WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 |

Практика показывала, что даже малая заинтересованность крестьян в конечном результате производства давала положительный результат. Крестьяне самостоятельно улучшали и совершенствовали используемую сельхоз технику, а также создавали новые образцы: на выставке в 1845 году в селе Великом была экспонирована трепальная машина для льна, созданная крестьянином Х. Алексеевым, в 1849 году на Лебедянской выставке крестьянин В. Сапрыкин продемонстрировал собственные модели молотилки, веялки и водяной мельницы и т.п. В хозяйствах удельных крестьян также появлялись нововведения. В 1844 году Никита Санин, крестьянин Вятской губернии изобрел молотильную машину, которая по простоте, качеству и низкой цене была признана лучшей из имевшихся молотилен на тот период.

Помимо изобретения и усовершенствования сельхозмеханизмов, государственные и удельные крестьяне в большей степени проводят селекцию семян, применяя для собственных посевов сортовые семена различных сельхозкультур.

Как и крепостные, государственные и удельные крестьяне страдали из-за растущего малоземелья.

Начиная с 1830 – 1840-х годов удельные крестьяне должны были платить повышенную норму оброка за уменьшенный надел. Крестьяне, желавшие получить больше земли должны были брать ее у удельного ведомства за особую арендную плату. Среднедушевой надел государственного крестьянина составлял около 5 десятин, а незаконные поборы чиновниками при взимании налогов и платежей делали большинство крестьян недоимщиками. Переселение же малоземельных крестьян в степные регионы страны также не давало экономического эффекта из-за произвола бюрократического аппарата и непродуманности политики.

Поэтому зажиточная часть крестьян, обратившаяся к прогрессивной агротехнологии, не могла обходиться имевшимися в их распоряжении земельными участками и без применения наемного труда.

Происходивший в это время процесс усиления крестьянского малоземелья приводил к растущему расслоению среди раннее однородной крестьянской массы, а это, в свою очередь, создавало рынок наемного труда, а недостающие площади приобретались или брались в аренду. В стране, таким образом, появляется неформальный рынок наемного труда, так как не только зажиточные крестьяне, но и помещики начинают ощущать потребность в наемной рабочей силе. Главным образом это явление проявилось в отходе крестьян на сезонные сельхозработы. В мелких и средних городах на Нижней Волге в 30 – 40-х годах XIX века существовали «биржи труда», куда в летние месяцы стекались десятки тысяч земледельческих батраков. В середине 50-х годов на Южную Украину уходили батрачить около 300 тыс. человек, в Заволжье около 150, в Прибалтику около 120 и в остальные районы около 150 тысяч. Тамбовские крестьяне также участвовали в сезонных работах, уходя в южные губернии, где урожай созревал на несколько недель раньше.

В этот период усиливается специализация отдельных сельскохозяйственных регионов страны.

усиленно развивалось свекловодПравобережная Украина ство, поставлявшее сырье для сахарных заводов Левобережширокое распространение получиная ли посевы табака Украина Южные губернии и большое значение приобретает заНижнее сев подсолнечника Поволжье Южная Украина и Предразведение тутовых деревьев кавказье Армения, Азербайджан, разведение красильного растения район Дербента марены Закавказье и Крым виноградарство и виноделие паровые поля занимали посевами Нечерноземные районы трав, для корма скота Степные районы разведение тонкорунных овец Главенствующую роль в прогрессе сельского хозяйства играла Прибалтика. В имениях в Эстонии, Латвии и Литве повышение уровня агротехники носило более широкий и всесторонний характер.

На протяжении первой половины XIX века процесс развития капиталистических отношений в сельском хозяйстве развивался параллельно с существованием отжившей феодальной эксплуатации. Капиталистические хозяйства, основанные на вольнонаемном труде, существуют лишь в рамках «ненаселенных земель» и арендованных земель, занимая небольшую долю от основного земельного фонда государства. Другой немаловажной причиной отсталости сельского хозяйства и неспособности динамично включаться в капиталистические отношения было общинное землепользование, которое активно поддерживало правительство, как средство управления крестьянством, но это, в свою очередь, стесняло предпринимательскую активность середняка и зажиточного крестьянства.

Таким образом, крепостнические пережитки деревни, основанные на традиционных социальноэкономических отношениях являлись серьезным тормозом на пути становления капитализма не только в аграрном секторе экономики, но и в масштабах всего хозяйства страны.

5.2 ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ФИНАНСЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ:

ПОПЫТКИ СТАБИЛИЗАЦИИ Уже к началу XIX века финансовое хозяйство России оказалось в крайне тяжелом состоянии. Дорогостоящие войны, расширение бюрократического административного аппарата империи, пышная роскошь екатирининского двора требовали огромных финансовых затрат. За 34 года царствования Екатирины II расходы на внутреннее управление увеличились в 5,8 раза, на армию – в 2,6 раза, содержание двора – 5,3 раза. Общая сумма расходов за указанный период повысилась в 4,3 раза, в то время как население выросло менее чем в два раза.

Огромный государственный долг, расстроенное денежное обращение, хронические бюджетные дефициты, полная неупорядоченность бюджетно-сметного дела – все это стало финансовым результатом екатирининского царствования. Эта картина финансового упадка дополнялась полной бесконтрольностью в расходовании государственных средств и казнокрадством чиновников всех рангов и степеней.

Первое десятилетие XIX века не внесло никаких существенно новых черт и в финансовую политику самодержавной России. Правительству не только не удалось оздоровить государственные финансы и создать рациональную бюджетную систему, но и предотвратить их дальнейшее ухудшение. Основная причина прогрессировавшего упадка бюджетного хозяйства заключалась в том, что социальные основы финансовой политики самодержавия находилась в противоречии с требованиями экономического развития страны.

Структура государственного бюджета в начале XIX века почти совершенно не изменилась по сравнению с предыдущим столетием. Главной статьей государственных расходов даже в мирное время были затраты на содержание армии. Так, в 1804 году по данным министерства финансов на содержание армии и флота было затрачено около 53 млн. руб., что составило свыше 43 % от общей суммы государственных расходов.

Основными статьями государственных доходов были подушная подать, оброчные сборы и так называемый «питейный доход». В 1804 году эти статьи дали 71 млн. руб. или 63 % всех государственных доходов. Также большое значение имел «соляной доход». Остальные доходы казны, в том числе таможенные пошлины, почтовые сборы и прочее не играли существенной роли.

Войны 1805 – 1809 годов потребовали от государства непосильных для государственного бюджета расходов. Дефициты и без того обычные для русского бюджета возрастают до чрезвычайных размеров.

Заключением займов правительство не смогло решить проблемы: капиталисты не верили в платежеспособность русского правительства и предлагали невыгодные условия займа. Поэтому правительство прибегло к старому испробованному способу покрытия дефицита бюджета – выпуску новых ассигнаций.

Эти выпуски производились в очень крупных размерах, результатом чего стало резкое падение курса ассигнационного рубля, который в 1804 году стоил от 20 до 25 коп. серебром.

Ответственные меры по стабилизации финансов государства были поручены талантливому администратору М.М. Сперанскому. По поручению Александра I он составил свой «План финансов», утвержденный манифестом царя. Согласно плану первой мерой стало предотвращение дальнейшего падения стоимости ассигнаций, для чего прекратился выпуск новых. Затем предполагалось установить бюджетное равновесие путем установления соразмерности доходов с расходами, для чего Сперанский запроектировал повышение подушной подати, оброчных сборов и некоторых других налогов при резком сокращении государственных расходов. Усилиями Сперанского, утвержденная приходно-расходная смета на 1818 год составила 209 и 184 млн. руб. соответственно. Таким образом профицит составил 25 млн.

руб. Однако фактически за этот год израсходованы были 241 млн. руб. и бюджетный год закончился опять дефицитом.

Кроме того, Сперанский предложил государственные земли и леса продавать частным лицам (в том числе купечеству высших разрядов и иностранным капиталистам), а не раздаваться в виде поощрения, как это делалось прежде. Обстоятельства в стране, однако, не благоприятствовали проведению преобразований. Внутри страны преобразования не получили поддержки из-за своей радикальности. Сперанского обвинили в измене и отправили в ссылку.

Отечественная война 1812 года окончательно расстроила финансовое положение России. Она потребовала от правительства новых усиленных расходов. Поэтому 9 апреля 1812 года был издан закон прямо противоречащий по своему характеру манифесту 1810 года, согласно которому все платежи и расчеты между частными лицами и в казну должны были производиться ассигнациями и был установлен принудительный курс для ассигнаций. Общий дефицит государственного бюджета за два с половиной года войны составил около 360 млн. руб. Выпуски ассигнаций продолжались. К этому присоединились и другие финансовые затруднения: повышение налогов привело не к повышению доходов, а к росту недоимок; увеличивалось количество фальшивых ассигнаций и пр. Это в свою очередь диктовало необходимость решительных финансовых преобразований.

Председатель департамента экономии государственного совета Н.С. Мордвинов видел выход в сокращении количества находящихся в обращении ассигнаций. Эта идея была воспринята и доведена на крайности министром финансов графом Д.А. Гурьевым, который сокращение числа ассигнаций признавал единственным средством вывода казны из тяжелого положения. Действия правительства в этом направлении были предприняты в 1817 – 1819 годах и привели к некоторому повышению курса ассигнаций на 2,5 %, однако для достижения этого эффекта пришлось заключить два внутренних займа.

В 1823 году министром финансов стал Е.Ф. Канкрин. Новый министр финансов сразу же приступил к финансовым преобразованиям. Первоначально он пытался произвести частичные перемены и поправки: провел ряд мер к расширению обращения металлических денег. Канкрин решительно ограничил денежную эмиссию. Он ввел протекционистские тарифы по отношению к национальной промышленности и торговле, что стимулировало общий объем поступления налогов в казну. Эта мера в сочетании с режимом жесточайшей экономии привела к пополнению казны и ликвидации уже в 1824 году дефицита бюджета.

Продолжая меры к расширению металлического денежного обращения, Канкрин в 1827 году допустил прием серебра при покупке паспортов и гербовой бумаги, а позднее и в некоторых других случаях.

Благодаря отчасти этим мерам, а главным образом общим условиям экономической жизни страны, курс на ассигнации стал улучшаться: в 1830 году ассигнационный рубль стоил 26,33 коп. серебром, а в году уже 33,33 коп.

А венцом его карьеры, безусловно, стала денежная реформа 1839 – 1843 годов, проведенная при полной поддержке императора Николая I. Эта реформа была осуществлена не сразу, а путем нескольких законодательных мер.

Реформа заключалась в том, что ассигнации, впервые выпущенные в России при Екатерине II, царским Манифестом от 1 июля 1839 года были зафиксированы по курсу 3 руб. 50 коп., что, в свою очередь, было равнозначно 1 рублю серебром.

Подобное решение оказалось весьма насущным, так как до этого с ассигнациями творилась полная неразбериха: российское правительство в случае возникновения необходимости просто произвольно допечатывало их, что вызывало хаотичные колебания их курсов. После же реформы Канкрина вопрос о ценности госбумаг был наконец решен. В 1840 году была учреждена депозитная касса, выпускавшая так называемые депозитные билеты. В силу Высочайшего манифеста 1 июня 1843 года ассигнации и иные бумажные знаки стали обмениваться на «государственные кредитные билеты», которые, в свою очередь, разменивались на звонкую монету.

Сам Канкрин считал бумажные деньги продуктом высокоразвитого хозяйственного строя и допускал их использование с рядом ограничений (разменный фонд, тщательный контроль «сословий», где они обращаются, производительные цели выпусков и т.д.). Металлические деньги, по его убеждению, зачастую из блага для национальной экономики превращались в «божье наказание».

Тем не менее он отлично понимал, что большинство его современников испытывало необъяснимый страх перед бумажными деньгами и столь же необъяснимое доверие к деньгам металлическим. Поэтому свою денежную реформу Канкрин проводил не только с немецкой щепетильностью, но и весьма аккуратно и неторопливо. Что уберегло и без того хрупкую финансовую систему России от излишних потрясений.

После денежной реформы, проведенной Канкриным, Россия не только забыла на 10 лет о проблеме бюджетного дефицита, но вплоть до Крымской войны была защищена от серьезных финансовых проблем. Канкрин был сторонником протекционистской политики. С этой целью он вводил «защитные» пошлины на импорт иностранных товаров и, напротив, стремился с помощью тарифов поощрить отечественного производителя, чему примером был знаменитый «сахарный тариф», установленный в году.

В целом Канкрин уделял огромное внимание проблемам развития российской промышленности. Он учредил мануфактурный совет, устраивал промышленные выставки в Санкт-Петербурге и Москве, давал специальные поручения агентам министерства за границей, основал Технологический институт в Санкт-Петербурге, поощрял распространение специальных изданий, облегчал формальности при открытии промышленных учреждений.

5.3 ПРОТИВОРЕЧИЯ ПРОМЫШЛЕННОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ В ПРЕДРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД В первой четверти XIX века наблюдался быстрый рост капиталистической мануфактуры, основанной на вольнонаемном труде и прогрессировавший упадок крепостнической вотчинно-дворянской мануфактуры. Помещичьи предприятия, основанные на крепостном труде, не могли составить конкуренцию капиталистическим мануфактурам. Из-за низкой рентабельности они закрывались одно за другим.

Так, суконная мануфактура декабриста М.С. Лунина в 1824–1825 годы дала своему владельцу только 2 % чистой прибыли и была закрыта, ее судьба была типична для помещичьей промышленности того времени.

Особенно интенсивно распад вотчинно-дворянской и посессионной промышленности происходил во второй четверти XIX века. В период с 1825 по 1860 год число посессионных рабочих сократилась с 29 до 12 тыс., вотчинных – с 67 до 59 тыс. человек, в то время как количество вольнонаемных рабочих увеличилось в 4 раза.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.