WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 23 |

Встреча с собой как Другим в разрыве самотождественности требует, прежде всего, “вынесенности” человеком себя из себя в мир, в виде получивших самостоятельное существование собственных действий. Правда, при условии, что действия не получают ни общественного, ни собственного одобрения. При позитивной оценке деятельности разрыв с собой возможен, но маловероятен в силу обычной потребности человека и в одобрении, и в тождественности с самим собой. Тогда как негативная, и в особенности, собственная негативная оценка порождает, употребляя терминологию психоанализа, фрустрацию, мучительное состояние, из которого человек стремится выйти как можно скорее и с наименьшими потерями. Вернуться к привычному состоянию и привычному собственному образу. Тогда как, несмотря на душевную тяготу, это состояние необходимо было бы длить как можно дольше. Не из мазохистских побуждений, а в силу того, что в нем возможен диалог, “внутренний диалог” – диалог с внутренним собеседником. Притом, что диалог ведется в состоянии разорванности и обнаженности человека перед собой. Именно в этом случае возможно прояснение себя для самого себя. Здесь создается поле познания и сознательного самообретения и самосозидания человека. В момент разрыва тождественности диалог с самим собой ведется сознательно, имеет возможность вербализоваться и войти в сознание в качестве структуры понимания, а не в подсознание – где по преимуществу формируются идущие на уровне неосознанных установок и предпочтений структуры. Этот диалог происходит на фоне сильнейшего душевного дискомфорта. Такого рода внутренняя “работа” по самопознанию – не исключительно познавательная деятельность. В ней задействованы все (рациональный, эмоциональный, волевой и даже подсознательный) уровни. Происходит не познание, а формирование и переформирование личности собственными силами. Вещь почти невозможная.

Но человек постольку человек, поскольку способен невозможное сделать возможным.

В этой ситуации обнаруживается одна из самых загадочных истин – истина о себе. И вовсе не та, которую можно нафантазировать и так переформулировать факты, что они вполне впишутся в созданную картину.

Напротив, эта истина как раз реальности, это – тот подлинный смысл, который человек несет в себе своим пребыванием. И она может стать очевидной самому Я. А это, в свою очередь, и создает возможность для действительного преобразования человека. Никто не может преобразовать человека, кроме него самого. И нигде – кроме, как в ситуации, когда ему откроется истина о себе. Но не как информация, а как сложный смысло-эмоционально-волевой конструкт, несущий в себе не просто возможности, а актуализированные этим знанием, ростки перемен. Человек, например, может знать о том, что он трусоват, и, скажем, не гордится этим своим свойством. Но в ситуации, когда нужно проявить смелость, он вновь будет действовать в соответствии с привычным стереотипом. И даже более того, если ситуация содержит пространство для обсуждения решения или действия, он будет настаивать на оправдании (то есть, необходимости и правильности в данной ситуации) такого образа действия.

Знание о своей трусоватости и ее неблаговидности как будто выключено. И ранее сделанное признание в ней, стало быть, носило не более, чем декларативный характер. Если же в ситуации разрыва с собой он сможет ощутить и пережить как свои неблаговидные последствия своей же волевой несостоятельности, тогда всерьез знакомясь с собой как с трусом, он оказывается в такой душевной мельнице, в такой горести, что способен и преодолеть ее, хотя бы только вот в этот момент. А это создает прецедент, тропку иного движения, по которой можно пройти еще не раз. Нужно создавать механизмы, которые будут всякий раз срабатывать, – и срабатывать верно. А для этого, как минимум, не следует иметь иллюзий на собственный счет.

1.4. Грех, как “встреча” с собой Через грех взыскует тварь Господь.

Максимилиан Волошин Человек для себя terra incognita. Он себе не дан. Не очевиден себе, не выявлен, не просветлен, не узнан и не почувствован. Единственное, что есть – так это внутреннее самоощущение, которое столь естественно, что обычно не бывает вскрываемо даже в самоанализе. Человек с ним слит. Как возможно сделать человека прозрачным, видимым для себя В каких же ситуациях человек все-таки видит себя как Другого. Или, когда происходит разрыв целостности самовосприятия.

Одной из таких ситуаций, может быть важнейшей, – является ситуация осознания собственной вины. Дать определение вины не просто. Через синонимический ряд, данный В. Далем в словаре: “Провинность, проступок, преступление, прегрешение, грех… всякий недозволенный предосудительный поступок”107, интуитивно складывается некое представление. Но этого вовсе не достаточно для анализа. Не претендуя на полноту и охват всех оттенков данного понятия, все-таки следует указать на два принципиально важных его момента. Первое – (так сказать, объективное содержание), – это совершение действия, отрицающего своим содержанием все то, что обладает, и для субъекта действия в том числе, позитивной ценностью. В этом случае вернее были бы термины – грех, проступок, преступление. Второе – это момент осознания неправомерности и греховности совершенного действия самим субъектом действия. Это собственно и есть вина. Вина – это такое особое состояние, которое как бы отбрасывает человека от себя самого и заставляет его увидеть себя со стороны в контексте нарушения нравственного или социального установления.

Чувство вины, виновности в том, что случается, играет громадную, и как представляется, неоцененную до сих пор роль в жизни человека. Можно сказать больше: собственно с осознания своей вины как следствия греха человек и становится человеком. Что может прервать цепь жизненного автоматизма Личностный поступок. Поступок, которому в мире нет основания, кроме самой личности. Поступок ни на чем не основанный, только на движении человека, в полной мере ответственного за его свершение.

Создающий нечто, и сам создается в этом процессе. Поступок, таким образом, – свободный и уникальный, создавший то, что отсутствовало до самостоятельного действия человека. И человек становится тем, что создает.

Мы живем в результатах наших действий. Но это не все. Может даже в большей степени, – они живут в нас. Они нас формируют, создают структурные компоненты нашей личности. Человек – это производная от того, что им самим производится. Из множества подходов в определению того, что есть личность, мне представляется самым верным подход Мераба Мамардашвили. Он пишет:

“Ибо что такое личность Это нечто, что не имеет никаких других оснований, кроме самого себя, то есть – само-бытие. … самобытийствующая структура в том смысле, что основание ее и есть она сама”108.

Адам и Ева, гуляя по Эдему, нарушают запрет Бога, срывают и едят плоды древа познания добра и зла. Этот библейский сюжет породил много рассуждений и споров о Боге. Критики Библии узрели здесь противоречие между свободой и предопределением и многое другое. Для нас важен тот смысл в содержании данного сюжета, что первые люди нарушили запрет Вседержителя, согрешили, совершили грех. И были наказаны и сосланы на землю, чтобы в трудах и муках продолжать там свою жизнь. Таким образом, из существ мало отличных от окружающих их животных, естественных и безвинных, они стали существами, которым вменена вина за грех. Их наказанием стала горькая и тяжкая жизнь на земле. Их жизнь изменилась внешне. Ничего не изменилось в них самих. Что должно произойти, чтобы это изменение состоялось, чтобы наказание извне потеряло смысл перед лицом понятой и принятой своей вины за свой же грех Когда и как человек может начать жить не с оглядкой на внешний авторитет и угрозу наказания, а в контексте собственного мира, принятого во всей полноте противоречий и неоднозначности.

Известный эпизод биографии доктора А. Швейцера – в детстве он увидел испуг и боль в глазах собаки, когда бросил в нее снежок. Это традиционный момент всякой агиографии. Но дело ведь не в традиции жанра. Наверное, это всегда так бывает, что какое-то событие (мелкое или крупное – неважно) останавливает обычное поверхностное движение нашего сознания и заставляет подумать и почувствовать глубже, чем сих пор. Испуг и боль живого существа отозвались в душе. Но не только это. Простое эмоциональное движение наполнилось значительно большим содержанием и родило великую мысль.

Произошло то, что афористично высказал Роберт Музиль: “…все дороги к уму идут от души, но обратно не ведет ни одна!”109. В этом душевном движении ребенка содержалось все, что будет в его жизни: и философия, провозглашающая принцип благоговения перед жизнью, и великое дело помощи и спасения больных в далеком Ламбарене, и полная труда и радости жизнь, и органные концерты, и написанные книги, и отреставрированные органы и многое-многое. Видимо, все-таки жизнь посылает нам знаки, а вот мы не всегда умеем их прочитать.

Но мне важно сейчас обратить внимание на момент осознания сотворенного греха. Не имеет значения, что грех может быть очень мал и сделан по неведению. Неведение ничего не снимает, ничего не оправдывает в грехе. Зло уже свершилось, и причины, его породившие, уже не имеют к нему отношения. Они живут в другом – параллельном – мире. Зло уже есть в мире. И есть вина. Принятие этой вины за совершенное зло, переводит жизнь в другой план, на другие рельсы, – план сознательного отношения к жизни; развеивается неопределенное однообразие жизни, проясняются контуры, очевидным становится смысл сделанного. В этот миг прояснения может начаться новая жизнь. Здесь – взрыв понимания, и в этом понимании обретение, наконец, себя, своего уникального, ни на что не похожего образа.

“Драматизация” (Ж. Батай) жизни виной делает ее иной. Человек выходит за пределы своего самодовольного инертного тождества. Он впускает в свой мир нечто извне, хотя и сделанное им самим, но приобретшее чуждое и, возможно, разрушительное по отношению к его привычному самоощущению, существование. Что-то меняется в самом человеке, и в связи с этим, меняется и мир. Ибо мир творится нашими поступками, нашими делами, и теми смыслами, которые мы в него несем, даже независимо от своего желания. В принятии вины человек отрывается от себя, впускает в свой мир других, Другого со всем набором проблем и сложностей, которые возникают в контактах. Жорж Батай пишет: “Мы не могли бы покидать себя, если бы не умели драматизировать. Мы жили бы в одиночестве, в сосредоточенности на себе”. И далее: “Драматизация может стать всецелой лишь тогда, когда идет изнутри… И все это для того, чтобы бытие не сосредоточивалось слишком на самом себе, чтобы человек не кончал свою жизнь скупным лавочником или старым развратником”110.

О том же говорит и М. Мамардашвили: “Фиксированные точки интенсивности, которые переводят нас в другой режим – режим сознательной жизни: символ смерти, символ Бога, символ Я”111. Вот такой точкой может стать узрение, осознание вины за то, что произошло вот сейчас, за то, что происходило и продолжает происходить в мире. А признание вины рождает ответственность. И еще один важный момент – ответственность во всей ее полноте, ибо ни частичной вины, ни частичной ответственности не бывает. Она либо есть, либо ее нет.

Сказанное выше изменяет и привычное понимание того, кто является носителем этического сознания. В данном случае этика понимается исключительно как личная; в такой ситуации не может быть и речи об общественной этике. Мне представляется, что общественная этика (или этика какого-либо класса или слоя общества) – термин, обозначающий мнимость, некий, не имеющий предмета, симулякр. В самом деле, исключительно к человеку, к его духовному миру обращены все нравственные проблемы, причем к каждому – в отдельности, а не ко всем вместе. Ни один нравственный вопрос не может быть решен совместно. Каждый стоит один на один с нравственной проблемой, и только им самим она может быть решена. Или не решена никак.

Что, впрочем, тоже есть определенное решение.

Принятие вины, осознание греха (сотворенного, неважно – по неведению ли, по злой ли воле) создает момент кристаллизации смысла, преломляясь в котором жизнь обретает структуру и смысл. И человек в состоянии найти свое место, найти свое дело, обрести то, что метафорически называют образом божьим. Глубоко символично, что в Библии человек начинается с вменения ему вины, процесс принятия которой и есть путь становления человека в качестве человека.

Есть такая шутка: нужно не только иметь совесть, но и необходимо, чтобы она тебя мучила. А как действительно иначе можно почувствовать ее в себе Но почему все же чистая совесть дело нечистого, или “изобретение дьявола” по определению А. Швейцера.

Принятие на себя вины и ответственности требует серьезного личностного усилия. Переведение бытия в план сознательного и ответственного уничтожает “легкость бытия”, которую возможно определить как “невыносимую” (Милан Кундера), но с которой довольно трудно расстаться.

Определение своего места в мире, своей позиции – рискованное занятие для внутреннего покоя человека. Куда как проще жить в неучастии, а следовательно, и в спокойствии чистой совести. Ведь принимая участие, ты можешь ошибиться. И наверняка ошибешься, ибо несовершенен и не всеведущ.

Тогда как неучастие гарантирует отсутствие ошибки. Вот тут-то и проявляется зловредное действие врага рода человеческого. Ибо неучастие есть прямой путь к метафизической гибели человека. Поскольку зло в мире существует само собой, оно естественно, а добро и красота для своего существования требуют серьезных усилий от человека. И вообще мир может быть при том условии, что он постоянно поддерживается усилием человечества быть в этом мире. Потомуто неучастие и есть прямое потворство злу, разрушению, хаосу.

Более того, уверенность в своей безгрешности развращает человека, размывает для него границы добра и зла, путает ориентиры, и человек живет разрушительно, в жизни ведет себя как слон в посудной лавке.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.