WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 23 |

Личность человека можно понять как диалог с самим собой, в. котором он выспрашивает у себя о самом же себе, И ответ при этом обычно богаче вопроса, поскольку, кроме всего остального, дает еще широкий спектр для новых вопросов. Этот диалог принципиально бесконечен. Но вынесенный и конституированный в действительность ответ в виде ценности, представленной в форме посредника, приобретает внешнее для человека существование. Он задает человеку определенный способ бытия, формирует вполне определенное мировидение, стремящееся утвердиться в качестве окончательного и тем закрыть дальнейший путь самопознания и самодеятельности. Посредник определяет меру свободы человека, обозначая ее предел. Осуществляется “оборачивание” цели и средств с помощью посредника, которое ведет к “осредствлению” человека для внешней и чуждой ему цели. Посредник по самому своему существу довольно жесток. Претерпевая серьезные изменения, он, чем более утверждает себя в качестве окончательной ценности, тем в меньшей степени этой ценностью обладает. Например, семья, созданная в результате взаимной любви, может стать тем местом, где рождается взаимное непонимание, и даже ненависть. Можно предположить, что ценность до тех пор остается ценностью, пока она содержит в себе посыл свободы, вложенной в нее при создании.

Посредник обладает довольно сложной структурой, куда могут входить самые различные образования, от глубинных установок, приобретенных в процессе социализации, до случайных сиюминутных впечатлений (случайность которых, впрочем, проблематична).

Посредник это некое духовное, сугубо индивидуальное образование, содержащее в себе характерный для данного человека способ видения мира и себя в нем. Он задает человеку определенный тип активности, организует отбор значимых ценностей, формирует эмоциональный строй жизни. И в конечном итоге именно посредник создает образ или идеал, с осуществлением которого человек связывает собственную ценность. Можно сказать, что посредник направляет жизнь человека в определенное русло.

Важно отметить то, что человек выступает пассивным существом, действующим под воздействием посредника. Посредник образуется вроде бы независимо от человека, хотя и при участии человека, но скорее невольном.

Осознать процесс формирования посредника в общем невозможно. Это так естественно, что человеком не фиксируется. Как в любви. Любящий человек хотя бы во времени может отметить ее начало, но, – и это показательно, – любящего преследует ощущение, что он всегда знал любимого и всю жизнь его ждал.

Пассивность человека может быть преодолена в случае, если посредник осознан, выделен и критически осмыслен. Задача эта, правда, не из легких, но и не из невозможных. Можно сказать даже более жестко – человек постольку может состояться в качестве уникального, самостоятельного существа, поскольку он сумеет преодолеть свои детерминации, поскольку он сумеет справиться с обезличивающим его посредником. А расшифровать посредника, преодолеть опосредование – значит угадать судьбу.

Посредник, как духовное образование, не очевиден ни самому самого человеку, ни окружающим. И это потому, что поведение человека, хотя глубинным образом и задается посредником, но в способах своего проявления реализуется в одобряемых данным сообществом формах, имеющих унифицированный характер. Индивидуальная особенность человека, обусловленная настроенностью, заданной посредником, сглаживается.

Как же возможно общение людей, поставленных в столь далекие от возможностей истинного своего проявления условия Или иначе, как возможно одновременное пребывание Я и Другого в ситуации общения Человек, определенным образом сориентированный в жизни естественным неосознаваемым посредником, но реализующий себя в стандартизированных формах, вступает в некое значимое общение с Другим, также сориентированным своим собственным посредником, и также стандартно себя проявляющим. Стандартность проявления затемняет истинный образ каждого.

Более того, воспринимая свою позицию как естественную, человек не склонен ее манифестировать. Потому общение людей по меньшей мере проблематично.

Непонимание – это еще самое простое, что может родиться в таком диалоге. В то же время и само непонимание также носит индивидуальный характер.

Каждый не понимает так, как он может не понимать. Каждый провидит за словами и действиями другого устремления, скорее свойственные ему самому, чем другому. Происходит дурное удвоение, приписывание другому собственных ориентаций. И человек еще дальше от истины, чем в начале пути.

В процессе общения возникает нечто третье, – результат сцепления нескольких неадекватно выраженных, но стремящихся пробиться к миру способов самореализации индивидов. Завязывание в акте общения нескольких посредников рождает нечто, что не может быть сведено ни к одной из изначально представленных направленностей. Что это такое – и как его воспринимают окружающие Возможна ли здесь адекватность восприятия, или опять посредник исказит понимание Получается, что до истины не добраться никому и никогда.

4.2. Собственная неосвоенность как отчуждение Возможно, дело еще и в том, что существует действенный фактор отчуждения, который не получил серьезного теоретического осмысления. Это то, что отчуждение бывает результатом неосвоенности человеком себя самого.

Создавая нечто, человек оказывается неспособен воспринять это нечто как свое.

Он – по другую сторону от созданного. Ему созданное не принадлежит не в силу того, что оно оппозиционно или агрессивно по отношению к нему, создателю. Оно ему не принадлежит потому, что человек не в состоянии признать его своим, сделать своим. Вот эта “непринадлежность” может осуществляться в двух видах. Первый, как мне представляется, есть естественное следствие всякого своего действия. Понятно, что результат деятельности всегда отличен от задуманного. Он по-разному может быть отличен, может быть богаче или беднее того, что предполагалось. В общем, он иной. И проблема распредмечивания созданного всегда стоит перед создателем.

Распредмечивание не составляет трудности, если человек действительно настроен на позитивное движение, на результат деятельности, или, проще говоря, когда его интерес лежит в самой ткани деятельности, а не за пределами ее. Когда нечто делается для того, чтобы было сделано, а не для того, чтобы результат был знаком, демонстрацией некоего качества деятеля.

Распредмечивание в первом случае имеет очевидный эвристический смысл, оно позволяет и глубже познакомиться с меняющейся реальностью, что-то понять в ней, и познакомиться с самим собой, что вовсе не лишне.

Второй же вариант значительно труднее. Это случай, когда распредмечивание невозможно для создателя по причинам морального характера. Создано нечто по по своим параметрам так радикально отличное от задуманного, что проявляет в себе те качества создателя, которые вовсе ему не льстят, и создатель всеми силами открещивается от него. При таком положении может возникать состояние самовраждебности. Неосвоенность в силу неспособности вместить в себя свое, поскольку это свое противоречит идеально принятым установкам, тому, на чем человек хотел бы строить жизнь. Желаемое, принятое как ценное, прокламируемое как ценностно-значимое в индивидуальном бытии, не напрямую связано с действием. Провозглашенное таковым вовсе не обязательно основание, стимул или мотив действия. Действие преследует совсем другую цель, – например, достижение успеха, а провозглашаемые ценности не только не способствуют, а напротив, препятствуют этому. Потому они довольно легко отбрасываются в момент конкретного действия. Идет выпадение из сферы идеального (идеологического) метафизического бытия в сферы бытового (обывательского) приспособительного существования.

Канта до сих пор упрекают за формализм его категорического императива. Но именно против такой раздвоенности сознания категорический императив и направлен. Чтобы сознание, слово, ценность не были отброшены всякий раз, когда они мешают достижению определенной жизненной цели, а были тем, чем и должны быть – единственным основанием действия. Потому что невозможно “и невинность соблюсти, и капитал приобрести”. Ценность собственного существования человек для себя связывает с возвышенными представлениями, которые провозглашаются. И поэтому истинный смысл результатов собственной деятельности (в случае расхождения) не имеет возможности прорваться в сознание создавшего его человека. Если же осознается, то это ведет к горчайшим в мире размышлениям. И может дать потрясающие результаты. После такого рода раздумий действительно что-то может измениться, и измениться радикально. Но человеку свойственно беречь свое душевное спокойствие.

Этот разрыв позволяет жить душевно комфортно. Если такого рода разрыв хотя бы на мгновение преодолевается, тогда неизбежно рождается враждебность к результатам своих действий. Но враждебность проявляется уже и в нежелании выявить, сделать ясными для себя ценностные смыслы собственной деятельности. Происходит не то, что должно происходить. Человек сознательно уходит от того, что по сути и есть он сам. И потому дорога его к самому себе закрыта, и потому ничего в его жизни не может измениться.

Отчуждение от себя бесповоротно. И не то, что думается (проект), и не то, что делается, а сам этот момент самочуждости определяет всю жизнь человека. Он определяет то, что человек уходит от своей уникальной судьбы в разрыв с собой и поэтому здесь может состояться то, что присуще всем, что лишено даже и грана уникальности и особости. Такое отчуждение от себя несет отчуждение и от Другого, за которым предполагается эта же двойственность позиции в мире.

А посему он как таковой становится не виден, не очевиден, и неинтересен. В общении видится не обмен мнениями или позициями, или душевными движениями, а некоторая игра, которая легко отбрасывается, когда дело доходит до практического действия.

Именно это последнее состояние отчуждения порождает незаинтересованность, в первую очередь, собой и, соответственно, отсутствие интереса к Другому. Незаинтересованность собой как человеком порождает и незаинтересованность Другим. И это на самом деле так, хотя обычно предполагают, что сосредоточенность на себе закрывает человеку возможность увидеть другого человека. Но что же такое заинтересованность Действительная заинтересованность собой есть потребность в выходе за себя, за пределы своей личности, устоявшиеся в каждый конкретный момент.

Этот выход – не экстатическое состояние с характерными для него эмоциональными проявлениями. Это обычное состояние поддержания диалога с миром, единственным местом, в котором возможна реализация человека. Это не может иметь иного вида чем открытость, принципиальная открытость, позволяющая человеку в силу своего присутствия выходить в мир с индивидуально-значимым проявлением, и тем самым вновь обретать себя в деле уже обогащенном создавшимися отношениями и результатами, которые создают человека в созидаемом им деле. Здесь формируется действительный интерес к своим неисчерпаемым возможностям, интерес к их актуализации, а в итоге – к себе.

Понимаемая на обыденном уровне заинтересованность собой или эгоизм есть, по сути, не что иное как функциональное использование и себя, и окружающих. Уровень интересов обычно невысок, сводится к группе поддерживающих существование видов деятельности. И эгоистом этого человека называют те, кто сориентирован в жизни точно таким же образом. При таком положении Я, как впрочем, и Другой оказываются не более чем условием для поддержания собственного же существования. Коммуникация с Другим нарушена необратимым образом, а потому нарушена и коммуникация с собой.

Резко и бесповоротно обрублены пути воплощения своей, данной от века, неисчерпаемости. И понятно, что заинтересованность отсутствует. Причем, чем более узок круг интересов по поддержанию существования, тем более жестка и ригидна форма выражения, тем прозрачнее, очевиднее функциональность использования. И тем в меньшей степени в жизни присутствует Другой, тем беднее и агрессивнее форма его использования, тем менее он представляется Другим, тем более абстрактно его присутствие, да и сам он становится все более беден содержанием, все более абстрактен и пуст.

Собственная абстрактность и пустота продуцируют абстрактность и пустоту вокруг; идет выхолащивание содержания человека. Это какое-то засасывающее состояние, закругленность на самом себе. Братья Стругацкие в сказке для младших научных сотрудников “Понедельник начинается в субботу” показывают один из результатов опытов по искусственному созданию человека.

Был создан человек потребляющий, который даже время и пространство “завернул” на себя. В нем действительно оборвана возможность диалога, мир исчезает в любом его виде, кроме плана его использования для поддержания физического существования. Все исчезли, как, впрочем, исчез и сам человек.

Это жизнь, похожая на жизнь, но и только. Зацикленность в кругу так понятых интересов уничтожает все. Мир не творится, а рушится.

И Другой, который возможен как созидаемый и созидающийся в таинстве коммуникации человека с человеком, не имеет возможности проявиться в так понятом мире. Это отношение обратимо: и субъект деятельности не имеет такой же возможности в силу отсутствия, созданного самим субъектом Другого. Нет присутствия Я, нет присутствия Другого, а потому и нет страдательного творческого отношения, рождающего собой мир.

Имеет же место экзистенциальная зависимость реальности, которую Я создает, она, соответственно, создает само это Я, создавшего эту реальность.

Скучно только скучному человеку. Что человек создал, тем он и становится.

4.3. Враждебность в отношении Другого Общение с Другим, чем-то отличным от себя начинается, как отмечал К.

Леви-Стросс 34, у первобытных племен с чувства вражды. Притом, что они были не в состоянии выявить источник враждебности и потому облекали ее в форму высказывания претензий к незнакомому племени. Леви-Стросс полагал, что начало враждебности есть начало выявления Другого, иного. Остальные племена, не выделенные враждебностью, остаются незамеченными и не отличенными. Это же отмечает и Г. Зиммель. Он писал, что “ …на ранних стадиях культуры война есть едва ли не единственная форма, в которой вообще идет речь о соприкосновении с чужой группой. …каждая из групп в целом равнодушна к другой. покуда длится мир, и лишь во время войны они обретают друг для друга активную значимость. …основы сцепления интересов и взаимодействия, вовне может выступать как воинственная тенденция”35.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.