничего не зависит, и способный искать виновника своих бедствий (или же наоборот, творца благополучия) лишь в правителе, в государстве, но не в себе. Такое положение вещей именуется патернализмом.

С социологической точки зрения, мы продолжаем жить в традиционном обществе. Таким обществом в социологии называется родоплеменная патерналистская структура. В таком обществе правят старейшины — авторитетные люди. Традиционное общество не признает прав личности. Здесь требуется одно — беспрекословное подчинение. Здесь «каждый сверчок должен знать свой шесток». Здесь нет прав («право сильного» — не право), а есть обязанности и привилегии для тех, кто к старейшинам приблизился либо сам, выражаясь языком современным, стал «дедом».

В чистом виде эту модель мы видим в российской армии и на «зоне», но она воспроизводится на всех уровнях нашего общества. Поэтому цивилизации, или городской культуры (исторически происхождение термина «цивилизация» связано с появлением городов), у нас нет. Город — это не только каменные стены, но и гражданские (городские) права. Если нет этих прав — значит, нет и цивилизации в историческом понимании этого термина.

Как видим, разговор об образовательных программах высшей и средней школы с необходимостью выходит на тему цивилизационного выбора России. По словам первого Уполномоченного по правам человека РФ С. А. Ковалева выбор, стоящий перед Россией, предельно ясен: или мы выкарабкиваемся на дорогу права — магистральную дорогу развития человечества, или вновь застреваем в византийско-ордынском державном болоте. Державность — это вовсе не стремление к сильному и эффективному государству. Это — нечто прямо противоположное: языческое обожествление самодовлеющей силы государственной власти, поставленной вне общества и над ним. Державному сознанию чуждо само понятие эффективности, которое должно служить людям. Ничего подобного: это люди должны рабски и преданно служить идолу государства, возведенному в ранг «национальной святыни». Это совершенно извращенное азиатское представление о роли и месте государства в жизни страны унаследовано нами не только от советского режима — оно насильственно прививалось национальному сознанию в течение всех десяти веков российской истории. В иерархии официальных общественных ценностей державная мощь (по легенде, направленная против многочисленных внешних врагов, а на самом деле занятая в основном подавлением собственных подданных) всегда стояла на первом месте.

Власть полагалось обожать или ниспровергать, но ни в коем случае не относиться к ней рационально, как к полезному и важнейшему (но и крайне опасному, если не держать его под жестким контролем) институту самоорганизации общества.

«Совершенно ясно, — пишет С. А. Ковалев, — что державная идеология в корне противоречит основному принципу современного государства — приоритету права. Между тем современное сильное государство может быть только правовым.

Всякая попытка всякой власти встать над законом именуется в таком государстве произволом и является антигосударственным деянием. Никаких изъятий, никаких ссылок на высшие интересы государства (страны, народа) это правило не допускает» (Ковалев С. А. Права человека как национальная идея // Рыцари без страха и упрека.

М., 1998. С. 315).

Власть — необходимый, но опасный механизм. В отсутствие жесткого общественного контроля любая власть в любой стране начинает тяготеть к этатизму, к авторитаризму, к подавлению прав и свобод личности. «Подобный контроль невозможен, если базовой ценностью становятся «государственные интересы», — заканчивает свою мысль С. А. Ковалев. — Мы и пикнуть не успеем, как они тут же превратятся в «национальные интересы», а государство соответственно — в национальную святыню» (там же).

Казалось бы, Россия, присоединившись ко многим международным соглашениям и приняв в 1993 г. Конституцию демократического правового государства, свой цивилизационный выбор сделала. Однако далеко не все с ним согласны. Так, 31 октября — 1 ноября 2001 г. в Москве прошла очередная конференция по евразийству:

«Евразийство — будущее России. Диалог культур и цивилизаций», организованная АНО «Институт прав человека», МДО «Евразия» Государственной думы РФ, Евразийской партией России и Евразийским экономическим сообществом, в которой участвовал автор этих строк. Целью конференции было заявлено «выработка концепции развития Российского государства на основе евразийских ценностей». Выступавшие говорили, что евразийство — это важно и нужно, но никто не мог объяснить, что же такое это самое евразийство. И только С. Бабурин прямо сказал: «Когда мне говорят, что евразийство — это диалог цивилизаций, я плююсь. Диалог может быть только между посторонними. Когда диалог в одной голове — это шизофрения».

Все это лишний раз говорит, что до либерального общества (а реформировать государство, в нашем случае — создать правовое государство, не реформировав общество, невозможно), нам, к сожалению, далеко. Либерализм в последние годы в России — немодный термин. А все потому, что слишком прочно сидят в нашем сознании рудименты прошлого, и потому, что термин этот скомпрометирован политиками, которые отнюдь не были ни либералами, ни демократами, а лишь использовали риторику этой идеологии.

Между тем только при либеральном подходе обеспечивается главенство закона, перед которым все равны, а сама верховная власть разделяется и ограничивается (о необходимости такого ограничения говорит вся интеллектуальная традиция правового государства), а при патерналистском подходе неограниченные властные функции отдаются одному лицу, которое фактически наделяется свойством непогрешимости. Да, по Конституции 1993 г. Россия называет себя правовым государством, но давайте посмотрим: ограничена ли власть Президента Нет, он даже не входит в систему разделения властей, он над властью, он — человек-«гарант», он — «старейшина».

В основе либеральной, естественно-правовой концепции права (естественный закон сформулирован Всеобщей декларацией прав человека: «Все люди рождаются свободными и равными в достоинстве и правах») лежит принцип свободы как необходимое условие всего доброго. Правовое государство запрещает (и довольно жестко) делать только явное зло, а не добро во всех его формах. В 1999 г. «Российская газета» проводила дискуссию о том, какое же государство считать правовым.

Обидно, что правительственный орган печати и официальный публикатор российского законодательства, каковым является «РГ», не знает, что ныне бытующий идеал правового государства носит не только теоретический или публицистический характер, а является международной политической нормой. Элементы правового государства зафиксировали 35 стран в Документе Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ в июне 1990 года. Документ вобрал в себя исключительно демократические ценности: законодательствующая воля большинства при уважении прав меньшинств, и ценности либеральные, выраженные как раз в концепции прав человека. Правовое государство должно основываться на либеральном обществе, суть которого — уважение прав человека, и демократия — метод строительства этого общества.

Законы нужны для охранения свободы индивидов. Это совершенно непривычная для российского менталитета модель.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.