WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 15 |

р. Банк был даже вынужден прекратить размен на золотую монету, предлагая вместо вносимых кредитных билетов серебряную монету и иностранные векселя. При этом иностранные девизы выдавались по курсу al pari к золотому рублю, что планировалось делать только с 1 января 1864 года. Поскольку в октябре 1863 года опасность начала войны стала особенно зримой, 5 ноября Государственный Банк был вынужден прекратить разменную операцию. Её результаты заключались в том, что за весь её период кредитных билетов было предъявлено к обмену на 97,5 млн. р., а выдано Государственным Банком на 18,млн. р. Из обращения было извлечено 77,1 млн. р., но при этом разменный фонд уменьшился на 75,9 млн. р. Плачевные итоги операции станут более очевидными, если обратиться к тому факту, что отношение металлической части разменного фонда к обращающимся кредитным билетам достигло рекордно низкой отметки в 8,1 %.

1.4. ЭПОХА «ИНФЛЯЦИИ» В ИСТОРИИ РУССКОГО ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ Неудача восстановления свободного размена и доведения курса бумажного рубля до паритета с его серебряным базисом означала окончательное крушение системы серебряного монометаллизма, созданной в 1839 – 1843 годах графом Е.Ф.

Канкриным. Вплоть до 1895 года в России господствовало денежное хозяйство, основанное на обращении неразменных кредитных билетов.

Данному типу денежной системы органически было присуще такое качество как неустойчивость. Фактическая отвязка кредитного рубля от металлической основы порождала целый ряд негативных последствий. Во-первых, монета являлась регулятором валютного курса кредитного рубля. Как мы видели, его колебания в условиях свободного размена носили незначительный характер и осуществлялись в пределах так называемых «золотых точек». Когда же под воздействием усиленной эмиссии бумажных денежных знаков конвертация ограничивалась, а затем и вовсе прекращалась, колебания вексельных курсов в связи с исчезновением монеты из наличных платежей становились ещё более сильными. И, наконец, когда звонкая монета уходила за рубеж и её чрезвычайно затруднительно было приобрести на внутреннем рынке, бумажная валюта окончательно утрачивала тот якорь, который ещё сдерживал колебания её ценности. В международном обороте курс бумажной неразменной валюты окончательно подчинялся действию закона спроса и предложения. Причём на состояние курса оказывали влияние не только фундаментальные факторы, связанные с положением платёжного баланса страны, но и случайные обстоятельства – валютные спекуляции на ведущих европейских биржах – в особенности политическая обстановка. Особенно чувствительны курсы российского рубля оказывались к состоянию международных отношений. Они стремительно падали в 1859 году, во время франко-австрийской войны, в 1863 году, во время польского восстания, наконец, в 1866 году, когда разгорелась австро-прусская война.

Во-вторых, неустойчивость валютного курса отражалась и на внутренней ценности кредитного рубля – для хозяйственной практики 1860 – 1880-х годов привычными стали колебания лажа на звонкую монету и цен. Последнее обстоятельство затрудняло все внутренние обороты и расчёты, поскольку вносило в них элемент неопределённости и спекулятивности.

Часть хозяйственных субъектов несла потери, другие наживались за их счёт, получая неоправданные выгоды от колебаний лажа и цен. Убытки терпели владельцы денежных капиталов и кредитные учреждения, получавшие платежи от должников обесценивающимися кредитными билетами, выигрывали дебиторы, поскольку имели возможность пользоваться ссудным капиталом и погашать свои обязательства утрачивающими свою ценность денежными знаками. Но наиболее страдали те слои населения, которые получали фиксированный доход в виде жалования. К ним можно было отнести наёмных рабочих, служащих государственных учреждений, чиновников и офицеров. Как это не парадоксально, представители бюрократического аппарата, относящиеся к безземельному дворянству и разночинцам, также довольно серьёзно страдали от последствий господства бумажного денежного хозяйства. Потери нёс государственный бюджет, налоговые доходы которого обесценивались из-за возникавшего лажа, поскольку в силу предписаний законов, регулирующих денежное обращение, казначейство принимало кредитный рубль за серебряный. Одновременно государство переплачивало на казённых поставках и заказах в силу значительно возросших цен, определяемых в кредитных билетах. Сама точность бюджетного планирования становилась под сомнение неустойчивостью денежной системы. Проигрывало в конечном счёте само общество, на которое государство стало перекладывать свои финансовые потери, вводя новые налоги и увеличивая ставки прежних.

Надо заметить, что до определённых пределов выигрывало от утверждения бумажного денежного хозяйства поместное дворянство. Хлеб всегда являлся одним из главных экспортных товаров страны. Землевладельцы зернопроизводящих губерний были главными поставщиками товарного хлеба как на внутренний, так и на внешний рынки. При неустойчивой кредитной валюте, пока уровень внутренних цен не проходил в максимальное соответствие с лажем, они имели возможность получать непропорционально высокую прибыль. С одной стороны лаж и снижающийся вексельный курс рубля расширяли иностранный спрос на сельхозпродукцию – заграничные покупатели могли на те же затрачиваемые суммы покупать больше российского хлеба. Получая за продаваемую сельхозпродукцию обеспеченную звонкой монетой европейскую валюту, помещики получали за неё большее количество кредитных билетов при устойчивом падении валютного курса последних. Между тем ставки заработной платы, внутренние цены в силу описанного выше эффекта хотя и возрастали, но не в той мере, в которой возрастал лаж и падал вексельный курс. Издержки на заработную плату работникам, оплату транспортных услуг были относительно стабильными, в то время как доход помещиков, выраженный в кредитных рублях, неизменно возрастал.

Имей рубль твёрдую металлическую основу, такого серьёзного разрыва между издержками внутреннего производства хлеба в помещичьих имениях и экспортной выручкой, позволявшего землевладельцам обогащаться, просто-напросто не существовало бы. Но кредитный рубль имел большую внутреннюю покупательную способность и существенно меньшую – международную. К тому же, получив ранее от государственных банков ипотечные кредиты, номинированные в серебряных рублях, погашали они их рублями бумажными, утратившими часть своей ценности.

Низкий вексельный курс и лаж действовали как своего рода охранительная таможенная политика, а также экспортная премия в отношении промышленной продукции отечественного производства. Так что устоявшиеся в советской историографии предоставления о том, что промышленная буржуазия терпела только убытки от господства неразменных бумажных денег, являются не вполне соответствующими действительности. Отечественные производители благодаря лажу на внутреннем рынке выигрывали в ценовой конкуренции. Слабый рубль делал отечественные товары более дешёвыми по сравнению с иностранными. Русская буржуазия как и помещики, выигрывали при этом и от более низких издержек производства. Лаж, до той поры, пока внутренние цены не сравнивались с ним, позволял промышленникам компенсировать действие достаточно либерального режима таможенного обложения, установленного тарифным законодательством 1857 года, выдержанным в духе идеологии свободной торговли.

В-третьих, крушение системы серебряного монометаллизма, несмотря на выгоды для отдельных лиц, предприятий и отраслей имело негативное воздействие на развитие народного хозяйства в целом. В частности, колеблющийся вексельный курс резко осложнял обслуживание государственного долга, в особенности внешнего. При понижении валютного курса государство для уплаты процентов и погашения основной суммы внешних займов вынуждено было расходовать более значительные средства в кредитных рублях – цена иностранных векселей в российской бумажной валюте постоянно росла. Использование же для зарубежных платежей звонкой монеты способствовало оттоку благородного металла за рубеж и ещё более усиливало давление на вексельный курс в сторону его понижения. Это имело тем более разрушительные последствия, если учесть тот факт, что экономика Российской империи несла колоссальную долговую нагрузку. К примеру, на рубеже – 80-х годов XIX века обслуживание государственных долговых обязательств потребовало от бюджета выделения 239,млн. р., то есть 34 % всех его доходов.

Национальная экономика, сталкиваясь с нехваткой инвестиционных ресурсов для быстрой промышленной модернизации, остро нуждалась в притоке иностранного капитала. Однако вложение иностранных инвестиций в России затруднялось неустойчивостью бумажной валюты. Возможные прибыли зарубежных коммерсантов, полученные от осуществления инвестиций в производственные объекты на территории России, выраженные в рублях, могли быть потеряны при выводе из России. Дело в том, что при продолжении падения вексельного курса рубля – обстоятельстве вовсе не являвшемся невероятным в 1860 – 1880-е годы – конвертация доходов от предпринимательской деятельности в иностранную валюту могла принести чистые убытки. Осуществив инвестиции в России, например, в английских фунтах стерлингов, при падении вексельного курса рубля на Лондон зарубежный коммерсант рисковал при обмене рублей в британскую валюту получить доход меньший, чем первоначальные вложения в валюте с учётом обычной нормы процента.

Кроме того, слабеющий вексельный курс при всё положительном его значении для развития внутреннего производства и экспорта сельскохозяйственной продукции, в стратегической перспективе наносил довольно заметный ущерб росту национального богатства. Иностранные коммерсанты получали немалую выгоду, покупая, к примеру, дешёвый российский хлеб.

Вследствие этого спрос со стороны неагентов на сырьё, полуфабрикаты и зерновую продукцию расширялся. Европейские государства имели возможность получать необходимые российские товары при господстве неразменных бумажных денег дешевле, чем в период, когда рубль имел твёрдую металлическую основу. Напротив, Российская империя была вынуждена оплачивать всё возрастающий импорт продукции машиностроения большим количеством собственных товаров. А это было чревато сокращением внутреннего потребления, ростом цен на предметы первой необходимости и продовольствия, а также ухудшением материального положения широких социальных слоёв. От форсирования экспорта могли пострадать, прежде всего, потребители на внутреннем рынке. К тому же, экспортная ориентированность порождала серьёзную зависимость национальной экономики от состояния уровня цен на сырьё и сельхозпродукцию на рынках стран-потребителей. Если они сжимались, падали доходы русских экспортёров, бюджет недополучал значительные доходы, а понижавшийся вследствие ухудшения торгового баланса вексельный курс усиливал давление на лаж, внутренние цены, а также обременял бюджет возрастающими расходами на обслуживание государственного долга. Тормозилась при этом и деловая активность в стране.

Прекрасно отдавая себе отчёт в указанных недостатках системы обращения неразменных бумажных денег, министр финансов Рейтерн после 1863 года, тем не менее, отказался от попыток поддержания курса кредитного рубля, прежде всего, мерами монетарной политики. Его новая экономическая программа, принятая в 1866 году, была ориентирована на сокращение бюджетных расходов, налоговые реформы, принятие мер, стимулирующих экспорт и привлечение иностранных инвестиций. Извлечение излишне выпущенных кредитных билетов, а также валютные интервенции как инструменты повышения курса рубля до восстановления его нарицательной ценности были признаны неэффективными.

Период 1867 – 1875 годов был относительно благополучным для российской экономики, деловая активность в связи с активным железнодорожным строительством, инициированным государством, заметно оживилась. Благоприятная коньюктура позволила Государственному Банку в 1867 году в целях пополнения разменного фонда начать покупку золота и серебра в монете и слитках. Это было одно из наиболее заметных мероприятий финансового ведомства в сфере регулирования денежного обращения в этот период. С 1 августа 1867 года Государственный Банк стал принимать русские и иностранные золотые и серебряные монеты по вексельному курсу в депозиты, в платежи по погашению кредитов, выданных Государственным Банком, а также на текущий счёт для осуществления расчётов. Тогда же в Петербурге кассы Государственного Банка начали покупку золотых и серебряных монет, золота и серебра в слитках. Для золотого полуимпериала цена покупки составляла 5 р. 98 к. кредитными билетами, а для серебряного рубля – 1 р. 17,5 к. Установленный Государственным Банком лаж был выше, чем установившийся к этому времени вексельный курс. И это определило в конечном счёте успех данной операции. Обладатели золота извлекали выгоды из разницы между искусственно высоким курсом покупки золота Государственным Банком и более низкой биржевой стоимостью золота, установившейся под влиянием вексельного курса. Продавали золото и серебро не только русские его держатели. Операция привлекла внимание и заграничных игроков, которые доставляли золото в Россию и при продаже его получали большое количество кредитных билетов, нежели чем на бирже при реализации векселей и наличной валюты в звонкой монете.

Металлическая часть разменного фонда возросла с 60 млн. р. к 1 июля 1867 года до 113,3 млн. р. к 1 мая 1868 года; его отношение к количеству кредитных билетов, находящихся в обращении, составило на 1 января 1869 года 18,3 %, а к году достигло отметки в 28,8 %. Для покупки металла использовались кредитные билеты из оборотных средств Государственного Банка. В силу интенсивности операции обнаружился их недостаток и Банку пришлось прибегнуть к эмиссии дополнительных кредитных билетов, количество которых достигло 793,7 млн. р. Несмотря на возрастание бумажной денежной массы, одновременно и в большей мере вырос металлический фонд.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 15 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.